18 афоризмов Эмиля Мишеля Чорана (Сьоран): жизненные цитаты

Подборка из 18 цитат Эмиля Мишеля Чорана (Сьоран): жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всё приходит слишком поздно, всё существует слишком поздно.

   Всё приходит слишком поздно, всё существует слишком поздно.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
2. «

   Весь день — состояние острейшей ностальгии, ностальгии по всему: по родине, детству, тому, что своими руками разрушил, по стольким пустым годам, стольким бесслезным дням... Не гожусь я для «жизни». Я был создан для существования совершенно дикого, в абсолютном одиночестве, вне времени, в призрачном, закатном раю. Призвание к тоске я довел до степени порока.

   Весь день — состояние острейшей ностальгии, ностальгии по всему: по родине, детству, тому, что своими руками разрушил, по стольким пустым годам, стольким бесслезным дням... Не гожусь я для «жизни». Я был создан для существования совершенно дикого, в абсолютном одиночестве, вне времени, в призрачном, закатном раю. Призвание к тоске я довел до степени порока.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
3. «

   Люди идут только за тем, кто расточает иллюзии. Вокруг разочарованного не толпятся.

   Люди идут только за тем, кто расточает иллюзии. Вокруг разочарованного не толпятся.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
4. «

   Какое безумие привязываться к людям и вещам, это ещё безумней, чем верить, что сможешь потом от них отвязаться. Желать отречения любой ценой и всегда оставаться лишь кандидатом в отрекшиеся!

   Какое безумие привязываться к людям и вещам, это ещё безумней, чем верить, что сможешь потом от них отвязаться. Желать отречения любой ценой и всегда оставаться лишь кандидатом в отрекшиеся!

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
5. «

   Тот, кто переживает самого себя, губит свою... биографию. В конечном счете только разбитые судьбы можно признать удавшимися.

   Тот, кто переживает самого себя, губит свою... биографию. В конечном счете только разбитые судьбы можно признать удавшимися.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
6. «

   Неуверенность, всегдашняя причина неудач в практической жизни, — прямой, иначе говоря, единственный источник какого бы то ни было внутреннего богатства.

   Неуверенность, всегдашняя причина неудач в практической жизни, — прямой, иначе говоря, единственный источник какого бы то ни было внутреннего богатства.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
7. «

   Женщина была значима лишь до тех пор, пока притворялась стыдливой и сдержанной. Какую оплошность она допускает, когда перестает играть эту роль! Грош ей цена теперь, когда она уподобилась нам. Вот так исчезает одна из последних иллюзий, делавших сносным наше существование.

   Женщина была значима лишь до тех пор, пока притворялась стыдливой и сдержанной. Какую оплошность она допускает, когда перестает играть эту роль! Грош ей цена теперь, когда она уподобилась нам. Вот так исчезает одна из последних иллюзий, делавших сносным наше существование.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
8. «

   На вопрос, почему монахи, следующие его учению, сияют от радости, Будда ответил: это от того, что они не думают ни о прошлом, ни о будущем. И в самом деле, человек мрачнеет, как только подумает о том или о другом, и становится совершенно мрачным, как только подумает о том и другом сразу.

   На вопрос, почему монахи, следующие его учению, сияют от радости, Будда ответил: это от того, что они не думают ни о прошлом, ни о будущем. И в самом деле, человек мрачнеет, как только подумает о том или о другом, и становится совершенно мрачным, как только подумает о том и другом сразу.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
9. «

   Для человека, только что оправившегося от любовного недуга, возможность нового увлечения видится столь немыслимой, что ему кажется, будто все живые существа, вплоть до последней мошки, ввергнуты в пучину разочарования.

   Для человека, только что оправившегося от любовного недуга, возможность нового увлечения видится столь немыслимой, что ему кажется, будто все живые существа, вплоть до последней мошки, ввергнуты в пучину разочарования.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
10. «

    Гостям, которые при виде моего стола спрашивают: «Так это здесь вы пишете свои книги?» — мне всегда хочется ответить: «Нет, я пишу не здесь».

