27 цитат Элиаса Канетти, которые стоит перечитать

Элиас Канетти — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 27 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Паника — это распад массы внутри массы.

   Паника — это распад массы внутри массы.

   — Масса и власть · книга
2. «

   Все мечты человека о бессмертии содержат в себе что-то от желания пережить других. Хочется не только быть всегда, хочется быть тогда, когда других больше не будет. Каждый хочет стать старше других и знать это, а когда его самого не будет, пусть скажет об этом его имя.

   Все мечты человека о бессмертии содержат в себе что-то от желания пережить других. Хочется не только быть всегда, хочется быть тогда, когда других больше не будет. Каждый хочет стать старше других и знать это, а когда его самого не будет, пусть скажет об этом его имя.

   — Масса и власть · книга
3. «

   Самая ужасная толпа, какую можно себе представить, состояла бы из одних знакомых.

   Самая ужасная толпа, какую можно себе представить, состояла бы из одних знакомых.
4. «

   Те, кто долго был беззащитен, вдруг обретают зубы. Численностью они возмещают недостаток хищности.

   Те, кто долго был беззащитен, вдруг обретают зубы. Численностью они возмещают недостаток хищности.

   — Масса и власть · книга
5. «

   Известно, что люди, действующие по приказу, способны на самые ужасные поступки.

   Известно, что люди, действующие по приказу, способны на самые ужасные поступки.
6. «

   Каждый приказ оставляет в том, кто вынужден его выполнить, болезненное жало.

   Каждый приказ оставляет в том, кто вынужден его выполнить, болезненное жало.

   — Масса и власть · книга
7. «

   Время съёживается. Каждый следующий час короче предыдущего.

   Время съёживается. Каждый следующий час короче предыдущего.
8. «

   Писатель оригинален, или он не писатель вовсе.

   Писатель оригинален, или он не писатель вовсе.
9. «

   Изобретение, которого не достает, загонять обратно взрывы.

   Изобретение, которого не достает, загонять обратно взрывы.
10. «

    Это эпоха, особенностью которой являются новые вещи, но отнюдь не новые мысли.

    Это эпоха, особенностью которой являются новые вещи, но отнюдь не новые мысли.
11. «

    Кого терзают приказами сильнее всего, так это детей. Удивительно, как они вообще не ломаются под гнетом приказов и умудряются пережить рвение воспитателей.

    Кого терзают приказами сильнее всего, так это детей. Удивительно, как они вообще не ломаются под гнетом приказов и умудряются пережить рвение воспитателей.
12. «

    Свобода личности здесь в значительной мере связана с возможностью защищаться от вопросов. Самая сильная тирания та, что даст право задавать самые сильные вопросы.

    Свобода личности здесь в значительной мере связана с возможностью защищаться от вопросов. Самая сильная тирания та, что даст право задавать самые сильные вопросы.

    — Масса и власть · книга
13. «

    Представление о неизбежности борьбы и оправдании победой всех видов претензий сидит в Гитлере так глубоко, что хоть он никогда не принимает в расчёт собственное поражение, но на случай, если оно всё-таки произойдет, находит справедливым также своё падение и гибель. Сильнейший — это лучший, сильнейший заслуживает того, чтобы побеждать. Пока это возможно, он, перехитрив противника, одерживает бескровные победы. Он рассматривает их как накопление сил для окончательного решения, которое должно быть кровавым без кровопролития ничто по-настоящему не скреплено. Над столь быстро нарушенными договорами, которые заключил Риббентроп и которыми тот так гордился, Гитлер хохочет до слёз. Договоры он не может принять всерьёз уже хотя бы потому, что они не стоят крови, и политиков противной стороны, опирающихся на договоры, он считает ущербными, потому что они страшатся войны.

    Представление о неизбежности борьбы и оправдании победой всех видов претензий сидит в Гитлере так глубоко, что хоть он никогда не принимает в расчёт собственное поражение, но на случай, если оно всё-таки произойдет, находит справедливым также своё падение и гибель. Сильнейший — это лучший, сильнейший заслуживает того, чтобы побеждать. Пока это возможно, он, перехитрив противника, одерживает бескровные победы. Он рассматривает их как накопление сил для окончательного решения, которое должно быть кровавым без кровопролития ничто по-настоящему не скреплено. Над столь быстро нарушенными договорами, которые заключил Риббентроп и которыми тот так гордился, Гитлер хохочет до слёз. Договоры он не может принять всерьёз уже хотя бы потому, что они не стоят крови, и политиков противной стороны, опирающихся на договоры, он считает ущербными, потому что они страшатся войны.

    — Гитлер по Шпееру · книга
14. «

    Кто отогнал опасность, кто от нее укрылся, тот просто отодвинул решение. Но кто принял решение, кто действительно пережил других, кто вновь утвердился, кто множит эпизоды своего превосходства над убитыми, тот может достичь чувства неуязвимости.

    Кто отогнал опасность, кто от нее укрылся, тот просто отодвинул решение. Но кто принял решение, кто действительно пережил других, кто вновь утвердился, кто множит эпизоды своего превосходства над убитыми, тот может достичь чувства неуязвимости.

    — Масса и власть · книга
15. «

    Можно ли что-нибудь изобретать, не боясь изобретенного?

    Можно ли что-нибудь изобретать, не боясь изобретенного?
16. «

    Человек всегда прислушивался к шагам других людей, они интересовали его, конечно, больше, чем свои собственные.

    Человек всегда прислушивался к шагам других людей, они интересовали его, конечно, больше, чем свои собственные.
17. «

    Человек собрал воедино мудрость всех своих предков, и, гляди-ка, каков болван!

    Человек собрал воедино мудрость всех своих предков, и, гляди-ка, каков болван!
18. «

    Великие авторы афоризмов читаются так, будто все они хорошо знают друг друга.

    Великие авторы афоризмов читаются так, будто все они хорошо знают друг друга.
19. «

    Самая сильная тирания та, которая позволяет себе самые сильные вопросы.

    Самая сильная тирания та, которая позволяет себе самые сильные вопросы.
20. «

    Богач собирает стада и груды. Люди его не волнуют, ему достаточно, что их можно купить. Властитель собирает людей. Стада и груды ему безразличны, либо требуются для приобретения людей. Знаменитость собирает хоры. Она хочет слышать в них свое имя.

    Богач собирает стада и груды. Люди его не волнуют, ему достаточно, что их можно купить. Властитель собирает людей. Стада и груды ему безразличны, либо требуются для приобретения людей. Знаменитость собирает хоры. Она хочет слышать в них свое имя.