Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)

Позвонить кому-то и вдруг, от страха, что услышишь его голос, повесить трубку. Так, в конечном счете, и выглядят мои отношения с миром. Отшельничество, подкрашенное общительностью.

Я живу, словно только что умер.

Хочешь быть счастливым, не ройся в памяти.

Создать семью. Да по мне, проще основать империю.

Лучший способ избавиться от врага — везде говорить о нём только хорошее. Ему это перескажут, и он уже не сможет вам вредить: вы сломили его дух. Он будет по-прежнему воевать против вас, но без особого рвения и упорства, потому что подсознательно он уже перестал вас ненавидеть. Он побежден, даже не зная о собственном поражении.

В ответ на упрёки и укоры, которые я — по адресу или нет — к себе обращаю, мать написала мне: «Как бы человек ни поступил, он всё равно будет об этом жалеть».

На берегу моря пережевываю свои давние и свежие обиды. И тут же чувствую, до чего смешно заниматься собой, когда перед глазами зрелище такой широты. Немедленно меняю тему.

Безразличие — вот идеал одержимого.

Желание — вот настоящая реальность. Даже сожаление есть то же самое желание, только поменявшее направленность. Желание того, чего больше нет.

Пока ты до такой степени недоволен собой, ещё не всё потеряно.

Я создан давать мудрые советы — и вести себя как последний дурак.

Бывает, человек, сам по себе ничего не значащий, приобретает ценность за счет того, что пережил и прочувствовал. Но кое-кто не способен даже подняться до уровня своих чувств.

То, что я знаю, убивает то, чего я хочу.

По-настоящему чувствуешь, что у тебя есть «душа», только когда слушаешь музыку.

Когда больна душа, ум вряд ли останется незатронутым.

Слава моим неудачам! Я обязан им всем, что знаю.