29 цитат Елизаветы Дворецкой

Елизавета Дворецкая — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 29 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Так часто бывает – борющегося с каким-либо злом часто смешивают с самим этим злом, потому что привыкли видеть их рядом.

   Так часто бывает – борющегося с каким-либо злом часто смешивают с самим этим злом, потому что привыкли видеть их рядом.

   — Ночь богов · книга
2. «

   Он сам был как огонь — и согреет, и обожжет.

   Он сам был как огонь — и согреет, и обожжет.

   — Огненный волк · книга
3. «

   Нет ничего хуже безжалостной, кровожадной силы зверя, соединенной с человеческим разумом.

   Нет ничего хуже безжалостной, кровожадной силы зверя, соединенной с человеческим разумом.

   — Чаша судеб · книга
4. «

   У него времени вообще нет. То есть наоборот. У него времени так много, что оно ему не нужно. А значит, его как бы и нет…

   У него времени вообще нет. То есть наоборот. У него времени так много, что оно ему не нужно. А значит, его как бы и нет…

   — Огнеяр · книга
5. «

   Однако где мы и где предания? Сколько ни мечтай, а жить приходится в этой вот жизни, которую можно потрогать…

   Однако где мы и где предания? Сколько ни мечтай, а жить приходится в этой вот жизни, которую можно потрогать…

   — Предслава · книга
6. «

   Большая власть подразумевает большую ответственность. Чем знатнее человек, чем больше значат все его решения и поступки, тем меньше свободы ему остается.

   Большая власть подразумевает большую ответственность. Чем знатнее человек, чем больше значат все его решения и поступки, тем меньше свободы ему остается.

   — Ночь богов · книга
7. «

   Умом он понимал, что дошутится, но ему было весело. Вроде бы ничего хорошего ему будущее не обещало, совсем наоборот, но он еще чувствовал в руках тепло ее тела и ничего не боялся. То, что их так тянуло друг к другу вопреки судьбе и рассудку, казалось важнее и рассудка, и даже судьбы.

   Умом он понимал, что дошутится, но ему было весело. Вроде бы ничего хорошего ему будущее не обещало, совсем наоборот, но он еще чувствовал в руках тепло ее тела и ничего не боялся. То, что их так тянуло друг к другу вопреки судьбе и рассудку, казалось важнее и рассудка, и даже судьбы.

   — Лес на Той Стороне · книга
8. «

   Это были глупые мечты, но такие сладкие, что не хватало духу их отбросить.

   Это были глупые мечты, но такие сладкие, что не хватало духу их отбросить.

   — Ольга, княгиня зимних волков · книга
9. «

   Отчаявшийся готов пойти на любую опасность, потому что ему уже нечего терять. Перестав думать о собственном спасении, он ничего не боится.

   Отчаявшийся готов пойти на любую опасность, потому что ему уже нечего терять. Перестав думать о собственном спасении, он ничего не боится.

   — Огненный волк · книга
10. «

    Опыт и умение имеют значение, но гораздо важнее сила, способность держать удар, быстрота и устойчивость.

    Опыт и умение имеют значение, но гораздо важнее сила, способность держать удар, быстрота и устойчивость.

    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
11. «

    Дыхание с хрипом вылетало из его широкой груди, и каждый выдох походил на стон. В нем кричала боль от потери брата, боль, от которой темнело в глазах; она искала выхода, но его не было, и с каждым ударом сердца боль вспыхивала заново. Держимир старался выплеснуть ее из себя, но чувствовал, что она станет вечной, потому что потеря неисцелима, Байана нет и не будет. В это не верилось, ему хотелось думать, что брат просто отстал от всех, заглянул в конюшню к своим лошадям, что сейчас этот страшный сон кончится и Байан войдет в гридницу, и его черноволосая голова с гладко заплетенной блестящей косой будет возвышаться почти над всеми русыми и белокурыми головами кметей. Не верилось, что он лежит где-то в чужой земле и его глаза закрылись навсегда.

    Дыхание с хрипом вылетало из его широкой груди, и каждый выдох походил на стон. В нем кричала боль от потери брата, боль, от которой темнело в глазах; она искала выхода, но его не было, и с каждым ударом сердца боль вспыхивала заново. Держимир старался выплеснуть ее из себя, но чувствовал, что она станет вечной, потому что потеря неисцелима, Байана нет и не будет. В это не верилось, ему хотелось думать, что брат просто отстал от всех, заглянул в конюшню к своим лошадям, что сейчас этот страшный сон кончится и Байан войдет в гридницу, и его черноволосая голова с гладко заплетенной блестящей косой будет возвышаться почти над всеми русыми и белокурыми головами кметей. Не верилось, что он лежит где-то в чужой земле и его глаза закрылись навсегда.

