Что говорил Эмиль Золя: 123 цитаты

Эмиль Золя — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 123 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Взгляните на эту прекрасную ночь, на этот ненарушимый покой, — что перед ними ваше страстное волнение!

   Взгляните на эту прекрасную ночь, на этот ненарушимый покой, — что перед ними ваше страстное волнение!

   — аббат Жув · книга
2. «

   Залог семейного счастья в доброте, откровенности, отзывчивости.

   Залог семейного счастья в доброте, откровенности, отзывчивости.
3. «

   Надо прощать друг другу, если мы не хотим жить, как дикари.

   Надо прощать друг другу, если мы не хотим жить, как дикари.

   — Жервеза · книга
4. «

   ...женщина не в силах противиться дешевизне и покупает даже то, что ей не нужно, если только убеждена, что это выгодно.

   ...женщина не в силах противиться дешевизне и покупает даже то, что ей не нужно, если только убеждена, что это выгодно.

   — Дамское счастье · книга
5. «

   Абсолютного зла не существует. Человек не бывает злым ко всем на свете, есть всегда кто-то, кому он делает добро.

   Абсолютного зла не существует. Человек не бывает злым ко всем на свете, есть всегда кто-то, кому он делает добро.
6. «

   Он всю жизнь занимался ужасающим грабежом — не с оружием в руках на большой дороге, как благородные авантюристы прошлого, а как корректный современный бандит, среди бела дня запускающий руки в карманы бедного доверчивого люда, обреченного на разорение и гибель.

   Он всю жизнь занимался ужасающим грабежом — не с оружием в руках на большой дороге, как благородные авантюристы прошлого, а как корректный современный бандит, среди бела дня запускающий руки в карманы бедного доверчивого люда, обреченного на разорение и гибель.

   — Деньги · книга
7. «

   Зачем хотеть или не хотеть, раз никогда не выходит так, как хочешь?

   Зачем хотеть или не хотеть, раз никогда не выходит так, как хочешь?

   — Дамское счастье · книга
8. «

   Пожалуй, только порок и может чуточку развлечь.

   Пожалуй, только порок и может чуточку развлечь.

   — Валаньоск · книга
9. «

   Но молодость так безрассудна!

   Но молодость так безрассудна!

   — Нана · книга
10. «

    Ей хотелось захлопнуть перед его носом дверь. Он открыл ее одной рукой, вынимая в тоже время из кармана другую руку с ножницами. Сильным движением он вонзил их себе в грудь. Между тем, Нана инстинктивно почувствовала, что дело неладно, и обернулась. Увидев его движение, она возмутилась. – Ах, глупый, глупый! Да еще моими ножницами!... Перестань, гадкий мальчишка!... Ах, боже мой, боже мой!

    Ей хотелось захлопнуть перед его носом дверь. Он открыл ее одной рукой, вынимая в тоже время из кармана другую руку с ножницами. Сильным движением он вонзил их себе в грудь. Между тем, Нана инстинктивно почувствовала, что дело неладно, и обернулась. Увидев его движение, она возмутилась. – Ах, глупый, глупый! Да еще моими ножницами!... Перестань, гадкий мальчишка!... Ах, боже мой, боже мой!

    — Нана · книга
11. «

    — Что с вами? – спросил удивленно Вандевр. Нана не ответила, она даже не повернула головы. Он повторил вопрос. — Что со мной! – воскликнула она наконец. – А то, что я не желаю, чтобы на меня плевали!

    — Что с вами? – спросил удивленно Вандевр. Нана не ответила, она даже не повернула головы. Он повторил вопрос. — Что со мной! – воскликнула она наконец. – А то, что я не желаю, чтобы на меня плевали!

    — Нана · книга
12. «

    Они отомстят… Найдется одна, которая отомстит за всех.

    Они отомстят… Найдется одна, которая отомстит за всех.

    — Бурдонкль · книга
13. «

    В нашей «мании описания» мы почти никогда не подчиняемся одной только потребности описывать: для нас это всегда усложняется замыслами композиции и человеческих характеров. Нам принадлежит весь мир, мы стремимся вместить его в свои произведения, нам грезится необъятный ковчег.

    В нашей «мании описания» мы почти никогда не подчиняемся одной только потребности описывать: для нас это всегда усложняется замыслами композиции и человеческих характеров. Нам принадлежит весь мир, мы стремимся вместить его в свои произведения, нам грезится необъятный ковчег.

    — Эмиль Золя · книга
14. «

    Единственное счастье в жизни — это постоянное стремление вперёд.

    Единственное счастье в жизни — это постоянное стремление вперёд.

    — Паскаль Феншэ · книга
15. «

    Вандевр и Фошри продолжали проводить параллель между Нана и графиней – и нашли что-то общее в подбородке и изгибе губ, но глаза были совсем не похожи. При том Нана очень добродушна, а о графине этого не скажешь: она словно кошка, которая спит, спрятав когти, и только лапки ее чуть вздрагивают.

    Вандевр и Фошри продолжали проводить параллель между Нана и графиней – и нашли что-то общее в подбородке и изгибе губ, но глаза были совсем не похожи. При том Нана очень добродушна, а о графине этого не скажешь: она словно кошка, которая спит, спрятав когти, и только лапки ее чуть вздрагивают.

    — Нана · книга
16. «

    Господи, я говорю о вещах, которые меня не касаются… И только потому, что всем желаю счастья…

    Господи, я говорю о вещах, которые меня не касаются… И только потому, что всем желаю счастья…

    — Нана · книга
17. «

    Она воровала ради воровства, как любят ради любви.

    Она воровала ради воровства, как любят ради любви.

    — Дамское счастье · книга
18. «

    Катрин возмущало, что больше тысячи человек набросились на него одного. Она готова была защищать его, — без любви, из гордости.

    Катрин возмущало, что больше тысячи человек набросились на него одного. Она готова была защищать его, — без любви, из гордости.

    — Катрина · книга
19. «

    Это было то, о чем она мечтала: любить друг друга, но никогда больше не говорить об этом, а довольствоваться тем, что они это знают.

    Это было то, о чем она мечтала: любить друг друга, но никогда больше не говорить об этом, а довольствоваться тем, что они это знают.

    — Страница любви · книга
20. «

    — Ваш театр… – начал он вкрадчиво. Борднав спокойно поправил его, подсказав то глупое слово, которое не смущает людей, любящих называть вещи своими именами. — Скажите уж прямо – публичный дом.

    — Ваш театр… – начал он вкрадчиво. Борднав спокойно поправил его, подсказав то глупое слово, которое не смущает людей, любящих называть вещи своими именами. — Скажите уж прямо – публичный дом.

    — Нана · книга