221 цитата Елены Котовы для тех, кто любит думать

Елена Котова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 221 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но сколько бы он ни твердил об ужасах «угнетения», картина-то в Das Kapital складывается ровно обратная: развитие капиталистического общества противоречиво, как и любое развитие, но капитал вполне справляется с их разрешением. Сам Маркс этого не хочет видеть и твердит, что они неразрешимы. Все рухнет, и точка!

   Но сколько бы он ни твердил об ужасах «угнетения», картина-то в Das Kapital складывается ровно обратная: развитие капиталистического общества противоречиво, как и любое развитие, но капитал вполне справляется с их разрешением. Сам Маркс этого не хочет видеть и твердит, что они неразрешимы. Все рухнет, и точка!
2. «

   На улицу не пускают, сегодня ко мне никто не придет. Вместо этого с высокой вероятностью лечащий, то бишь наблюдающий, врач, которая опять, чёрт её побери, дежурит в субботу, вызовет меня для «разговора по душам». Как не показать ей, в какой астрал я вчера ушла? Не дать прочесть на лице ничего про тёмно-голубые, уходящие вверх ямы, закручивающие тела в острые зелёные искры? Эдак можно и до комиссии не дотянуть. «Я сошла с ума, какая досада!», как говорила Раневская. Надо позаниматься немецкой грамматикой. А вдруг это тоже признак душевного нездоровья?

   На улицу не пускают, сегодня ко мне никто не придет. Вместо этого с высокой вероятностью лечащий, то бишь наблюдающий, врач, которая опять, чёрт её побери, дежурит в субботу, вызовет меня для «разговора по душам». Как не показать ей, в какой астрал я вчера ушла? Не дать прочесть на лице ничего про тёмно-голубые, уходящие вверх ямы, закручивающие тела в острые зелёные искры? Эдак можно и до комиссии не дотянуть. «Я сошла с ума, какая досада!», как говорила Раневская. Надо позаниматься немецкой грамматикой. А вдруг это тоже признак душевного нездоровья?

   — Дневник из Кащенко · книга
3. «

   Нельзя требовать от России всего и сразу. Не потому, что несправедливо. Потому, что нереально.

   Нельзя требовать от России всего и сразу. Не потому, что несправедливо. Потому, что нереально.
4. «

   Теперь Аркадий перешел к вопросу отпуска. Лучшим местом, по его мнению, стал бы лагерь под Читой.

   Теперь Аркадий перешел к вопросу отпуска. Лучшим местом, по его мнению, стал бы лагерь под Читой.

   — Аркадий · книга
5. «

   И свободы тут больше, чем в Америке. Тут можно быть безработным, при этом ездить на «Ауди», можно не платить налоги, можно воровать, можно хулить власть. Совершенно безнаказанно, кстати, вопреки мнению, сложившемуся на Западе. Правда, по закону тут жить трудно.

   И свободы тут больше, чем в Америке. Тут можно быть безработным, при этом ездить на «Ауди», можно не платить налоги, можно воровать, можно хулить власть. Совершенно безнаказанно, кстати, вопреки мнению, сложившемуся на Западе. Правда, по закону тут жить трудно.
6. «

   Так достали, нет сил! Нет их, чтобы подумать, как мы сами – мы! — творим именно то, что нас достало. На работе, в ресторане, в барбершопе… Везде, где есть контрактные отношения. Которые должны быть человеческими.

   Так достали, нет сил! Нет их, чтобы подумать, как мы сами – мы! — творим именно то, что нас достало. На работе, в ресторане, в барбершопе… Везде, где есть контрактные отношения. Которые должны быть человеческими.
7. «

   Большинство иных семей жизнь разметала гораздо раньше, поколения послевоенных годов не знали, кем были их родители до революции, с трудом вспоминали, что у тех, кажется, были братья, сестры, теперь обитавшие неизвестно где.

   Большинство иных семей жизнь разметала гораздо раньше, поколения послевоенных годов не знали, кем были их родители до революции, с трудом вспоминали, что у тех, кажется, были братья, сестры, теперь обитавшие неизвестно где.

   — Период полураспада · книга
8. «

   — Но человек же развивается сам. Родители могут только заложить фундамент. — Вот именно. Развиваться способен любой, у кого есть хоть сколь-нибудь пытливый ум. А вот мотивация, энергия, смелость — это либо есть, либо нет. И тем, кому родители это дали, я считаю, повезло. Познание — это же огромное удовольствие.

   — Но человек же развивается сам. Родители могут только заложить фундамент. — Вот именно. Развиваться способен любой, у кого есть хоть сколь-нибудь пытливый ум. А вот мотивация, энергия, смелость — это либо есть, либо нет. И тем, кому родители это дали, я считаю, повезло. Познание — это же огромное удовольствие.

