95 цитат Елены Котова: жизненные цитаты, которые стоит перечитать

Ниже 95 цитат Елены Котова: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   «Конец всемирному коррупционному интернационалу!» — ликуют либералы. Они уже забыли, что всегда называли кретинами тех, кто повторял чушь о существовании международной финансовой закулисы.

   «Конец всемирному коррупционному интернационалу!» — ликуют либералы. Они уже забыли, что всегда называли кретинами тех, кто повторял чушь о существовании международной финансовой закулисы.

   — Елена Котова
2. «

   Люди, выбравшие добровольно профессию служить другим, убеждены при этом, что судьба их обделила, сделав «слугой». И только их диктатура над теми, кому служишь, способна хоть как-то скрасить такую классовую несправедливость.

   Люди, выбравшие добровольно профессию служить другим, убеждены при этом, что судьба их обделила, сделав «слугой». И только их диктатура над теми, кому служишь, способна хоть как-то скрасить такую классовую несправедливость.

   — Елена Котова
3. «

   Понятия «писатель», «журналист» все чаще заменяются словом «автор». Изменился запрос. Люди читают не меньше, но хотят, чтобы было короче. Не книги и не статьи, а тексты. В которых есть позиция, цепляющие суждения и яркая эмоциональная окраска.

   Понятия «писатель», «журналист» все чаще заменяются словом «автор». Изменился запрос. Люди читают не меньше, но хотят, чтобы было короче. Не книги и не статьи, а тексты. В которых есть позиция, цепляющие суждения и яркая эмоциональная окраска.

   — Елена Котова
4. «

   Человек — рациональное и ленивое животное, ради какой-то совести трудиться ему совершенно несвойственно. Он работает только по двум причинам: ради денег или под страхом смерти в лагерном бараке.

   Человек — рациональное и ленивое животное, ради какой-то совести трудиться ему совершенно несвойственно. Он работает только по двум причинам: ради денег или под страхом смерти в лагерном бараке.

   — Елена Котова · книга
5. «

   Лёнику было начхать на нежность и преданность Нади, это ему предлагали и все прежние — те, с которыми он не церемонился. Он уже умел тут же расставаться с ними, как только видел, что еще немного — и за эти нежность и преданность с него начнут что-то требовать.

   Лёнику было начхать на нежность и преданность Нади, это ему предлагали и все прежние — те, с которыми он не церемонился. Он уже умел тут же расставаться с ними, как только видел, что еще немного — и за эти нежность и преданность с него начнут что-то требовать.

   — Елена Котова · книга
6. «

   Не хочу смотреть, как героиня ест землю и корчится от ненависти к себе, а герой два часа тоскует о чем-то непонятном, потому что его сломали, видимо, еще до рождения. Не могу сопереживать томной популяции «духless» или любви, которая включается «on» and «off». Чего ради этого в кино переться, вон, за окно выгляни, они все там тусуются.

   Не хочу смотреть, как героиня ест землю и корчится от ненависти к себе, а герой два часа тоскует о чем-то непонятном, потому что его сломали, видимо, еще до рождения. Не могу сопереживать томной популяции «духless» или любви, которая включается «on» and «off». Чего ради этого в кино переться, вон, за окно выгляни, они все там тусуются.

   — Елена Котова · книга
7. «

   Всех рисков ни просчитать, ни даже предвидеть невозможно… Сколько ни считай, ни взвешивай, все равно, в конце концов, решения принимаются по наитию. Что-то, конечно, пойдет не так, может быть, даже многое, но чем больше проект, тем больше маневра.

   Всех рисков ни просчитать, ни даже предвидеть невозможно… Сколько ни считай, ни взвешивай, все равно, в конце концов, решения принимаются по наитию. Что-то, конечно, пойдет не так, может быть, даже многое, но чем больше проект, тем больше маневра.

   — Елена Котова · книга
8. «

   Вчерашний, первый день – или все же позавчерашний? – прошел в какой-то суете, сегодня от нее остался серый мохнатый туман ночного кошмара. Помнила только черные глаза молодого санитара с испитым лицом, глаза висели на этом тумане, как два таракана на паутине, и ощупывали меня с интересом.

   Вчерашний, первый день – или все же позавчерашний? – прошел в какой-то суете, сегодня от нее остался серый мохнатый туман ночного кошмара. Помнила только черные глаза молодого санитара с испитым лицом, глаза висели на этом тумане, как два таракана на паутине, и ощупывали меня с интересом.

   — Елена Котова · книга
9. «

   — Но человек же развивается сам. Родители могут только заложить фундамент. — Вот именно. Развиваться способен любой, у кого есть хоть сколь-нибудь пытливый ум. А вот мотивация, энергия, смелость — это либо есть, либо нет. И тем, кому родители это дали, я считаю, повезло. Познание — это же огромное удовольствие.

   — Но человек же развивается сам. Родители могут только заложить фундамент. — Вот именно. Развиваться способен любой, у кого есть хоть сколь-нибудь пытливый ум. А вот мотивация, энергия, смелость — это либо есть, либо нет. И тем, кому родители это дали, я считаю, повезло. Познание — это же огромное удовольствие.

   — Елена Котова · книга
10. «

    Как она себе все представляет? Сидит в тюрьме, он ездит к ней на свидания, носит передачи, а весь мир перемывает им кости? Это почище Кафки... Ни о ком, кроме себя, не думает.

