25 цитат Эмилии Остена — коротко и по делу

Эмилия Остен — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Романтика — удел тех, кто не знает, чего хочет.

   Романтика — удел тех, кто не знает, чего хочет.

   — Грешники и святые · книга
2. «

   Только страсть мимолетна, обещанья невозможны.

   Только страсть мимолетна, обещанья невозможны.

   — Грешники и святые · книга
3. «

   Во многих из нас живет внутри фантом счастья. Странная, ни на чем не основанная вера, она стоит на трех китах — словах «все будет хорошо».

   Во многих из нас живет внутри фантом счастья. Странная, ни на чем не основанная вера, она стоит на трех китах — словах «все будет хорошо».

   — Мари-Маргарита · книга
4. «

   Так сладко сознаться в грехе тому, кто свят.

   Так сладко сознаться в грехе тому, кто свят.

   — Мари-Маргарита де Солари · книга
5. «

   Магический язык эта латынь! Этакая ступенька понимания между тобой и Богом, набор заклятий, которыми опытные маги — священники — завлекают в свои сети неприкаянные души.

   Магический язык эта латынь! Этакая ступенька понимания между тобой и Богом, набор заклятий, которыми опытные маги — священники — завлекают в свои сети неприкаянные души.

   — Грешники и святые · книга
6. «

   Языческие легенды говорят, что боги танцевали, создавая мир. Я лечу, и вместе со мной летят все они, отплясывающие танец сотворения и смерти вселенной; шаг вперед — мир растет, шаг назад — небеса трещат.

   Языческие легенды говорят, что боги танцевали, создавая мир. Я лечу, и вместе со мной летят все они, отплясывающие танец сотворения и смерти вселенной; шаг вперед — мир растет, шаг назад — небеса трещат.

   — Грешники и святые · книга
7. «

   Я живу в соответствии с моими принципами, тщательно взлелеянными велениями разума и сердца, и делаю то, что правильно.

   Я живу в соответствии с моими принципами, тщательно взлелеянными велениями разума и сердца, и делаю то, что правильно.

   — Грешники и святые · книга
8. «

   — Не пожалеешь потом? — Нет, Реми. — И свободы по-прежнему хочешь? — Потому и пришла, что поняла: ты моя свобода.

   — Не пожалеешь потом? — Нет, Реми. — И свободы по-прежнему хочешь? — Потому и пришла, что поняла: ты моя свобода.

   — Грешники и святые · книга
9. «

   Люди красивы изнутри. Душою. Если у человека душа мелочная, или пустая, или вовсе нет ее — о какой красоте может идти речь? Пусть совершенны брови, губы изогнуты луком Амура, волосы роскошно струятся из-под шляпы — уродство души ничем не скроешь.

   Люди красивы изнутри. Душою. Если у человека душа мелочная, или пустая, или вовсе нет ее — о какой красоте может идти речь? Пусть совершенны брови, губы изогнуты луком Амура, волосы роскошно струятся из-под шляпы — уродство души ничем не скроешь.

   — Грешники и святые · книга
10. «

    Время — самый страшный на земле предатель; оно отделяет от нас тех, кто умер, завесой беспамятства: стираются черты, забываются касания рук, запах, одежда. Но при этом время отстаивает любовь и ненависть, делает их благородными, как старые вина, и, откупорив бутылку, можно в полной мере оценить букет.

    Время — самый страшный на земле предатель; оно отделяет от нас тех, кто умер, завесой беспамятства: стираются черты, забываются касания рук, запах, одежда. Но при этом время отстаивает любовь и ненависть, делает их благородными, как старые вина, и, откупорив бутылку, можно в полной мере оценить букет.

    — Мари-Маргарита де Солари · книга
11. «

    Вера пустила в нем корни, он сам обратился в веру. Не разящее копье Господне, но саван удушающий.

    Вера пустила в нем корни, он сам обратился в веру. Не разящее копье Господне, но саван удушающий.

    — Грешники и святые · книга
12. «

    Он мстил за нас обоих, оберегая мою семью от позора, оставляя моему отцу его спокойное сердце. В тот миг я любила Реми гораздо больше, чем Бога. Впрочем, это часть высшей любви и есть.