   — Провокация. Роман с примечаниями · книга
9. «

   — Знаешь, мне просто любопытно. Ты привлекательная, совершенно необычная, вращаешься в международных кругах, где доминируют тысячи мужчин, каждый из которых явно успешен. Не меньше половины из них сходят по тебе с ума. Почему я тебе интересен? Я, конечно, знаю себе цену, но по сравнению с ними я достаточно ординарен и к тому же женат. Разве ты не можешь найти себе кого-нибудь получше? — Я никого не ищу. Так получилось… — А ты никогда не думала, почему я вообще оказался в «Харви Нике»? Я случайно зашел, вообще не хотел ни с кем общаться. Всё что случилось, вообще для меня не типично. Мне не нужны были новые знакомства. — Это не отношения, Джон. Это просто роман, affair.

   — Знаешь, мне просто любопытно. Ты привлекательная, совершенно необычная, вращаешься в международных кругах, где доминируют тысячи мужчин, каждый из которых явно успешен. Не меньше половины из них сходят по тебе с ума. Почему я тебе интересен? Я, конечно, знаю себе цену, но по сравнению с ними я достаточно ординарен и к тому же женат. Разве ты не можешь найти себе кого-нибудь получше? — Я никого не ищу. Так получилось… — А ты никогда не думала, почему я вообще оказался в «Харви Нике»? Я случайно зашел, вообще не хотел ни с кем общаться. Всё что случилось, вообще для меня не типично. Мне не нужны были новые знакомства. — Это не отношения, Джон. Это просто роман, affair.

   — Легко! · книга
10. «

    В ресторане, сев за столик, Мэтью сказал: — Я тебя, наверное, подвел. Ты ослепительна, а я в джинсах и своем вечном черном блейзере, только рубашку поменял. Варя и бровью не повела, только посмотрела на него чуть затуманенным взором, полным восхищения. — Как ты ошибаешься. Это Москва, Мэтт. Тут женщин ценят только за красоту. А мужчин — только за успех. Лишь очень успешный и уверенный в себе мужчина может прийти в ресторан с красивой женщиной, одетой по-вечернему, а сам при этом быть в джинсах. Иного я от тебя и не ожидала. Если бы ты пришел в костюме, да ещё, не дай бог, с галстуком Hermes, ты бы меня разочаровал. Так одеваются лишь мужчины, которые стараются доказать, что они — кто-то.

    В ресторане, сев за столик, Мэтью сказал: — Я тебя, наверное, подвел. Ты ослепительна, а я в джинсах и своем вечном черном блейзере, только рубашку поменял. Варя и бровью не повела, только посмотрела на него чуть затуманенным взором, полным восхищения. — Как ты ошибаешься. Это Москва, Мэтт. Тут женщин ценят только за красоту. А мужчин — только за успех. Лишь очень успешный и уверенный в себе мужчина может прийти в ресторан с красивой женщиной, одетой по-вечернему, а сам при этом быть в джинсах. Иного я от тебя и не ожидала. Если бы ты пришел в костюме, да ещё, не дай бог, с галстуком Hermes, ты бы меня разочаровал. Так одеваются лишь мужчины, которые стараются доказать, что они — кто-то.

    — Третье яблоко Ньютона · книга
11. «

    Если и было в России время, не похожее ни на предыдущее, ни на последующее, то это рубеж XIX–XX веков… Нас учили, что это был период реакции и монархического мракобесия. На самом деле ровно наоборот, это был период обновления и бурного развития. Страна вошла в десятку ведущих стран. Почему у нас не получается учиться даже на собственном опыте? Почему всегда в адрес реформаторов, старающихся вывести страну на общеевропейский путь, звучит злобная критика, а споры о том, куда идти стране, — что тогда, что сегодня — схожи до боли?

    Если и было в России время, не похожее ни на предыдущее, ни на последующее, то это рубеж XIX–XX веков… Нас учили, что это был период реакции и монархического мракобесия. На самом деле ровно наоборот, это был период обновления и бурного развития. Страна вошла в десятку ведущих стран. Почему у нас не получается учиться даже на собственном опыте? Почему всегда в адрес реформаторов, старающихся вывести страну на общеевропейский путь, звучит злобная критика, а споры о том, куда идти стране, — что тогда, что сегодня — схожи до боли?

    — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
12. «

    Тем временем Россия погружалась в депрессию, люди, обнищавшие в очередной раз, — тоже. Казалось, тоска разлита в воздухе, темном, нечистом и гнетущем. Безрадостная, тяжкая осень девяносто восьмого года. Теперь уже мир Лены, принцессы четвертого поколения, раскололся на «до» и «после», но она еще не поняла, что 330 так было и будет всегда.

    Тем временем Россия погружалась в депрессию, люди, обнищавшие в очередной раз, — тоже. Казалось, тоска разлита в воздухе, темном, нечистом и гнетущем. Безрадостная, тяжкая осень девяносто восьмого года. Теперь уже мир Лены, принцессы четвертого поколения, раскололся на «до» и «после», но она еще не поняла, что 330 так было и будет всегда.