    Как она себе все представляет? Сидит в тюрьме, он ездит к ней на свидания, носит передачи, а весь мир перемывает им кости? Это почище Кафки... Ни о ком, кроме себя, не думает.

    — Елена Котова · книга
11. «

    От мантры «диверсификация-модернизация», повторяемой 10 лет, уже тошнит. Тут не помогут ни мантры, ни тонкая подстройка. Кувалдой работать надо.

    От мантры «диверсификация-модернизация», повторяемой 10 лет, уже тошнит. Тут не помогут ни мантры, ни тонкая подстройка. Кувалдой работать надо.

    — Елена Котова
12. «

    Варя отдавала себе отчет, что жажда свободы превращается в одержимость, уводит за грань разумного — по меркам нормальных людей. Но в пределах разумного решений не было, а свободе не было альтернативы. Никто за пределами ее внутреннего мира не подскажет решения.

    Варя отдавала себе отчет, что жажда свободы превращается в одержимость, уводит за грань разумного — по меркам нормальных людей. Но в пределах разумного решений не было, а свободе не было альтернативы. Никто за пределами ее внутреннего мира не подскажет решения.

    — Елена Котова · книга
13. «

    Ощущение, как в самолёте, когда после девятичасового полёта над Атлантикой томительно, бесконечно тянутся последние полтора часа полета: в салоне уже духота, всё вкусное закончилось, на полу валяются ошметки целлофановых пакетов.

    Ощущение, как в самолёте, когда после девятичасового полёта над Атлантикой томительно, бесконечно тянутся последние полтора часа полета: в салоне уже духота, всё вкусное закончилось, на полу валяются ошметки целлофановых пакетов.

    — Елена Котова
14. «

    Общество, лишенное согласия и общих целей, — это уже диагноз! Люди не знают, откуда берутся деньги, и не понимают, почему простой достаток — вечная битва в одиночку.

    Общество, лишенное согласия и общих целей, — это уже диагноз! Люди не знают, откуда берутся деньги, и не понимают, почему простой достаток — вечная битва в одиночку.

    — Елена Котова · книга
15. «

    Огромный слой людей впаривает вам то, что нельзя пощупать и оценить, прежде чем вытаскивать кошелек. Получает деньги именно от вас, живет именно за ваш счет. Но оставляет вам лишь право платить и принимать их услуги, как одолжение.

    Огромный слой людей впаривает вам то, что нельзя пощупать и оценить, прежде чем вытаскивать кошелек. Получает деньги именно от вас, живет именно за ваш счет. Но оставляет вам лишь право платить и принимать их услуги, как одолжение.

    — Елена Котова
16. «

    Так достали, нет сил! Нет их, чтобы подумать, как мы сами – мы! — творим именно то, что нас достало. На работе, в ресторане, в барбершопе… Везде, где есть контрактные отношения. Которые должны быть человеческими.

    Так достали, нет сил! Нет их, чтобы подумать, как мы сами – мы! — творим именно то, что нас достало. На работе, в ресторане, в барбершопе… Везде, где есть контрактные отношения. Которые должны быть человеческими.

    — Елена Котова
17. «

    В ней была все та же притягательность, то же озорство... «Вы смешная», — сказал он ей, борясь с собственным замешательством от ее нелепой убежденности в том, что жизнь — это лишь то, что у нее внутри.

    В ней была все та же притягательность, то же озорство... «Вы смешная», — сказал он ей, борясь с собственным замешательством от ее нелепой убежденности в том, что жизнь — это лишь то, что у нее внутри.

    — Елена Котова · книга
18. «

    Я впервые вижу мое окно не вывернутым наизнанку, не застегнутым на все пуговицы, а широко открытым. Так что всем, не только мне, видна его душа нараспашку… Окно блаженствует, купаясь в воздухе вместе с обитателями «курительно-ванного салона».

    Я впервые вижу мое окно не вывернутым наизнанку, не застегнутым на все пуговицы, а широко открытым. Так что всем, не только мне, видна его душа нараспашку… Окно блаженствует, купаясь в воздухе вместе с обитателями «курительно-ванного салона».

    — Елена Котова · книга
19. «

    На мгновение снова прострелило сердце. Значит, и правда кончено. И тут же подступила злость. Почему бы и не повидаться? Пусть посмотрит на меня. А уж я постараюсь....

    На мгновение снова прострелило сердце. Значит, и правда кончено. И тут же подступила злость. Почему бы и не повидаться? Пусть посмотрит на меня. А уж я постараюсь....

    — Елена Котова · книга
20. «

    Пять лет из-за ее дури и самоуверенности они с Брюсовым ковырялись в дерьме. Он объяснял старику Брюсову, что это ради чести мундира. На самом деле — заигрался. Загорелся переиграть всех остальных и спасти Варю. Ту, которую он всего один раз в жизни видел из окна, но не ту, которую так пытался понять в ресторане на набережной.

    Пять лет из-за ее дури и самоуверенности они с Брюсовым ковырялись в дерьме. Он объяснял старику Брюсову, что это ради чести мундира. На самом деле — заигрался. Загорелся переиграть всех остальных и спасти Варю. Ту, которую он всего один раз в жизни видел из окна, но не ту, которую так пытался понять в ресторане на набережной.

    — Елена Котова · книга