302 цитаты Елены Котовы

Елена Котова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 302 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   «Вот я в твоем возрасте…» А в своем возрасте? Не за прошлое, а за ваше сегодняшнее и особенно за ваше будущее можете услышать от них «респект и уважуха»? С еле заметным оттенком зависти?

   «Вот я в твоем возрасте…» А в своем возрасте? Не за прошлое, а за ваше сегодняшнее и особенно за ваше будущее можете услышать от них «респект и уважуха»? С еле заметным оттенком зависти?
2. «

   Еще проще – поставить в вину Марксу все содеянное «марксистами». Он, мол, прародитель всех «красных» зверств. Это столь же убого, как утверждать, что Ницше – за компанию с Заратустрой и Вагнером – виновны в злодействах Гитлера.

   Еще проще – поставить в вину Марксу все содеянное «марксистами». Он, мол, прародитель всех «красных» зверств. Это столь же убого, как утверждать, что Ницше – за компанию с Заратустрой и Вагнером – виновны в злодействах Гитлера.
3. «

   Он умел сопереживать, не разделяя эмоций друзей, считая это не изъяном души, а воспитанием чувств. Если бы он сам переживал то, что переживают друзья и — уж тем более — подзащитные... От актера же не требуют подлинных страданий на сцене.

   Он умел сопереживать, не разделяя эмоций друзей, считая это не изъяном души, а воспитанием чувств. Если бы он сам переживал то, что переживают друзья и — уж тем более — подзащитные... От актера же не требуют подлинных страданий на сцене.

   — Провокация. Роман с примечаниями · книга
4. «

   Вы — правдорубы, этого у вас не отнять. Только к политике подсчет бородавок не имеет отношения.

   Вы — правдорубы, этого у вас не отнять. Только к политике подсчет бородавок не имеет отношения.
5. «

   Каждый из них знал, что они одинаково видят эстетику происходящего, одинаково наслаждаются этим танцем, в котором они кружатся, смотря друг другу в глаза и говоря без слов: «Этот танец прекрасен, и нам нужно мастерство и терпение, чтобы танцевать, не падая». Эстетика танца, с неимоверным числом па-подтекстов и бесконечностью их интерпретаций, завораживала и по чувственности превосходила секс. Игра в бисер на минном поле, согласитесь, несравнимо прелестнее, чем борьба нанайских мальчиков под одеялом.

   Каждый из них знал, что они одинаково видят эстетику происходящего, одинаково наслаждаются этим танцем, в котором они кружатся, смотря друг другу в глаза и говоря без слов: «Этот танец прекрасен, и нам нужно мастерство и терпение, чтобы танцевать, не падая». Эстетика танца, с неимоверным числом па-подтекстов и бесконечностью их интерпретаций, завораживала и по чувственности превосходила секс. Игра в бисер на минном поле, согласитесь, несравнимо прелестнее, чем борьба нанайских мальчиков под одеялом.

   — Третье яблоко Ньютона · книга
6. «

   Мы, дураки, думали, что только российским банкам нельзя верить. Оказывается, и европейские вкладчики своим не верят. Настолько, что готовы доплачивать родному государству за хранение собственных денег. Что с них взять, обыватели… Или я что-то не так понимаю?

   Мы, дураки, думали, что только российским банкам нельзя верить. Оказывается, и европейские вкладчики своим не верят. Настолько, что готовы доплачивать родному государству за хранение собственных денег. Что с них взять, обыватели… Или я что-то не так понимаю?
7. «

   Храни вас судьба от тяжких болезней, но если выпадет испытание – включайте мозги. Ищите того, кто видит в вас своего главное пациента, будет биться именно за вас. И вам сострадать.

   Храни вас судьба от тяжких болезней, но если выпадет испытание – включайте мозги. Ищите того, кто видит в вас своего главное пациента, будет биться именно за вас. И вам сострадать.
8. «

   Зачем мне такое изобилие персонажей? Это сколько романов придется написать, чтобы всех их расселить? Сопереживать им бессмысленно, винить их в чем-то, как это делала «Хармс», тоже. Они вне смысла, вне вины. Это даже не Гоголь, и не Салтыков-Щедрин, а последний кадр из фильма «Елена» Звягинцева.

   Зачем мне такое изобилие персонажей? Это сколько романов придется написать, чтобы всех их расселить? Сопереживать им бессмысленно, винить их в чем-то, как это делала «Хармс», тоже. Они вне смысла, вне вины. Это даже не Гоголь, и не Салтыков-Щедрин, а последний кадр из фильма «Елена» Звягинцева.
9. «

   Кейнс призывал Рузвельта не кошмарить крупных капиталистов, а поощрять их. А вот для Айн Рэнд эти слова Кейнса звучат аморально: капиталисты несут бремя нации, а государство, видите ли, вольно их приручать или наказывать. Самых полезных членов общества превращают во вьючных животных!