    — Период полураспада · книга
13. «

    Топтание на крохотном пятачке, точнее уже балет на кончике иглы. «Нефть-рубль-бюджет», «давать-не давать». Если давать – либеральная модель, если в загашник — сильное государство.

    Топтание на крохотном пятачке, точнее уже балет на кончике иглы. «Нефть-рубль-бюджет», «давать-не давать». Если давать – либеральная модель, если в загашник — сильное государство.
14. «

    «Допустим, с Наумовым рыжая ведьма попала, любовь зла, но теперь-то что? У нее муж почти неношеный, Лондон кругом, какого рожна?» — Наташа читала в фейсбуке отчеты из зала страшного суда. Весь свет считал Зою кротким ангелом, а Наташа всегда видела в ней двойное дно. Ведьма в чистом виде, к тому же, как выясняется, еще и дура. Зачем ей это позорище, только, чтобы Наумову соли на хвост насыпать? А Наташе самой за что ее мука? Все пекутся о неглавном, не зная, что такое настоящая потеря, лишающая сил жить. Только бы Игорь прилетел, она отмолит свою вину, наизнанку вывернется, чтобы вернуть их счастье.

    «Допустим, с Наумовым рыжая ведьма попала, любовь зла, но теперь-то что? У нее муж почти неношеный, Лондон кругом, какого рожна?» — Наташа читала в фейсбуке отчеты из зала страшного суда. Весь свет считал Зою кротким ангелом, а Наташа всегда видела в ней двойное дно. Ведьма в чистом виде, к тому же, как выясняется, еще и дура. Зачем ей это позорище, только, чтобы Наумову соли на хвост насыпать? А Наташе самой за что ее мука? Все пекутся о неглавном, не зная, что такое настоящая потеря, лишающая сил жить. Только бы Игорь прилетел, она отмолит свою вину, наизнанку вывернется, чтобы вернуть их счастье.

    — Полусвет. Страшный смешной роман · книга
15. «

    Как она себе все представляет? Сидит в тюрьме, он ездит к ней на свидания, носит передачи, а весь мир перемывает им кости? Это почище Кафки... Ни о ком, кроме себя, не думает.

    Как она себе все представляет? Сидит в тюрьме, он ездит к ней на свидания, носит передачи, а весь мир перемывает им кости? Это почище Кафки... Ни о ком, кроме себя, не думает.

    — Провокация. Роман с примечаниями · книга
16. «

    Либо себя исправлять, либо мир. Второе гораздо рациональнее и прибыльнее.

    Либо себя исправлять, либо мир. Второе гораздо рациональнее и прибыльнее.

    — Скляр · книга
17. «

    Британцы вообще не злоупотребляют законотворчеством. К чему менять законы прошлого и даже позапрошлого века, если один раз уже все было обустроено рационально?

    Британцы вообще не злоупотребляют законотворчеством. К чему менять законы прошлого и даже позапрошлого века, если один раз уже все было обустроено рационально?
18. «

    Увы, трагедия Европы превращается почти в банальность. Европейцы сами уже по горло сыты толерантностью, возмущены буркини, считают кощунством мечеть рядом с Пизанской башней. И уже не разобраться, как относиться к проблеме мусульманский иммиграции.

    Увы, трагедия Европы превращается почти в банальность. Европейцы сами уже по горло сыты толерантностью, возмущены буркини, считают кощунством мечеть рядом с Пизанской башней. И уже не разобраться, как относиться к проблеме мусульманский иммиграции.
19. «

    Публика заскучала от однообразия художественных приемов мирового политического театра: полдюжины злодеев, десятки наперсников, сотни резонеров, толпы лакеев и субреток. Тут появляется Трамп и делает театру бешеную кассу.

    Публика заскучала от однообразия художественных приемов мирового политического театра: полдюжины злодеев, десятки наперсников, сотни резонеров, толпы лакеев и субреток. Тут появляется Трамп и делает театру бешеную кассу.
20. «

    Вывернутый наизнанку мир, его контуры — это же наше воображение о нем, сам по себе он, наверное, безвкусен и бесцветен, и кто-то его таким и видит всю жизнь, разве нет? Провидение ведет свою игру и вершит нашу судьбу, в которой каждый только сам может решить, что утрата, а что — счастье. И старость сама по себе, скорее всего, всегда одинакова, это мы окрашиваем ее в разные цвета, делаем ее мучительной, спокойной или еще какой-то…

    Вывернутый наизнанку мир, его контуры — это же наше воображение о нем, сам по себе он, наверное, безвкусен и бесцветен, и кто-то его таким и видит всю жизнь, разве нет? Провидение ведет свою игру и вершит нашу судьбу, в которой каждый только сам может решить, что утрата, а что — счастье. И старость сама по себе, скорее всего, всегда одинакова, это мы окрашиваем ее в разные цвета, делаем ее мучительной, спокойной или еще какой-то…

    — Кащенко! Записки не сумасшедшего · книга