89 фраз Елены Котовы, которые запоминаются

Елена Котова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 89 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Александров полагался на свое знание людей больше, чем на факты. Факты — штука плоская, в отличие от оценок, многомерных настолько, насколько ты способен разглядеть грани.

   Александров полагался на свое знание людей больше, чем на факты. Факты — штука плоская, в отличие от оценок, многомерных настолько, насколько ты способен разглядеть грани.

   — Александров · книга
2. «

   Предназначение женщины отнюдь не в служение мужу и не только в воспитании детей, но тогда подобные мысли считались грехом. Как и сейчас, впрочем. Вопрос лишь, по чьим меркам?

   Предназначение женщины отнюдь не в служение мужу и не только в воспитании детей, но тогда подобные мысли считались грехом. Как и сейчас, впрочем. Вопрос лишь, по чьим меркам?

   — Акционерное общество женщин · книга
3. «

   Огромный слой людей впаривает вам то, что нельзя пощупать и оценить, прежде чем вытаскивать кошелек. Получает деньги именно от вас, живет именно за ваш счет. Но оставляет вам лишь право платить и принимать их услуги, как одолжение.

   Огромный слой людей впаривает вам то, что нельзя пощупать и оценить, прежде чем вытаскивать кошелек. Получает деньги именно от вас, живет именно за ваш счет. Но оставляет вам лишь право платить и принимать их услуги, как одолжение.
4. «

   Они так и не сказали друг другу за год ни слова о любви, и вряд ли скажут. Любовь, в которой нет и никогда не будет слов и которой слова не нужны. Про это не написано еще ни в одном романе.

   Они так и не сказали друг другу за год ни слова о любви, и вряд ли скажут. Любовь, в которой нет и никогда не будет слов и которой слова не нужны. Про это не написано еще ни в одном романе.

   — Третье яблоко Ньютона · книга
5. «

   Любовь – это единственный категорический императив. Спасибо, что разрешили напомнить вам об этом.

   Любовь – это единственный категорический императив. Спасибо, что разрешили напомнить вам об этом.

   — Акционерное общество женщин · книга
6. «

   Никто не мог помешать ему окружать себя уродами — людьми, которые гораздо хуже его, и чем больше он находил таких людей, тем сильнее нравился самому себе.

   Никто не мог помешать ему окружать себя уродами — людьми, которые гораздо хуже его, и чем больше он находил таких людей, тем сильнее нравился самому себе.

   — Кащенко! Записки не сумасшедшего · книга
7. «

   Удивительно, но в обычно бесснежном Вашингтоне шел настоящий новогодний снег. Он шел день за днем, еле заметно, снежинки — редкие, но крупные — медленно опускались на землю в полном безветрии. Улицы были черными и мокрыми от мгновенно таявшей под колесами машин снежной пыльцы, но газоны и крыши домов покрылись убедительным пушистым покровом, казалось, звенящим тишиной.

   Удивительно, но в обычно бесснежном Вашингтоне шел настоящий новогодний снег. Он шел день за днем, еле заметно, снежинки — редкие, но крупные — медленно опускались на землю в полном безветрии. Улицы были черными и мокрыми от мгновенно таявшей под колесами машин снежной пыльцы, но газоны и крыши домов покрылись убедительным пушистым покровом, казалось, звенящим тишиной.

   — Период полураспада · книга
8. «

   — Кстати, мужчины-концептуалисты считают, что женщина от природы более талантлива, более способна к творчеству и по своей природе она более, чем мужчина, способна к multi-tasking. – К чему? – спросили Ирина и Полина одновременно. – Это когда у тебя ребенок на одной руке, телефонная трубка в другой, а ты при этом переворачиваешь блины на сковороде, одновременно крася ногти. Обычный день женщины.

   — Кстати, мужчины-концептуалисты считают, что женщина от природы более талантлива, более способна к творчеству и по своей природе она более, чем мужчина, способна к multi-tasking. – К чему? – спросили Ирина и Полина одновременно. – Это когда у тебя ребенок на одной руке, телефонная трубка в другой, а ты при этом переворачиваешь блины на сковороде, одновременно крася ногти. Обычный день женщины.

   — Акционерное общество женщин · книга
9. «

   Мэтью подарил ей свободу и подарил любовь, прекраснее которой у нее не было. Никто, даже он сам, не сможет ей запретить любить его. Она чувствовала его любовь, несмотря на его слово «наверное», сказанное накануне. Слова – это не более, чем слова. А чувства — это чувства.

   Мэтью подарил ей свободу и подарил любовь, прекраснее которой у нее не было. Никто, даже он сам, не сможет ей запретить любить его. Она чувствовала его любовь, несмотря на его слово «наверное», сказанное накануне. Слова – это не более, чем слова. А чувства — это чувства.