    Гостям, которые при виде моего стола спрашивают: «Так это здесь вы пишете свои книги?» — мне всегда хочется ответить: «Нет, я пишу не здесь».

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
11. «

    Только что провел три недели в Австрии — в основном на берегу Нойзидлерзее, в местечке Руст. Счастье было почти полным. Гулять, ходить — я по-настоящему счастлив, только если устал физически, бросил думать, выключил сознание. Стоит мне прекратить двигаться, и на меня опять наваливается хандра, лишая малейших сил.

    Только что провел три недели в Австрии — в основном на берегу Нойзидлерзее, в местечке Руст. Счастье было почти полным. Гулять, ходить — я по-настоящему счастлив, только если устал физически, бросил думать, выключил сознание. Стоит мне прекратить двигаться, и на меня опять наваливается хандра, лишая малейших сил.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
12. «

    В повседневной тоске нет никаких желаний, даже охоты плакать. Другое дело — тоска, дошедшая до края: она побуждает что-то сделать, а плач — тоже действие.

    В повседневной тоске нет никаких желаний, даже охоты плакать. Другое дело — тоска, дошедшая до края: она побуждает что-то сделать, а плач — тоже действие.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
13. «

    Слишком уж поздно скептицизм осеняет нас своим благословением, слишком поздно накладывает свою печать на уже обезображенные убеждениями лица, на лица наших жен, алчущих идеала.

    Слишком уж поздно скептицизм осеняет нас своим благословением, слишком поздно накладывает свою печать на уже обезображенные убеждениями лица, на лица наших жен, алчущих идеала.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
14. «

    К творчеству склонен только тот, кто ошибается в отношении себя, кто не знает тайных мотивов собственных поступков. Творец, который стал понятен самому себе, перестает творить. Знание себя раздражает демона. В этом следует искать причину того, почему Сократ ничего не написал.

    К творчеству склонен только тот, кто ошибается в отношении себя, кто не знает тайных мотивов собственных поступков. Творец, который стал понятен самому себе, перестает творить. Знание себя раздражает демона. В этом следует искать причину того, почему Сократ ничего не написал.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
15. «

    «Ваши истины невыносимы». — «Это для Вас они невыносимы», — тут же ответил я этому простаку. Однако, вместо того, чтобы бахвалиться, я захотел добавить: «И для меня тоже...»

    «Ваши истины невыносимы». — «Это для Вас они невыносимы», — тут же ответил я этому простаку. Однако, вместо того, чтобы бахвалиться, я захотел добавить: «И для меня тоже...»

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
16. «

    Горе писателю, который не культивирует в самом себе манию величия, а спокойно наблюдает за её угасанием. Вскоре он заметит, что нельзя стать нормальным человеком безнаказанно.

    Горе писателю, который не культивирует в самом себе манию величия, а спокойно наблюдает за её угасанием. Вскоре он заметит, что нельзя стать нормальным человеком безнаказанно.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
17. «

    Если бы я совершил все, что задумал, разве это сделало бы меня теперь счастливее? Конечно нет. Отправившись когда-то в дальний путь, на поиски пределов самого себя, по дороге я начал сомневаться в своей цели и во всех целях вообще.

    Если бы я совершил все, что задумал, разве это сделало бы меня теперь счастливее? Конечно нет. Отправившись когда-то в дальний путь, на поиски пределов самого себя, по дороге я начал сомневаться в своей цели и во всех целях вообще.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
18. «

    Только страдание изменяет человека. Все остальные опыты и феномены не могут изменить его сущностный характер или углубить имеющиеся у него определенные предпосылки вплоть до его полного изменения.

    Только страдание изменяет человека. Все остальные опыты и феномены не могут изменить его сущностный характер или углубить имеющиеся у него определенные предпосылки вплоть до его полного изменения.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)