    — Янтарные глаза леса · книга
12. «

    Все это произошло на ее глазах, но она не верила увиденному. Внезапная смерть, когда судьба не оставляет времени привыкнуть к неизбежной потере, всегда кажется недостоверной. Кажется ошибкой, которую еще можно исправить – ведь вот только что, пару вдохов назад, человек был жив и здоров…

    Все это произошло на ее глазах, но она не верила увиденному. Внезапная смерть, когда судьба не оставляет времени привыкнуть к неизбежной потере, всегда кажется недостоверной. Кажется ошибкой, которую еще можно исправить – ведь вот только что, пару вдохов назад, человек был жив и здоров…

    — Ольга, княгиня русской дружины · книга
13. «

    Кабы каждый свою судьбу знал, то половина бы жить не захотела.

    Кабы каждый свою судьбу знал, то половина бы жить не захотела.

    — Двоеум · книга
14. «

    Ты человек для меня, и другая в тебе человека увидит. Ты сам только его в себе не потеряй.

    Ты человек для меня, и другая в тебе человека увидит. Ты сам только его в себе не потеряй.

    — Добровзора · книга
15. «

    Пока ты со мной — я человек. Потому что ты одна во всём свете во мне человека видишь. А не будет тебя — я для всего мира стану волком.

    Пока ты со мной — я человек. Потому что ты одна во всём свете во мне человека видишь. А не будет тебя — я для всего мира стану волком.

    — Огнеяр · книга
16. «

    – Никогда так не бывает, чтобы все хотели одного, – сказал старый воевода. – Сколько живу, всяк в свою сторону тянет. А когда война или еще какая свара – особенно.

    – Никогда так не бывает, чтобы все хотели одного, – сказал старый воевода. – Сколько живу, всяк в свою сторону тянет. А когда война или еще какая свара – особенно.

    — Ивор · книга
17. «

    Избрана попыталась представить расстояние, отделяющее Шелковые страны от Ётланда, и зажмурилась — сотни и сотни переходов через пустыни, степи, горы, реки, леса, моря, через десятки разных стран и государств, как очень развитых и богатых, так и совсем диких. Люди с одного конца никогда не попадут на другой, даже не знают толком, что там, на другом конце земли. А вещи едут себе и едут — десятки рук передают их, перегружая с верблюдов на лошадей, с лошадей на ладьи, обменивая на деньги и другие товары. И в конце концов доставляют туда, где простой предмет повседневного обихода становится осколком Того Света...

    Избрана попыталась представить расстояние, отделяющее Шелковые страны от Ётланда, и зажмурилась — сотни и сотни переходов через пустыни, степи, горы, реки, леса, моря, через десятки разных стран и государств, как очень развитых и богатых, так и совсем диких. Люди с одного конца никогда не попадут на другой, даже не знают толком, что там, на другом конце земли. А вещи едут себе и едут — десятки рук передают их, перегружая с верблюдов на лошадей, с лошадей на ладьи, обменивая на деньги и другие товары. И в конце концов доставляют туда, где простой предмет повседневного обихода становится осколком Того Света...

    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
18. «

    Изменить судьбу есть только одно средство – самого себя изменить. Себя изменишь – и судьба изменится, в этом она за человеком идёт. А пока человек всё тот же, сам он идёт за судьбой.

    Изменить судьбу есть только одно средство – самого себя изменить. Себя изменишь – и судьба изменится, в этом она за человеком идёт. А пока человек всё тот же, сам он идёт за судьбой.

    — Лес на Той Стороне · книга
19. «

    Главное, не уронить своей чести. А к тому, кто сохранил честь, приходит и удача.

    Главное, не уронить своей чести. А к тому, кто сохранил честь, приходит и удача.

    — Хедин (варяг) · книга
20. «

    Вокруг него была та сила созидания, которая уводит с земли отжившее, чтобы дать место новому. Эту силу называют смертью, ее бояться, но ее и благословляют, потому что без нее не бывало бы и жизни. Эта сила кладет конец и с ним – новое начало, она – основа и опора мироздания. Ничего нет тверже, постояннее, крепче нее…

    Вокруг него была та сила созидания, которая уводит с земли отжившее, чтобы дать место новому. Эту силу называют смертью, ее бояться, но ее и благословляют, потому что без нее не бывало бы и жизни. Эта сила кладет конец и с ним – новое начало, она – основа и опора мироздания. Ничего нет тверже, постояннее, крепче нее…

    — Перекрёсток зимы и лета · книга