   — Третье яблоко Ньютона · книга
10. «

    Вчерашний, первый день – или все же позавчерашний? – прошел в какой-то суете, сегодня от нее остался серый мохнатый туман ночного кошмара. Помнила только черные глаза молодого санитара с испитым лицом, глаза висели на этом тумане, как два таракана на паутине, и ощупывали меня с интересом.

    Вчерашний, первый день – или все же позавчерашний? – прошел в какой-то суете, сегодня от нее остался серый мохнатый туман ночного кошмара. Помнила только черные глаза молодого санитара с испитым лицом, глаза висели на этом тумане, как два таракана на паутине, и ощупывали меня с интересом.

    — Елена Котова · книга
11. «

    Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!

    Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!

    — Третье яблоко Ньютона · книга
12. «

    Если бы Бенжамину Франклину сегодня предложили бы заполнить налоговую форму США 8300, он бы потребовал, чтобы его портрет убрали со стодолларовой купюры.

    Если бы Бенжамину Франклину сегодня предложили бы заполнить налоговую форму США 8300, он бы потребовал, чтобы его портрет убрали со стодолларовой купюры.
13. «

    Пена, брызги, песок, — все осталось позади, вместе с криками детей, визжащих на берегу, вместе с бредущими по мелководью американцами, похожими на носорогов. Впереди был только океан и тишина, мерцающая солнечными бликами серо-стальная вода.

    Пена, брызги, песок, — все осталось позади, вместе с криками детей, визжащих на берегу, вместе с бредущими по мелководью американцами, похожими на носорогов. Впереди был только океан и тишина, мерцающая солнечными бликами серо-стальная вода.
14. «

    Иллюзия единства страны держалась на оболочке идеологии, которую вдалбливали старшим поколениям партийные профессора. Оболочка лопнула в 1990-х, и выяснилось, что в России на самом деле две страны!

    Иллюзия единства страны держалась на оболочке идеологии, которую вдалбливали старшим поколениям партийные профессора. Оболочка лопнула в 1990-х, и выяснилось, что в России на самом деле две страны!

    — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
15. «

    А доводы вашего сына... Детский эгоизм. Вера в то, что мама — сама, без него — со всем справится, и у него — у него! — все снова будет хорошо. Не будет болеть сердце за вас. Вы обманываете себя, думая, что рветесь к свободе, которой у вас нет. Подлинная свобода — это свобода духа.

    А доводы вашего сына... Детский эгоизм. Вера в то, что мама — сама, без него — со всем справится, и у него — у него! — все снова будет хорошо. Не будет болеть сердце за вас. Вы обманываете себя, думая, что рветесь к свободе, которой у вас нет. Подлинная свобода — это свобода духа.

    — Провокация. Роман с примечаниями · книга
16. «

    ... Или вот антикризисный план правительства. Никто толком не знает, что в нем, но план — уже неплохо.

    ... Или вот антикризисный план правительства. Никто толком не знает, что в нем, но план — уже неплохо.
17. «

    – Кого вы победите? – спросил Александр, входя в дом. – Замышляем захват власти, – сообщила Кыса. – О как! Утром еще все было как у людей, а вечером уже ГКЧП заседает. Мэтью, у тебя так было когда-нибудь в жизни, что ты утром на работу пошел, а вечером домой вернулся, а там государственный переворот?

    – Кого вы победите? – спросил Александр, входя в дом. – Замышляем захват власти, – сообщила Кыса. – О как! Утром еще все было как у людей, а вечером уже ГКЧП заседает. Мэтью, у тебя так было когда-нибудь в жизни, что ты утром на работу пошел, а вечером домой вернулся, а там государственный переворот?

    — Акционерное общество женщин · книга
18. «

    Британцы вообще не злоупотребляют законотворчеством. К чему менять законы прошлого и даже позапрошлого века, если один раз уже все было обустроено рационально?

    Британцы вообще не злоупотребляют законотворчеством. К чему менять законы прошлого и даже позапрошлого века, если один раз уже все было обустроено рационально?
19. «

    Признательность – чувство полезное, но бессодержательное.

    Признательность – чувство полезное, но бессодержательное.

    — Акционерное общество женщин · книга
20. «

    Качественная журналистика не умерла. Она сменила формы и ушла с блогосферу. Там полная свобода слова и диалог автора и читателя. Там жестче критерии доверия к автору.

    Качественная журналистика не умерла. Она сменила формы и ушла с блогосферу. Там полная свобода слова и диалог автора и читателя. Там жестче критерии доверия к автору.