20 цитат Эми Хармона, ставших крылатыми

Эми Хармон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Люди не созданы для одиночества. Господь дал нам гладкую, чувствительную кожу, которая всегда стремится ощутить чужое тепло. Наши руки стремятся к объятиям, пальцы – к прикосновениям. Нам необходимо общество близких, их любовь.

   Люди не созданы для одиночества. Господь дал нам гладкую, чувствительную кожу, которая всегда стремится ощутить чужое тепло. Наши руки стремятся к объятиям, пальцы – к прикосновениям. Нам необходимо общество близких, их любовь.

   — Джози · книга
2. «

   Есть вещи, которые нельзя объяснить, которыми невозможно поделиться. Если передавать такие сокровища из рук в руки, они мгновенно растеряют свой блеск.

   Есть вещи, которые нельзя объяснить, которыми невозможно поделиться. Если передавать такие сокровища из рук в руки, они мгновенно растеряют свой блеск.

   — Джози · книга
3. «

   – Иногда мне кажется, что верить слишком больно. – Не верить ещё больнее.

   – Иногда мне кажется, что верить слишком больно. – Не верить ещё больнее.

   — Анджело Бьянко · книга
4. «

   Пожалуй, мы сами не знаем, какой у нас характер, пока не столкнемся с испытаниями.

   Пожалуй, мы сами не знаем, какой у нас характер, пока не столкнемся с испытаниями.

   — Джози · книга
5. «

   Ева давно подметила эту странность католического духовенства – объятие, никогда не получающее завершения. Оно заставляло ее чувствовать себя обманутой.

   Ева давно подметила эту странность католического духовенства – объятие, никогда не получающее завершения. Оно заставляло ее чувствовать себя обманутой.

   — Батшева Росселли · книга
6. «

   Иногда Бог действует через людей.

   Иногда Бог действует через людей.

   — Из песка и пепла · книга
7. «

   — Музыка обладает невероятной силой. — Как и дружба.

   — Музыка обладает невероятной силой. — Как и дружба.

   — Джози · книга
8. «

   Чем дольше он жил на земле, тем больше убеждался, что человечество понятия не имеет ни о Боге, ни о рае; только когда использует Его имя в качестве оправдания для убийства, преследования и дискриминации.

   Чем дольше он жил на земле, тем больше убеждался, что человечество понятия не имеет ни о Боге, ни о рае; только когда использует Его имя в качестве оправдания для убийства, преследования и дискриминации.

   — Анджело Бьянко · книга
9. «

   Вот в чем проблема многих евреев. Они не желают приноравливаться. Ассимилироваться.

   Вот в чем проблема многих евреев. Они не желают приноравливаться. Ассимилироваться.

   — Отто Адлер · книга
10. «

    Сложно смириться с тем, что тебя никогда не будут любить так, как ты этого хочешь.

    Сложно смириться с тем, что тебя никогда не будут любить так, как ты этого хочешь.

    — Меняя лица · книга
11. «

    Анджело обнаружил, что именно к этому во многом сводится жизнь людей в форме – солдат, врачей, капелланов. Кто-то указывает пальцем, и ты маршируешь. Возможно, иногда это даже к лучшему – не знать, что ожидает за поворотом.

    Анджело обнаружил, что именно к этому во многом сводится жизнь людей в форме – солдат, врачей, капелланов. Кто-то указывает пальцем, и ты маршируешь. Возможно, иногда это даже к лучшему – не знать, что ожидает за поворотом.

    — Анджело Бьянко · книга
12. «

    Мы так погружены в мысли о своих проблемах, что не замечаем, с каким дерьмом приходится сталкиваться другим.

    Мы так погружены в мысли о своих проблемах, что не замечаем, с каким дерьмом приходится сталкиваться другим.

    — Бейли · книга
13. «

    Чтобы стать никем в глазах других, достаточно однажды ошибиться.

    Чтобы стать никем в глазах других, достаточно однажды ошибиться.

    — Меняя лица · книга
14. «

    Джаз родился из плача.

    Джаз родился из плача.

    — Анджело Бьянко · книга
15. «

    Сложно злиться на кого-то, кто тебя любит.

    Сложно злиться на кого-то, кто тебя любит.

    — Меняя лица · книга
16. «

    Жизнь сомнительное утешение, если тебе предстоит провести её в одиночку.

    Жизнь сомнительное утешение, если тебе предстоит провести её в одиночку.

    — Из песка и пепла · книга
17. «

    Страх вернулся. Если подумать, он обладает странной природой: зарождается где-то на груди, а потом просачивается сквозь кожу, ткани, мышцы и кости, пока не превращается в черную дыру размером с душу – Дыру, поглощающую любую радость, удовольствие и красоту. Но не надежду. Каким-то образом надежда единственная остается неподвластна страху, и именно она заставляет человека совершать следующий вдох, следующий шаг, следующий крохотный акт неповиновения, пускай он и заключается всего лишь в том, чтобы продолжать жить.

    Страх вернулся. Если подумать, он обладает странной природой: зарождается где-то на груди, а потом просачивается сквозь кожу, ткани, мышцы и кости, пока не превращается в черную дыру размером с душу – Дыру, поглощающую любую радость, удовольствие и красоту. Но не надежду. Каким-то образом надежда единственная остается неподвластна страху, и именно она заставляет человека совершать следующий вдох, следующий шаг, следующий крохотный акт неповиновения, пускай он и заключается всего лишь в том, чтобы продолжать жить.

    — Из песка и пепла · книга
18. «

    Она любила сына достаточно, чтобы расстаться с ним, если это могло спасти ему жизнь.

    Она любила сына достаточно, чтобы расстаться с ним, если это могло спасти ему жизнь.

    — Из песка и пепла · книга
19. «

    Уродство определяется поступками.

    Уродство определяется поступками.

    — Меняя лица · книга
20. «

    Порой красота или ее недостаток не позволяет нам по-настоящему узнать человека.

    Порой красота или ее недостаток не позволяет нам по-настоящему узнать человека.

    — Джошуа Тейлор. · книга