311 афоризмов Елены Котовы

Елена Котова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 311 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В Москве зима длится вечность, а прошедшие осень и зима измерялись даже не по-московски, а по-северному.

   В Москве зима длится вечность, а прошедшие осень и зима измерялись даже не по-московски, а по-северному.

   — Кодекс бесчестия · книга
2. «

   Всегда хочется, чтобы любовь не причинила боли. Но даже боль — это тоже нормально. И ошибки — нормально. Это взросление.

   Всегда хочется, чтобы любовь не причинила боли. Но даже боль — это тоже нормально. И ошибки — нормально. Это взросление.

   — Кодекс бесчестия · книга
3. «

   Старость чаще всего описывают как очень грустное время, и проживают ее люди чаще грустно, а почему? Неужели нет счастливой старости, и не потому, что жизнь у кого-то легка, а потому и старость уютна?

   Старость чаще всего описывают как очень грустное время, и проживают ее люди чаще грустно, а почему? Неужели нет счастливой старости, и не потому, что жизнь у кого-то легка, а потому и старость уютна?

   — Елена Котова · книга
4. «

   За последние 30 лет, однако, русские вполне оценили важность денег для жизни. А вот как их «делать», понимания пока нет.

   За последние 30 лет, однако, русские вполне оценили важность денег для жизни. А вот как их «делать», понимания пока нет.

   — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
5. «

   Какие лейтенанты, когда на ловца и зверь бежит. И какой зверь! С небрежной уверенностью, с благородной сединой. На лбу восьмизначный бизнес написан, к ресторанам на черном лимо с водителем подкатывает. Не надо гадать, что из него получится, уже все получилось.

   Какие лейтенанты, когда на ловца и зверь бежит. И какой зверь! С небрежной уверенностью, с благородной сединой. На лбу восьмизначный бизнес написан, к ресторанам на черном лимо с водителем подкатывает. Не надо гадать, что из него получится, уже все получилось.
6. «

   Зачем мне такое изобилие персонажей? Это сколько романов придется написать, чтобы всех их расселить? Сопереживать им бессмысленно, винить их в чем-то, как это делала «Хармс», тоже. Они вне смысла, вне вины. Это даже не Гоголь, и не Салтыков-Щедрин, а последний кадр из фильма «Елена» Звягинцева.

   Зачем мне такое изобилие персонажей? Это сколько романов придется написать, чтобы всех их расселить? Сопереживать им бессмысленно, винить их в чем-то, как это делала «Хармс», тоже. Они вне смысла, вне вины. Это даже не Гоголь, и не Салтыков-Щедрин, а последний кадр из фильма «Елена» Звягинцева.
7. «

   А иные матери, возможно, чуть менее ушлые, но не менее мудрые, иными способами научили дочерей не верить той лапше, которую «они» вешают нам на уши, той пурге, которую «они» гонят, не верить остальным словам, которые, несмотря на все их разнообразие, проходят в женском лексиконе под общим кодовым названием «люблю, трамвай куплю...». Берут эти мудрые дочери мудрых матерей от мужчин все, что те способны дать, а потом и еще вдвое больше, и не страдают. А остальных — тех, кто ждет чудес, как в кино, — называют лохушками.

   А иные матери, возможно, чуть менее ушлые, но не менее мудрые, иными способами научили дочерей не верить той лапше, которую «они» вешают нам на уши, той пурге, которую «они» гонят, не верить остальным словам, которые, несмотря на все их разнообразие, проходят в женском лексиконе под общим кодовым названием «люблю, трамвай куплю...». Берут эти мудрые дочери мудрых матерей от мужчин все, что те способны дать, а потом и еще вдвое больше, и не страдают. А остальных — тех, кто ждет чудес, как в кино, — называют лохушками.

   — Кащенко! Записки не сумасшедшего · книга
8. «

   Сначала он фотографировал исключительно уродов. Физически дефективных, 201 идиотов, просто некрасивых до омерзения, и поражался, как их много. А потом понял, что их гораздо больше, ведь в урода превратить можно почти каждого. Даже просто каждого, если повезет. Неловкий поворот шеи, раззявленный от смеха рот, ярость, исказившая лицо, гримаса, которая выдает человека на секунду с головой, как бы он ни кривлялся, что это он пошутил так, а вообще у него просто дружеский, веселый разговор.

   Сначала он фотографировал исключительно уродов. Физически дефективных, 201 идиотов, просто некрасивых до омерзения, и поражался, как их много. А потом понял, что их гораздо больше, ведь в урода превратить можно почти каждого. Даже просто каждого, если повезет. Неловкий поворот шеи, раззявленный от смеха рот, ярость, исказившая лицо, гримаса, которая выдает человека на секунду с головой, как бы он ни кривлялся, что это он пошутил так, а вообще у него просто дружеский, веселый разговор.

   — Кащенко! Записки не сумасшедшего · книга
9. «

   У нашего народа убили желание думать. Из его памяти 70 лет старательно стирали стремление к выбору. А собственный выбор — это когда выбираешь не штаны, а жизнь, материальную, духовную, интеллектуальную. Именно это и есть либеральная идея.

