Эмили Бронте: 25 высказываний о главном

Эмили Бронте — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я слишком счастлив; и всё-таки я счастлив недостаточно.

   Я слишком счастлив; и всё-таки я счастлив недостаточно.

   — Хитклиф · книга
2. «

   Уж если человек заранее распологает обернуть себе на пользу свои приступы ярости, то он способен, направив к тому свою волю, даже в самый разгар приступа сохранить над собою достаточную власть.

   Уж если человек заранее распологает обернуть себе на пользу свои приступы ярости, то он способен, направив к тому свою волю, даже в самый разгар приступа сохранить над собою достаточную власть.

   — Эллен Дин · книга
3. «

   — А если б она рассыпалась в прах или того хуже, о чём мечтали бы вы тогда? — я сказала. — О том, чтоб рассыпаться в прах вместе с нею.

   — А если б она рассыпалась в прах или того хуже, о чём мечтали бы вы тогда? — я сказала. — О том, чтоб рассыпаться в прах вместе с нею.

   — Хитклиф · книга
4. «

   Ага, ты пришёл, Эдгар Линтон, пришёл? Ты вроде тех вещей, которые вечно попадаются под руку, когда они меньше всего нужны, а когда нужны, их не найдёшь.

   Ага, ты пришёл, Эдгар Линтон, пришёл? Ты вроде тех вещей, которые вечно попадаются под руку, когда они меньше всего нужны, а когда нужны, их не найдёшь.

   — Кэтрин Эрншо · книга
5. «

   Я принужден напоминать себе, что нужно дышать... Чуть ли не напоминать своему сердцу, чтоб оно билось! Как будто сгибаешь тугую пружину — лишь по принуждению я совершаю даже самое нетрудное действие, когда на него не толкает меня моя главная забота.

   Я принужден напоминать себе, что нужно дышать... Чуть ли не напоминать своему сердцу, чтоб оно билось! Как будто сгибаешь тугую пружину — лишь по принуждению я совершаю даже самое нетрудное действие, когда на него не толкает меня моя главная забота.

   — Хитклиф · книга
6. «

   Я люблю папу больше, чем себя, Эллен, и вот откуда я это знаю: я каждую ночь молюсь, чтобы я его пережила; пусть лучше я буду несчастна, чем он!

   Я люблю папу больше, чем себя, Эллен, и вот откуда я это знаю: я каждую ночь молюсь, чтобы я его пережила; пусть лучше я буду несчастна, чем он!

   — Кэтрин Линтон. · книга
7. «

   Поцелуй меня снова, только не поднимай глаз! Я прощаю всё, что ты со мной сделала. Я люблю моего убийцу... Но как я могу любить твоего?

   Поцелуй меня снова, только не поднимай глаз! Я прощаю всё, что ты со мной сделала. Я люблю моего убийцу... Но как я могу любить твоего?

   — Хитклиф · книга
8. «

   Разумный человек должен довольствоваться тем обществом, которое являет он сам.

   Разумный человек должен довольствоваться тем обществом, которое являет он сам.

   — Локвуд · книга
9. «

   Самыми большими моими горестями были горести Хитклифа: я их все наблюдала, все переживала с самого начала! Самой большой думой в жизни был он, и только он.

   Самыми большими моими горестями были горести Хитклифа: я их все наблюдала, все переживала с самого начала! Самой большой думой в жизни был он, и только он.

   — Кэтрин Эрншо · книга
10. «

    Странно, до чего привычка меняет наши вкусы и понятия: иной человек даже и вообразить не в состоянии, что можно быть счастливым, живя в таком полном отрешении от мира, как живете вы, мистер Хитклиф.

    Странно, до чего привычка меняет наши вкусы и понятия: иной человек даже и вообразить не в состоянии, что можно быть счастливым, живя в таком полном отрешении от мира, как живете вы, мистер Хитклиф.

