340 цитат от Елены Котовы

Елена Котова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 340 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Пришел чешский кризис, семья по вечерам вновь вслушивалась в голоса западных радиостанций. Гуля думала, что войны все же не миновать. Она уже не выключала, как в раннем детстве, радио, чтобы война не пришла, это было бесполезно: в шкафу висела полевая форма отца с подшитым воротничком и стоял вещмешок с продуктами, упакованными согласно предписанию. Мобилизацию ожидали каждый день. «Бабуля и деда пережили две войны, мама с папой — одну, — размышляла Гуля по ночам. — В этой стране всегда войны… С другой стороны, их каждый раз как-то переживают, и мы переживем… Ведь не может быть, чтобы так все враз и кончилось».

   Пришел чешский кризис, семья по вечерам вновь вслушивалась в голоса западных радиостанций. Гуля думала, что войны все же не миновать. Она уже не выключала, как в раннем детстве, радио, чтобы война не пришла, это было бесполезно: в шкафу висела полевая форма отца с подшитым воротничком и стоял вещмешок с продуктами, упакованными согласно предписанию. Мобилизацию ожидали каждый день. «Бабуля и деда пережили две войны, мама с папой — одну, — размышляла Гуля по ночам. — В этой стране всегда войны… С другой стороны, их каждый раз как-то переживают, и мы переживем… Ведь не может быть, чтобы так все враз и кончилось».

   — Период полураспада · книга
2. «

   В день отъезда, семнадцатого августа девяноста восьмого года утром Лена узнала, что в России дефолт. Страна — банкрот, отказалась платить по суверенным долгам. Правительство так долго не могло ни на что решиться, тянуло до последнего, что теперь, похоже, за дефолтом последует и девальвация. В казне нет денег, государственные облигации превратились в мусор, в банках обнулились активы, вложенные в них. Выход один — еще раз помножить на ноль сбережения и зарплаты людей, обесценив рубль, и таким образом латать дыры в бюджете.

   В день отъезда, семнадцатого августа девяноста восьмого года утром Лена узнала, что в России дефолт. Страна — банкрот, отказалась платить по суверенным долгам. Правительство так долго не могло ни на что решиться, тянуло до последнего, что теперь, похоже, за дефолтом последует и девальвация. В казне нет денег, государственные облигации превратились в мусор, в банках обнулились активы, вложенные в них. Выход один — еще раз помножить на ноль сбережения и зарплаты людей, обесценив рубль, и таким образом латать дыры в бюджете.

   — Период полураспада · книга
3. «

   – Точно талант. Такую еду можно есть только под страхом голодной смерти. Голодание становится естественным выбором, продиктованным желанием выжить.

   – Точно талант. Такую еду можно есть только под страхом голодной смерти. Голодание становится естественным выбором, продиктованным желанием выжить.

   — Акционерное общество женщин · книга
4. «

   У него солидный бизнес, риски ежедневные. Кто из производственников в этой стране улыбки рассыпает? Никто.

   У него солидный бизнес, риски ежедневные. Кто из производственников в этой стране улыбки рассыпает? Никто.

   — Кодекс бесчестия · книга
5. «

   Все было бы проще, если бы Маркс только открыл законы экономического развития, сведя их в филигранную философскую систему. Мир двигался бы дальше с пониманием того, «как все устроено», ученые дополняли бы его теорию новыми законами… Не было бы деления на «марксистов» и «анти-марксистов», не ставились бы дикие социальные эксперименты, связанные в умах именно с именем Карла.

   Все было бы проще, если бы Маркс только открыл законы экономического развития, сведя их в филигранную философскую систему. Мир двигался бы дальше с пониманием того, «как все устроено», ученые дополняли бы его теорию новыми законами… Не было бы деления на «марксистов» и «анти-марксистов», не ставились бы дикие социальные эксперименты, связанные в умах именно с именем Карла.
6. «

   Родители прекрасно понимают, что деточке просто нужна победа, нужно подчинить своей воле остальных, но произносят даже с оттенком одобрения: «Характер, однако, вырастет, никому спуску не даст». И деточка безнаказанно проламывает слабые границы.

