29 коротких цитат Элиаса Канетти

Элиас Канетти — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 29 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Кого терзают приказами сильнее всего, так это детей. Удивительно, как они вообще не ломаются под гнетом приказов и умудряются пережить рвение воспитателей.

   Кого терзают приказами сильнее всего, так это детей. Удивительно, как они вообще не ломаются под гнетом приказов и умудряются пережить рвение воспитателей.
2. «

   Миг, когда ты пережил других, — это миг власти.

   Миг, когда ты пережил других, — это миг власти.

   — Масса и власть · книга
3. «

   Из множества зданий, какие Гитлер запланировал для Берлина, милее всех его сердцу Триумфальная арка — может быть, наравне с большим Купольным залом. Эскиз для неё он создал ещё в 1925 году. Модель, выполненная по этому эскизу, — сюрприз Шпеера к пятидесятилетию Гитлера в апреле 1939 года. <...> Раньше Гитлер со Шпеером часто говорили об этой Триумфальной арке. Она должна была достигать в высоту 120 метров, то есть быть более чем в два раза выше Наполеоновой Arc de Triomphe в Париже. «Это будет по меньшей мере достойный памятник нашим соотечественникам, погибшим в мировой войне. Имя каждого из 1,8 миллиона павших будет высечено в граните!» Это слова Гитлера, как их передаёт Шпеер. Невозможно более сжато выразить сущность Гитлера. Поражение в Первой мировой войне не признается, а превращается в победу. <...> Ощущение массы мертвецов для Гитлера — решающее. Это и есть его истинная масса. Без этого ощущения его не понять вообще, не понять ни его начала, ни его власти, ни того, что он с этой властью предпринял, ни к чему его предприятия вели. Его одержимость, проявлявшая себя с жуткой активностью, и есть эти мертвецы.

   Из множества зданий, какие Гитлер запланировал для Берлина, милее всех его сердцу Триумфальная арка — может быть, наравне с большим Купольным залом. Эскиз для неё он создал ещё в 1925 году. Модель, выполненная по этому эскизу, — сюрприз Шпеера к пятидесятилетию Гитлера в апреле 1939 года. <...> Раньше Гитлер со Шпеером часто говорили об этой Триумфальной арке. Она должна была достигать в высоту 120 метров, то есть быть более чем в два раза выше Наполеоновой Arc de Triomphe в Париже. «Это будет по меньшей мере достойный памятник нашим соотечественникам, погибшим в мировой войне. Имя каждого из 1,8 миллиона павших будет высечено в граните!» Это слова Гитлера, как их передаёт Шпеер. Невозможно более сжато выразить сущность Гитлера. Поражение в Первой мировой войне не признается, а превращается в победу. <...> Ощущение массы мертвецов для Гитлера — решающее. Это и есть его истинная масса. Без этого ощущения его не понять вообще, не понять ни его начала, ни его власти, ни того, что он с этой властью предпринял, ни к чему его предприятия вели. Его одержимость, проявлявшая себя с жуткой активностью, и есть эти мертвецы.

   — Гитлер по Шпееру · книга
4. «

   Те, кто долго был беззащитен, вдруг обретают зубы. Численностью они возмещают недостаток хищности.

   Те, кто долго был беззащитен, вдруг обретают зубы. Численностью они возмещают недостаток хищности.

   — Масса и власть · книга
5. «

   Самая ужасная толпа, какую можно себе представить, состояла бы из одних знакомых.

   Самая ужасная толпа, какую можно себе представить, состояла бы из одних знакомых.
6. «

   Умен тот ответ, что прекращает вопросы.

   Умен тот ответ, что прекращает вопросы.

   — Масса и власть · книга
7. «

   Коренной порок интеллигентов в том, что мир для них состоит из интеллигентов.

   Коренной порок интеллигентов в том, что мир для них состоит из интеллигентов.
8. «

   Человек — животное, замечающее, что убивает.

