Подборка: 12 цитат Елизаветы Раковы

Подборка из 12 цитат Елизаветы Раковы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Аэропорт Шарль-де-Голль не идет такому городу, как Париж. Каждый раз, приезжая сюда, испытываешь лёгкое разочарование, как будто отлично провёл время в гостях, но напоследок кто-то сказал тебе мелкую, но противную гадость.

   Аэропорт Шарль-де-Голль не идет такому городу, как Париж. Каждый раз, приезжая сюда, испытываешь лёгкое разочарование, как будто отлично провёл время в гостях, но напоследок кто-то сказал тебе мелкую, но противную гадость.

   — Год чёрной обезьяны · книга
2. «

   За границей всегда становится легче, пусть и ненадолго. Первые несколько дней или хотя бы часов проблемы и тревоги не могут тебя достать, как будто не успели на твой рейс и им придется ехать следом. Они еще нагонят тебя, конечно, но не сразу.

   За границей всегда становится легче, пусть и ненадолго. Первые несколько дней или хотя бы часов проблемы и тревоги не могут тебя достать, как будто не успели на твой рейс и им придется ехать следом. Они еще нагонят тебя, конечно, но не сразу.

   — Год чёрной обезьяны · книга
3. «

   Есть люди, которые говорят, просто чтобы разговаривать, а есть люди, которые говорят, чтобы слушать себя.

   Есть люди, которые говорят, просто чтобы разговаривать, а есть люди, которые говорят, чтобы слушать себя.

   — Год чёрной обезьяны · книга
4. «

   Юлю страшно порадовало бы, если бы Машу уволили и ей пришлось бы выполнять в два раза больше работы. Преданно и жертвенно недосыпая, недоедая, выкладываясь на пределе сил. Маша терпеть не могла таких.

   Юлю страшно порадовало бы, если бы Машу уволили и ей пришлось бы выполнять в два раза больше работы. Преданно и жертвенно недосыпая, недоедая, выкладываясь на пределе сил. Маша терпеть не могла таких.

   — Год чёрной обезьяны · книга
5. «

   Человеку, родившемуся и выросшему в столице, сложно понять ту невыразимую тоску, которая накрывает, когда снова оказываешься в провинциальном захолустье, откуда выбирался с таким трудом. Накатывает иррациональный страх, что все усилия, вся отстроенная жизнь в Москве не более чем сон, и на самом деле ты никуда не уезжал, и на роду тебе написано здесь состариться и умереть.

   Человеку, родившемуся и выросшему в столице, сложно понять ту невыразимую тоску, которая накрывает, когда снова оказываешься в провинциальном захолустье, откуда выбирался с таким трудом. Накатывает иррациональный страх, что все усилия, вся отстроенная жизнь в Москве не более чем сон, и на самом деле ты никуда не уезжал, и на роду тебе написано здесь состариться и умереть.

   — Год чёрной обезьяны · книга
6. «

   Зеленый и бежевый, — мутные, как будто смешанные с грязью, — любимые цвета интерьеров государственных учреждений по всей стране.

   Зеленый и бежевый, — мутные, как будто смешанные с грязью, — любимые цвета интерьеров государственных учреждений по всей стране.

   — Год чёрной обезьяны · книга
7. «

   Заводить дружбу с кем попало не надо ни в школе, ни когда-либо по жизни. Когда ты с кем-то дружишь, ты отдаешь часть себя, отщипываешь от себя что-то, что не видно глазу, но это тем не менее существует. И если ты выбираешь себе в друзья не того человека, то он тебя как бы обкрадывает, потому что ему нечего дать тебе взамен.

   Заводить дружбу с кем попало не надо ни в школе, ни когда-либо по жизни. Когда ты с кем-то дружишь, ты отдаешь часть себя, отщипываешь от себя что-то, что не видно глазу, но это тем не менее существует. И если ты выбираешь себе в друзья не того человека, то он тебя как бы обкрадывает, потому что ему нечего дать тебе взамен.

   — Ангелина Пегова · книга
8. «

   Приближался новый учебный год. Август — это как вечер воскресенья, когда вроде еще отдыхаешь, но уже немного грустно.

   Приближался новый учебный год. Август — это как вечер воскресенья, когда вроде еще отдыхаешь, но уже немного грустно.

   — Год чёрной обезьяны · книга
9. «

   Бывают такие утра — просыпаешься, делаешь вдох и вдруг понимаешь, что впереди не просто обычный день. Что-то в скрипе паркета, пока идешь до ванной комнаты, говорит: приближается что-то важное. Вода льется из крана, лепечет в раковине как-то по-особенному, словно сообщает по секрету, что сегодня точно свершится некое судьбоносное событие. Откуда берется эта информация в сознании, в окружающем пространстве, неизвестно. И ты все еще не понимаешь, в чем же будет заключаться значимость дня.

   Бывают такие утра — просыпаешься, делаешь вдох и вдруг понимаешь, что впереди не просто обычный день. Что-то в скрипе паркета, пока идешь до ванной комнаты, говорит: приближается что-то важное. Вода льется из крана, лепечет в раковине как-то по-особенному, словно сообщает по секрету, что сегодня точно свершится некое судьбоносное событие. Откуда берется эта информация в сознании, в окружающем пространстве, неизвестно. И ты все еще не понимаешь, в чем же будет заключаться значимость дня.

   — Год чёрной обезьяны · книга
10. «

    В Париже много странного происходит. Есть города, в которых творятся магические вещи. А иные города совершенно лишены мистики. В Москве вот никогда не случается ничего волшебного.

    В Париже много странного происходит. Есть города, в которых творятся магические вещи. А иные города совершенно лишены мистики. В Москве вот никогда не случается ничего волшебного.

    — Маша Данилова · книга
11. «

    Вдруг ожил мобильный. Вот бывает же такое, что телефон звонит как-то особенно настойчиво и понимаешь: что-то случилось. Хотя рингтон тот же самый, что звучал уже раз двадцать в течение дня.

    Вдруг ожил мобильный. Вот бывает же такое, что телефон звонит как-то особенно настойчиво и понимаешь: что-то случилось. Хотя рингтон тот же самый, что звучал уже раз двадцать в течение дня.

    — Год чёрной обезьяны · книга
12. «

    Излагать свои сны в подробностях — странная привычка, граничащая с невоспитанностью. Это практически то же самое, что прочитать очень плохой бульварный роман, а потом заставить собеседника слушать детальный пересказ сюжета.

    Излагать свои сны в подробностях — странная привычка, граничащая с невоспитанностью. Это практически то же самое, что прочитать очень плохой бульварный роман, а потом заставить собеседника слушать детальный пересказ сюжета.

    — Год чёрной обезьяны · книга