   Родители прекрасно понимают, что деточке просто нужна победа, нужно подчинить своей воле остальных, но произносят даже с оттенком одобрения: «Характер, однако, вырастет, никому спуску не даст». И деточка безнаказанно проламывает слабые границы.
7. «

   В Москве зима длится вечность, а прошедшие осень и зима измерялись даже не по-московски, а по-северному.

   В Москве зима длится вечность, а прошедшие осень и зима измерялись даже не по-московски, а по-северному.

   — Кодекс бесчестия · книга
8. «

   Тем временем Россия погружалась в депрессию, люди, обнищавшие в очередной раз, — тоже. Казалось, тоска разлита в воздухе, темном, нечистом и гнетущем. Безрадостная, тяжкая осень девяносто восьмого года. Теперь уже мир Лены, принцессы четвертого поколения, раскололся на «до» и «после», но она еще не поняла, что 330 так было и будет всегда.

   Тем временем Россия погружалась в депрессию, люди, обнищавшие в очередной раз, — тоже. Казалось, тоска разлита в воздухе, темном, нечистом и гнетущем. Безрадостная, тяжкая осень девяносто восьмого года. Теперь уже мир Лены, принцессы четвертого поколения, раскололся на «до» и «после», но она еще не поняла, что 330 так было и будет всегда.

   — Период полураспада · книга
9. «

   Джулиан был занят любимым делом: разглядывал Темзу. Хоть что-то неизменно в этой стране — суетливые мелкие барашки все разбиваются о парапет. Им на Brexit плевать.

   Джулиан был занят любимым делом: разглядывал Темзу. Хоть что-то неизменно в этой стране — суетливые мелкие барашки все разбиваются о парапет. Им на Brexit плевать.

   — Провокация. Роман с примечаниями · книга
10. «

    Девятое отделение Кащенко – слепок нашего общества. Половина его населения не отдает себе отчёта в том, что происходит с ними, с миром, что станет с их детьми, о любви к которым они готовы говорить часами. Особенно когда больше говорить не о чем… Депрессии, повторяющиеся год за годом, приводят их сюда вновь и вновь. А сколько таких же, которых их депрессии сюда не приводят?

    Девятое отделение Кащенко – слепок нашего общества. Половина его населения не отдает себе отчёта в том, что происходит с ними, с миром, что станет с их детьми, о любви к которым они готовы говорить часами. Особенно когда больше говорить не о чем… Депрессии, повторяющиеся год за годом, приводят их сюда вновь и вновь. А сколько таких же, которых их депрессии сюда не приводят?
11. «

    Телевизор лучше не включать, один криминал и вранье. К окну подойти на мир посмотреть, так глазу не за что ухватиться. Погода опять дрянь. Уже весна, а деревья всё голые. Стоят, как столбы висельные. К зеркалу подойти страшно. В глазах тоска стоит, да и лысина уже проклюнулась, и живот висит, смотреть противно. Только повеситься остается. Вот на этом самом столбе висельном. Ночью выйти и повеситься. Так холод же собачий, хоть и весна! Комедия, говорите? Вся жизнь наша сплошная комедия.

    Телевизор лучше не включать, один криминал и вранье. К окну подойти на мир посмотреть, так глазу не за что ухватиться. Погода опять дрянь. Уже весна, а деревья всё голые. Стоят, как столбы висельные. К зеркалу подойти страшно. В глазах тоска стоит, да и лысина уже проклюнулась, и живот висит, смотреть противно. Только повеситься остается. Вот на этом самом столбе висельном. Ночью выйти и повеситься. Так холод же собачий, хоть и весна! Комедия, говорите? Вся жизнь наша сплошная комедия.
12. «

    Ребенок нынешних 20-летних спросит лет через пять-десять: «Кто такой дедушка Ленин?» — интересно даже, что родители скажут. Пробормочут что-то вроде: «Тот, кто устроил революцию, чтобы не было богатых». Но едва ли ответят, богатство — это хорошо или плохо.

    Ребенок нынешних 20-летних спросит лет через пять-десять: «Кто такой дедушка Ленин?» — интересно даже, что родители скажут. Пробормочут что-то вроде: «Тот, кто устроил революцию, чтобы не было богатых». Но едва ли ответят, богатство — это хорошо или плохо.

    — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
13. «

    Кроме любопытства, Мэтью воспитывало бесстрашие в расширении границ дозволенного и страсть к ежедневным победам, которые он был готов оплачивать кровью и которые укрепляли его дух и душу.