    Он мстил за нас обоих, оберегая мою семью от позора, оставляя моему отцу его спокойное сердце. В тот миг я любила Реми гораздо больше, чем Бога. Впрочем, это часть высшей любви и есть.

    — Грешники и святые · книга
13. «

    Что нам сейчас до тех, кто осудит! Пусть их терзает зависть или равнодушие, праведный гнев или сожаление, нас не коснется ничто.

    Что нам сейчас до тех, кто осудит! Пусть их терзает зависть или равнодушие, праведный гнев или сожаление, нас не коснется ничто.

    — Грешники и святые · книга
14. «

    Самое время возблагодарить Господа за то, что он даровал людям любовь во всём её многообразии, и она никогда не перестаёт и никогда не заканчивается, у неё нет границ, её нельзя исчерпать. Пить любовь — это словно набирать воду ковшом в ночной реке, где отражаются звёзды. Зачерпнёшь немного тёплой, пахнущей илом воды с острыми точками звёзд в ней, выпьешь, и кажется, что эта вода — самое лучшее, что было в жизни. И не задумываешься, что у тебя ещё целая река. Следующий глоток окажется совсем иным, да и звёзды отразятся другие...

    Самое время возблагодарить Господа за то, что он даровал людям любовь во всём её многообразии, и она никогда не перестаёт и никогда не заканчивается, у неё нет границ, её нельзя исчерпать. Пить любовь — это словно набирать воду ковшом в ночной реке, где отражаются звёзды. Зачерпнёшь немного тёплой, пахнущей илом воды с острыми точками звёзд в ней, выпьешь, и кажется, что эта вода — самое лучшее, что было в жизни. И не задумываешься, что у тебя ещё целая река. Следующий глоток окажется совсем иным, да и звёзды отразятся другие...

    — Бархатная маска · книга
15. «

    Вкус греха столь привычен для меня, что я хорошо различаю оттенки и умею наслаждаться ими.

    Вкус греха столь привычен для меня, что я хорошо различаю оттенки и умею наслаждаться ими.

    — Грешники и святые · книга
16. «

    Мне нравится океан. Он многолик, как каждый из нас, когда сердится, то катит пенные волны, но в основном спокоен, вот как теперь. Я учусь у океана открытости и тому, что, где бы мы ни оказались, мы вечны.

    Мне нравится океан. Он многолик, как каждый из нас, когда сердится, то катит пенные волны, но в основном спокоен, вот как теперь. Я учусь у океана открытости и тому, что, где бы мы ни оказались, мы вечны.

    — Грешники и святые · книга
17. «

    Я не столь наивна, чтобы ждать от жизни лишь приятных подарков.

    Я не столь наивна, чтобы ждать от жизни лишь приятных подарков.

    — Грешники и святые · книга
18. «

    Жизнь не кончена, пока ты дышишь. Вот ляжешь в сухую землю, засыплют комьями твой открытый в последнем вздохе рот, тогда представай перед Богом и Его ангелами и жалуйся на несправедливость. Пока же дышишь, живи; жизнь не в деньгах, не в предательстве, не в других, жизнь в тебе самом.

    Жизнь не кончена, пока ты дышишь. Вот ляжешь в сухую землю, засыплют комьями твой открытый в последнем вздохе рот, тогда представай перед Богом и Его ангелами и жалуйся на несправедливость. Пока же дышишь, живи; жизнь не в деньгах, не в предательстве, не в других, жизнь в тебе самом.

    — Грешники и святые · книга
19. «

    Приключения называют таковыми зачастую уже после того, как они закончились. Когда они происходят, то обычно зовутся неприятностями.

    Приключения называют таковыми зачастую уже после того, как они закончились. Когда они происходят, то обычно зовутся неприятностями.

    — Авантюра леди Шелдон · книга
20. «

    Никому не могу я рассказать то, что у меня на душе; оно запаяно, закрыто смертными печатями и не разомкнётся, пока не придет время.

    Никому не могу я рассказать то, что у меня на душе; оно запаяно, закрыто смертными печатями и не разомкнётся, пока не придет время.

    — Грешники и святые · книга