   Кейнс призывал Рузвельта не кошмарить крупных капиталистов, а поощрять их. А вот для Айн Рэнд эти слова Кейнса звучат аморально: капиталисты несут бремя нации, а государство, видите ли, вольно их приручать или наказывать. Самых полезных членов общества превращают во вьючных животных!

   — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
10. «

    В ресторане, сев за столик, Мэтью сказал: — Я тебя, наверное, подвел. Ты ослепительна, а я в джинсах и своем вечном черном блейзере, только рубашку поменял. Варя и бровью не повела, только посмотрела на него чуть затуманенным взором, полным восхищения. — Как ты ошибаешься. Это Москва, Мэтт. Тут женщин ценят только за красоту. А мужчин — только за успех. Лишь очень успешный и уверенный в себе мужчина может прийти в ресторан с красивой женщиной, одетой по-вечернему, а сам при этом быть в джинсах. Иного я от тебя и не ожидала. Если бы ты пришел в костюме, да ещё, не дай бог, с галстуком Hermes, ты бы меня разочаровал. Так одеваются лишь мужчины, которые стараются доказать, что они — кто-то.

    В ресторане, сев за столик, Мэтью сказал: — Я тебя, наверное, подвел. Ты ослепительна, а я в джинсах и своем вечном черном блейзере, только рубашку поменял. Варя и бровью не повела, только посмотрела на него чуть затуманенным взором, полным восхищения. — Как ты ошибаешься. Это Москва, Мэтт. Тут женщин ценят только за красоту. А мужчин — только за успех. Лишь очень успешный и уверенный в себе мужчина может прийти в ресторан с красивой женщиной, одетой по-вечернему, а сам при этом быть в джинсах. Иного я от тебя и не ожидала. Если бы ты пришел в костюме, да ещё, не дай бог, с галстуком Hermes, ты бы меня разочаровал. Так одеваются лишь мужчины, которые стараются доказать, что они — кто-то.

    — Третье яблоко Ньютона · книга
11. «

    У него солидный бизнес, риски ежедневные. Кто из производственников в этой стране улыбки рассыпает? Никто.

    У него солидный бизнес, риски ежедневные. Кто из производственников в этой стране улыбки рассыпает? Никто.

    — Кодекс бесчестия · книга
12. «

    Отец изрядно раздражал его, он был коллекционер всего. Собирал трубки, тросточки, колоды карт, монеты, бинокли, перочинные ножички, чернильницы... Как-то даже замахнулся было на корзинки для зонтиков, но мама это пресекла, потому что в доме уже было не повернуться.

    Отец изрядно раздражал его, он был коллекционер всего. Собирал трубки, тросточки, колоды карт, монеты, бинокли, перочинные ножички, чернильницы... Как-то даже замахнулся было на корзинки для зонтиков, но мама это пресекла, потому что в доме уже было не повернуться.

    — Провокация. Роман с примечаниями · книга
13. «

    Принцессы строили свою жизнь сообразно своим новым представлениям, не задумываясь о многом, как и их матери, и их бабушки, но в отличие от них хорошо осмыслив свой путь и свое время. А время позволяло им — в отличие от матерей и бабушек — обустраивать свою жизнь по-своему, и у каждой было понимание, что никто иной за них этого не сделает. Именно это понимание роднило их друг с другом, хотя принцессы и не разговаривали уже который год. Гены любви, взращиваемые тремя поколениями, смешение кровей и характеров, давшее силы искать свой собственный путь, трудолюбие, заложенное бабушками, и ясное целеполагание, культивировавшееся матерями, превратили и Лену, и Танюшку, и Татку в трех разумных эгоисток.

    Принцессы строили свою жизнь сообразно своим новым представлениям, не задумываясь о многом, как и их матери, и их бабушки, но в отличие от них хорошо осмыслив свой путь и свое время. А время позволяло им — в отличие от матерей и бабушек — обустраивать свою жизнь по-своему, и у каждой было понимание, что никто иной за них этого не сделает. Именно это понимание роднило их друг с другом, хотя принцессы и не разговаривали уже который год. Гены любви, взращиваемые тремя поколениями, смешение кровей и характеров, давшее силы искать свой собственный путь, трудолюбие, заложенное бабушками, и ясное целеполагание, культивировавшееся матерями, превратили и Лену, и Танюшку, и Татку в трех разумных эгоисток.

    — Период полураспада · книга
14. «

    Незваный гость хуже… Когда радушие не знает меры, гораздо хуже званый. Его ублажают, находят для него бездну понимания, иначе неприлично.

    Незваный гость хуже… Когда радушие не знает меры, гораздо хуже званый. Его ублажают, находят для него бездну понимания, иначе неприлично.
15. «

    Ощущение, как в самолёте, когда после девятичасового полёта над Атлантикой томительно, бесконечно тянутся последние полтора часа полета: в салоне уже духота, всё вкусное закончилось, на полу валяются ошметки целлофановых пакетов.