    Кроме любопытства, Мэтью воспитывало бесстрашие в расширении границ дозволенного и страсть к ежедневным победам, которые он был готов оплачивать кровью и которые укрепляли его дух и душу.

    — Третье яблоко Ньютона · книга
14. «

    «Допустим, с Наумовым рыжая ведьма попала, любовь зла, но теперь-то что? У нее муж почти неношеный, Лондон кругом, какого рожна?» — Наташа читала в фейсбуке отчеты из зала страшного суда. Весь свет считал Зою кротким ангелом, а Наташа всегда видела в ней двойное дно. Ведьма в чистом виде, к тому же, как выясняется, еще и дура. Зачем ей это позорище, только, чтобы Наумову соли на хвост насыпать? А Наташе самой за что ее мука? Все пекутся о неглавном, не зная, что такое настоящая потеря, лишающая сил жить. Только бы Игорь прилетел, она отмолит свою вину, наизнанку вывернется, чтобы вернуть их счастье.

    «Допустим, с Наумовым рыжая ведьма попала, любовь зла, но теперь-то что? У нее муж почти неношеный, Лондон кругом, какого рожна?» — Наташа читала в фейсбуке отчеты из зала страшного суда. Весь свет считал Зою кротким ангелом, а Наташа всегда видела в ней двойное дно. Ведьма в чистом виде, к тому же, как выясняется, еще и дура. Зачем ей это позорище, только, чтобы Наумову соли на хвост насыпать? А Наташе самой за что ее мука? Все пекутся о неглавном, не зная, что такое настоящая потеря, лишающая сил жить. Только бы Игорь прилетел, она отмолит свою вину, наизнанку вывернется, чтобы вернуть их счастье.

    — Полусвет. Страшный смешной роман · книга
15. «

    Мы столько можем выпить, сколько вам не переплыть!

    Мы столько можем выпить, сколько вам не переплыть!

    — Легко! · книга
16. «

    Евро все еще трясет от того, что фрау Меркель так облажалась с выборами, и Германия полгода жила без правительства. Доллар падает потому что Трамп непредсказуем, не выстраивает государственную машину, и та работает через пень-колоду.

    Евро все еще трясет от того, что фрау Меркель так облажалась с выборами, и Германия полгода жила без правительства. Доллар падает потому что Трамп непредсказуем, не выстраивает государственную машину, и та работает через пень-колоду.
17. «

    Окрестив шустрых мерзким словом «олигарх», в нулевых им шаг за шагом принялись перекрывать кислород, раскулачивая строптивых и даже послушных — по необходимости.

    Окрестив шустрых мерзким словом «олигарх», в нулевых им шаг за шагом принялись перекрывать кислород, раскулачивая строптивых и даже послушных — по необходимости.

    — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
18. «

    Все оперируют понятиями Маркса, совершенно не задумываясь об их авторстве. Если сегодняшнему человеку начать объяснять, что же такое Маркс открыл, многие скажут: «Кто ж этого не знает!» — настолько все привыкли в обыденной жизни оперировать понятиями «капитал», «прибыль», «цена», «стоимость», «рента». Так мы привыкли к тому, что Земля крутится, но сложно сказать, как пошло бы развитие астрономии без Коперника и Галилея.

    Все оперируют понятиями Маркса, совершенно не задумываясь об их авторстве. Если сегодняшнему человеку начать объяснять, что же такое Маркс открыл, многие скажут: «Кто ж этого не знает!» — настолько все привыкли в обыденной жизни оперировать понятиями «капитал», «прибыль», «цена», «стоимость», «рента». Так мы привыкли к тому, что Земля крутится, но сложно сказать, как пошло бы развитие астрономии без Коперника и Галилея.

    — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
19. «

    Ощущение, как в самолёте, когда после девятичасового полёта над Атлантикой томительно, бесконечно тянутся последние полтора часа полета: в салоне уже духота, всё вкусное закончилось, на полу валяются ошметки целлофановых пакетов.

    Ощущение, как в самолёте, когда после девятичасового полёта над Атлантикой томительно, бесконечно тянутся последние полтора часа полета: в салоне уже духота, всё вкусное закончилось, на полу валяются ошметки целлофановых пакетов.
20. «

    Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!

    Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!

    — Третье яблоко Ньютона · книга