    — Локвуд · книга
11. «

    Он не человек, у него нет права на мою жалость. Я отдала ему сердце, а он взял его, насмерть исколол и швырнул мне обратно.

    Он не человек, у него нет права на мою жалость. Я отдала ему сердце, а он взял его, насмерть исколол и швырнул мне обратно.

    — Изабелла Линтон · книга
12. «

    Ах, я вся горю! Я хочу в поле! Хочу снова стать девочкой, полудикой, смелой и свободной; и смеяться в ответ на обиды, а не сходить из-за них с ума! Почему я так изменилась? Почему, едва мне скажут слово, кровь закипает во мне адским пламенем? Я уверена, что стала бы вновь собой, — только бы мне очутиться среди вереска на тех холмах.

    Ах, я вся горю! Я хочу в поле! Хочу снова стать девочкой, полудикой, смелой и свободной; и смеяться в ответ на обиды, а не сходить из-за них с ума! Почему я так изменилась? Почему, едва мне скажут слово, кровь закипает во мне адским пламенем? Я уверена, что стала бы вновь собой, — только бы мне очутиться среди вереска на тех холмах.

    — Кэтрин Эрншо · книга
13. «

    И ад, когда примет такого постояльца, станет в десять раз черней, чем был!

    И ад, когда примет такого постояльца, станет в десять раз черней, чем был!

    — Хиндли Эрншо · книга
14. «

    У тебя то же сердце, те же нервы, что и у всякого другого! К чему ты хлопочешь скрывать их? Бога не ослепит твоя гордость! Ты искушаешь Его терзать их до тех пор, пока Он не исторгнет у тебя постыдного крика боли!

    У тебя то же сердце, те же нервы, что и у всякого другого! К чему ты хлопочешь скрывать их? Бога не ослепит твоя гордость! Ты искушаешь Его терзать их до тех пор, пока Он не исторгнет у тебя постыдного крика боли!

    — Эллен Дин · книга
15. «

    Былое горе захлебнулось в моём отчаянии.

    Былое горе захлебнулось в моём отчаянии.

    — Грозовой перевал · книга
16. «

    Я люблю землю под его ногами, и воздух над его головой, и всё, к чему он прикасается, и каждое слово, которое он говорит. Я люблю каждый его взгляд, и каждое движение, и его всего целиком!

    Я люблю землю под его ногами, и воздух над его головой, и всё, к чему он прикасается, и каждое слово, которое он говорит. Я люблю каждый его взгляд, и каждое движение, и его всего целиком!

    — Кэтрин Эрншо · книга
17. «

    Как моря не вместить в отпечаток конского копыта, так её чувство не может принадлежать безраздельно Линтону.

    Как моря не вместить в отпечаток конского копыта, так её чувство не может принадлежать безраздельно Линтону.

    — Хитклиф · книга
18. «

    Я просто утратил способность наслаждаться разрушением — а я слишком ленив, чтобы разрушать впустую.

    Я просто утратил способность наслаждаться разрушением — а я слишком ленив, чтобы разрушать впустую.

    — Хитклиф · книга
19. «

    Он всегда, всегда в моих мыслях: не как радость и не как никто, за кого я радуюсь больше, чем за саму себя, — а как всё моё существо.

    Он всегда, всегда в моих мыслях: не как радость и не как никто, за кого я радуюсь больше, чем за саму себя, — а как всё моё существо.

    — Грозовой перевал · книга
20. «

    Я устала рваться в тот прекрасный мир и всегда оставаться здесь: не видя его — хотя бы смутно, сквозь слёзы, — и томясь по нему в своём изболевшемся сердце; а на самом деле с ним и в нём.

    Я устала рваться в тот прекрасный мир и всегда оставаться здесь: не видя его — хотя бы смутно, сквозь слёзы, — и томясь по нему в своём изболевшемся сердце; а на самом деле с ним и в нём.

    — Грозовой перевал · книга