    Ощущение, как в самолёте, когда после девятичасового полёта над Атлантикой томительно, бесконечно тянутся последние полтора часа полета: в салоне уже духота, всё вкусное закончилось, на полу валяются ошметки целлофановых пакетов.
16. «

    — Это все Голливуд, — размышляла как-то моя лучшая подруга над причинами такого количества разбитых женских сердец. — В конце каждого фильма женщина уезжает с принцем в сказку. Все понимают, что полное фуфло, а в глубине души тем не менее надеются — а вдруг не фуфло? Всю жизнь мечутся в поиске именно такого счастья. Наступают на одни и те же грабли, страдают, клянут мужиков и снова ищут. Чтобы все как у всех. У кого «у всех» — непонятно. Ведь ни у одной никогда не было этого голливудского счастья. Но все его исступленно ищут.

    — Это все Голливуд, — размышляла как-то моя лучшая подруга над причинами такого количества разбитых женских сердец. — В конце каждого фильма женщина уезжает с принцем в сказку. Все понимают, что полное фуфло, а в глубине души тем не менее надеются — а вдруг не фуфло? Всю жизнь мечутся в поиске именно такого счастья. Наступают на одни и те же грабли, страдают, клянут мужиков и снова ищут. Чтобы все как у всех. У кого «у всех» — непонятно. Ведь ни у одной никогда не было этого голливудского счастья. Но все его исступленно ищут.

    — Кащенко! Записки не сумасшедшего · книга
17. «

    Три четверти российского электората слова SWIFT не слышали, и денег у них нет, чтобы ломать голову, как и куда их отправлять. Зато они слышат ваши алармистские крики — все пропало, страна в осаде. Но вывод у них совсем другой, чем сдается мадам Мэй. Значит, прав наш лидер, что от заграницы кроме подлянок ждать нечего.

    Три четверти российского электората слова SWIFT не слышали, и денег у них нет, чтобы ломать голову, как и куда их отправлять. Зато они слышат ваши алармистские крики — все пропало, страна в осаде. Но вывод у них совсем другой, чем сдается мадам Мэй. Значит, прав наш лидер, что от заграницы кроме подлянок ждать нечего.
18. «

    Но сколько бы он ни твердил об ужасах «угнетения», картина-то в Das Kapital складывается ровно обратная: развитие капиталистического общества противоречиво, как и любое развитие, но капитал вполне справляется с их разрешением. Сам Маркс этого не хочет видеть и твердит, что они неразрешимы. Все рухнет, и точка!

    Но сколько бы он ни твердил об ужасах «угнетения», картина-то в Das Kapital складывается ровно обратная: развитие капиталистического общества противоречиво, как и любое развитие, но капитал вполне справляется с их разрешением. Сам Маркс этого не хочет видеть и твердит, что они неразрешимы. Все рухнет, и точка!
19. «

    Признательность – чувство полезное, но бессодержательное.

    Признательность – чувство полезное, но бессодержательное.

    — Акционерное общество женщин · книга
20. «

    Их многие ненавидят, но эти люди работают по восемнадцать часов в сутки, и у них выдающиеся мозги. Да, они летают на личных самолетах и отдыхают в Куршавеле. Если бы они летали эконом-классом, а отдыхали бы в Анапе, то уже умерли бы от нагрузок, сопряженных с миссией, которую выбрали. Их предприятия несут в регионы занятость, на них работают сотни тысяч людей, которые и составляют какой-никакой чахлый средний класс, их выбирают в партнеры иностранцы, и благодаря этому Россия хоть во что-то интегрируется. Они не ангелы, беспощадны в конкуренции, злоупотребляют лоббированием, заносят в правительство, а что, где-то в мире по-иному? При их богатстве, они уже давно могли каждый купить по острову и жить там беспечно. А они вкалывают в этой стране, где по улицам-то проехать невозможно, и без отдыха приумножают ВВП.

    Их многие ненавидят, но эти люди работают по восемнадцать часов в сутки, и у них выдающиеся мозги. Да, они летают на личных самолетах и отдыхают в Куршавеле. Если бы они летали эконом-классом, а отдыхали бы в Анапе, то уже умерли бы от нагрузок, сопряженных с миссией, которую выбрали. Их предприятия несут в регионы занятость, на них работают сотни тысяч людей, которые и составляют какой-никакой чахлый средний класс, их выбирают в партнеры иностранцы, и благодаря этому Россия хоть во что-то интегрируется. Они не ангелы, беспощадны в конкуренции, злоупотребляют лоббированием, заносят в правительство, а что, где-то в мире по-иному? При их богатстве, они уже давно могли каждый купить по острову и жить там беспечно. А они вкалывают в этой стране, где по улицам-то проехать невозможно, и без отдыха приумножают ВВП.

    — Легко! · книга