   Человек — животное, замечающее, что убивает.
9. «

   Представление о неизбежности борьбы и оправдании победой всех видов претензий сидит в Гитлере так глубоко, что хоть он никогда не принимает в расчёт собственное поражение, но на случай, если оно всё-таки произойдет, находит справедливым также своё падение и гибель. Сильнейший — это лучший, сильнейший заслуживает того, чтобы побеждать. Пока это возможно, он, перехитрив противника, одерживает бескровные победы. Он рассматривает их как накопление сил для окончательного решения, которое должно быть кровавым без кровопролития ничто по-настоящему не скреплено. Над столь быстро нарушенными договорами, которые заключил Риббентроп и которыми тот так гордился, Гитлер хохочет до слёз. Договоры он не может принять всерьёз уже хотя бы потому, что они не стоят крови, и политиков противной стороны, опирающихся на договоры, он считает ущербными, потому что они страшатся войны.

   Представление о неизбежности борьбы и оправдании победой всех видов претензий сидит в Гитлере так глубоко, что хоть он никогда не принимает в расчёт собственное поражение, но на случай, если оно всё-таки произойдет, находит справедливым также своё падение и гибель. Сильнейший — это лучший, сильнейший заслуживает того, чтобы побеждать. Пока это возможно, он, перехитрив противника, одерживает бескровные победы. Он рассматривает их как накопление сил для окончательного решения, которое должно быть кровавым без кровопролития ничто по-настоящему не скреплено. Над столь быстро нарушенными договорами, которые заключил Риббентроп и которыми тот так гордился, Гитлер хохочет до слёз. Договоры он не может принять всерьёз уже хотя бы потому, что они не стоят крови, и политиков противной стороны, опирающихся на договоры, он считает ущербными, потому что они страшатся войны.

   — Гитлер по Шпееру · книга
10. «

    Люди пылки и экспансивны, они хватаются за то и за другое, творят себе кумира, покоряются ему и привязываются к нему с такой страстью, которая исключает всё остальное.

    Люди пылки и экспансивны, они хватаются за то и за другое, творят себе кумира, покоряются ему и привязываются к нему с такой страстью, которая исключает всё остальное.
11. «

    Лучше пусть презирают, чем боятся.

    Лучше пусть презирают, чем боятся.
12. «

    Язык, взятый как система, немеет.

    Язык, взятый как система, немеет.
13. «

    Каждый человек — центр мира, но именно каждый, и мир только тем и ценен, что полон таких центров.

    Каждый человек — центр мира, но именно каждый, и мир только тем и ценен, что полон таких центров.
14. «

    Труслив, по-настоящему труслив лишь тот, кто страшится своих воспоминаний.

    Труслив, по-настоящему труслив лишь тот, кто страшится своих воспоминаний.
15. «

    Свободен тот, кто не имеет желаний. К чему же тогда быть свободным?

    Свободен тот, кто не имеет желаний. К чему же тогда быть свободным?
16. «

    Богач собирает стада и груды. Люди его не волнуют, ему достаточно, что их можно купить. Властитель собирает людей. Стада и груды ему безразличны, либо требуются для приобретения людей. Знаменитость собирает хоры. Она хочет слышать в них свое имя.

    Богач собирает стада и груды. Люди его не волнуют, ему достаточно, что их можно купить. Властитель собирает людей. Стада и груды ему безразличны, либо требуются для приобретения людей. Знаменитость собирает хоры. Она хочет слышать в них свое имя.
17. «

    Нацеленность на успех, а также сам успех оказывают сужающее воздействие.

    Нацеленность на успех, а также сам успех оказывают сужающее воздействие.
18. «

    Кто отогнал опасность, кто от нее укрылся, тот просто отодвинул решение. Но кто принял решение, кто действительно пережил других, кто вновь утвердился, кто множит эпизоды своего превосходства над убитыми, тот может достичь чувства неуязвимости.

    Кто отогнал опасность, кто от нее укрылся, тот просто отодвинул решение. Но кто принял решение, кто действительно пережил других, кто вновь утвердился, кто множит эпизоды своего превосходства над убитыми, тот может достичь чувства неуязвимости.

    — Масса и власть · книга
19. «

    Сегодня труднее официально приговорить одного-единственного человека к смерти на костре, чем развязать мировую войну.

    Сегодня труднее официально приговорить одного-единственного человека к смерти на костре, чем развязать мировую войну.
20. «

    В каждой войне содержатся и все предыдущие.

    В каждой войне содержатся и все предыдущие.