   У нашего народа убили желание думать. Из его памяти 70 лет старательно стирали стремление к выбору. А собственный выбор — это когда выбираешь не штаны, а жизнь, материальную, духовную, интеллектуальную. Именно это и есть либеральная идея.
10. «

    Свобода нужна каждому, как воздух. Правда, большинство так не думает. Но это просто потому, что человек не умеет ценить того, что у него есть.

    Свобода нужна каждому, как воздух. Правда, большинство так не думает. Но это просто потому, что человек не умеет ценить того, что у него есть.

    — Провокация. Роман с примечаниями · книга
11. «

    Мы жесткие, часто агрессивные, иногда беспощадные, — продолжал Платон. — Все это есть, но больше нам это приписывают. Приписывают люди мелкие, которые всего страшатся, но втихую обворовать и смыться — это пожалуйста. И напоследок нагадить в знак благодарности. — «Напасть и отобрать, украсть и перепрятать». Максима не нова, Платон. — Это не максима, а медицинский факт.

    Мы жесткие, часто агрессивные, иногда беспощадные, — продолжал Платон. — Все это есть, но больше нам это приписывают. Приписывают люди мелкие, которые всего страшатся, но втихую обворовать и смыться — это пожалуйста. И напоследок нагадить в знак благодарности. — «Напасть и отобрать, украсть и перепрятать». Максима не нова, Платон. — Это не максима, а медицинский факт.

    — Кодекс бесчестия · книга
12. «

    Иллюзия единства страны держалась на оболочке идеологии, которую вдалбливали старшим поколениям партийные профессора. Оболочка лопнула в 1990-х, и выяснилось, что в России на самом деле две страны!

    Иллюзия единства страны держалась на оболочке идеологии, которую вдалбливали старшим поколениям партийные профессора. Оболочка лопнула в 1990-х, и выяснилось, что в России на самом деле две страны!

    — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
13. «

    «Россия должна стать снова передовой страной, россияне заслужили достаток и достойную жизнь», — твердят все подряд, но на этой нехитрой мысли общее согласие и кончается.

    «Россия должна стать снова передовой страной, россияне заслужили достаток и достойную жизнь», — твердят все подряд, но на этой нехитрой мысли общее согласие и кончается.

    — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
14. «

    Еще проще – поставить в вину Марксу все содеянное «марксистами». Он, мол, прародитель всех «красных» зверств. Это столь же убого, как утверждать, что Ницше – за компанию с Заратустрой и Вагнером – виновны в злодействах Гитлера.

    Еще проще – поставить в вину Марксу все содеянное «марксистами». Он, мол, прародитель всех «красных» зверств. Это столь же убого, как утверждать, что Ницше – за компанию с Заратустрой и Вагнером – виновны в злодействах Гитлера.
15. «

    Можно верить дедам, что еще недавно Россия была первой по объему ВВП в мире — но так было лишь в сводках Госплана. Или что было изобилие — так оно было по талонам и трудо­дням.

    Можно верить дедам, что еще недавно Россия была первой по объему ВВП в мире — но так было лишь в сводках Госплана. Или что было изобилие — так оно было по талонам и трудо­дням.

    — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
16. «

    Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!

    Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!

    — Третье яблоко Ньютона · книга
17. «

    Вот придут и приедут из-за моря наблюдатели и увидят, как все честно. А все и будет честно! Те, кто появится на участках, окажутся гаишниками, дворниками и армией бюджетников, кто голосует за ту самую власть, которую вы способны только с упорным постоянством хулить в сетях. Вы же сами останетесь не при делах, потому что так сами и решили.

    Вот придут и приедут из-за моря наблюдатели и увидят, как все честно. А все и будет честно! Те, кто появится на участках, окажутся гаишниками, дворниками и армией бюджетников, кто голосует за ту самую власть, которую вы способны только с упорным постоянством хулить в сетях. Вы же сами останетесь не при делах, потому что так сами и решили.
18. «

    Русская коррупция с самого верха, из правительства, тянется, во все международные организации проросла. А там, глядишь, и многое другое всплывет. Олигархи начнут дергаться, кто сдаст кого-то, кто сам запалится. Наше дело — за ниточки вовремя дергать.

    Русская коррупция с самого верха, из правительства, тянется, во все международные организации проросла. А там, глядишь, и многое другое всплывет. Олигархи начнут дергаться, кто сдаст кого-то, кто сам запалится. Наше дело — за ниточки вовремя дергать.

    — Провокация. Роман с примечаниями · книга
19. «

    Лондон показался ему уже совсем другим. Безразмерный, бестолковый, дома какие-то вычурные — как не для людей построены.

    Лондон показался ему уже совсем другим. Безразмерный, бестолковый, дома какие-то вычурные — как не для людей построены.

    — Кодекс бесчестия · книга
20. «

    Рольф не вынесет ее процесса в Лондоне, не сможет пережить, если она окажется в тюрьме. В реальность тюрьмы в России можно было не верить, Россия далеко. А английскую тюрьму ему придется как-то встраивать в собственную жизнь. Это уже не «вальенки, вальенки...» — чужие слова чужой зазубренной песни.

    Рольф не вынесет ее процесса в Лондоне, не сможет пережить, если она окажется в тюрьме. В реальность тюрьмы в России можно было не верить, Россия далеко. А английскую тюрьму ему придется как-то встраивать в собственную жизнь. Это уже не «вальенки, вальенки...» — чужие слова чужой зазубренной песни.

    — Провокация. Роман с примечаниями · книга