40 цитат от Эмилии Остена

Эмилия Остен — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 40 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Романтика — удел тех, кто не знает, чего хочет.

   Романтика — удел тех, кто не знает, чего хочет.

   — Грешники и святые · книга
2. «

   Магический язык эта латынь! Этакая ступенька понимания между тобой и Богом, набор заклятий, которыми опытные маги — священники — завлекают в свои сети неприкаянные души.

   Магический язык эта латынь! Этакая ступенька понимания между тобой и Богом, набор заклятий, которыми опытные маги — священники — завлекают в свои сети неприкаянные души.

   — Грешники и святые · книга
3. «

   Как же я могу наставлять вас в смирении, не зная, насколько уже смирила вас любовь!

   Как же я могу наставлять вас в смирении, не зная, насколько уже смирила вас любовь!

   — Реми де Шато · книга
4. «

   В Париже не модно быть милосердными.

   В Париже не модно быть милосердными.

   — Грешники и святые · книга
5. «

   Я кое-что могу и жизнь свою продам недешево.

   Я кое-что могу и жизнь свою продам недешево.

   — Грешники и святые · книга
6. «

   Женщины — это жизнь во всём её уникальном воплощении, а мужчинам остаётся лишь следовать за ними, охранять и защищать, чтобы никто и никогда не мог их обидеть.

   Женщины — это жизнь во всём её уникальном воплощении, а мужчинам остаётся лишь следовать за ними, охранять и защищать, чтобы никто и никогда не мог их обидеть.

   — Энджел Фламбар · книга
7. «

   Самые очевидные выходы всегда кажутся чем-то необычным. Наверное, потому что они простые. Люди привыкли бороться с трудностями. И если решение проблемы кажется очень легким, то все сразу же начинают искать подвох.

   Самые очевидные выходы всегда кажутся чем-то необычным. Наверное, потому что они простые. Люди привыкли бороться с трудностями. И если решение проблемы кажется очень легким, то все сразу же начинают искать подвох.

   — Луиза · книга
8. «

   Вы, говорящий мне о свободе, сами сидите в клетке и щебечете оттуда, только ваша клетка еще крепче моей. Вас поймал сам Господь и никогда, никогда не отпустит.

   Вы, говорящий мне о свободе, сами сидите в клетке и щебечете оттуда, только ваша клетка еще крепче моей. Вас поймал сам Господь и никогда, никогда не отпустит.

   — Мари-Маргарита де Солари · книга
9. «

   — Не пожалеешь потом? — Нет, Реми. — И свободы по-прежнему хочешь? — Потому и пришла, что поняла: ты моя свобода.

   — Не пожалеешь потом? — Нет, Реми. — И свободы по-прежнему хочешь? — Потому и пришла, что поняла: ты моя свобода.

   — Грешники и святые · книга
10. «

    Случается так, что истина настигнет тебя внезапно, когда созреет, и потому покажется тебе сначала абсурдной, затем смешной, а затем ты испугаешься ее, но будет уже поздно — поймешь, что это правда.

    Случается так, что истина настигнет тебя внезапно, когда созреет, и потому покажется тебе сначала абсурдной, затем смешной, а затем ты испугаешься ее, но будет уже поздно — поймешь, что это правда.

    — Мари-Маргарита де Солари · книга
11. «

    Что нам сейчас до тех, кто осудит! Пусть их терзает зависть или равнодушие, праведный гнев или сожаление, нас не коснется ничто.

    Что нам сейчас до тех, кто осудит! Пусть их терзает зависть или равнодушие, праведный гнев или сожаление, нас не коснется ничто.

    — Грешники и святые · книга
12. «

    Мне нравится океан. Он многолик, как каждый из нас, когда сердится, то катит пенные волны, но в основном спокоен, вот как теперь. Я учусь у океана открытости и тому, что, где бы мы ни оказались, мы вечны.

    Мне нравится океан. Он многолик, как каждый из нас, когда сердится, то катит пенные волны, но в основном спокоен, вот как теперь. Я учусь у океана открытости и тому, что, где бы мы ни оказались, мы вечны.

    — Грешники и святые · книга
13. «

    Время — самый страшный на земле предатель; оно отделяет от нас тех, кто умер, завесой беспамятства: стираются черты, забываются касания рук, запах, одежда. Но при этом время отстаивает любовь и ненависть, делает их благородными, как старые вина, и, откупорив бутылку, можно в полной мере оценить букет.

    Время — самый страшный на земле предатель; оно отделяет от нас тех, кто умер, завесой беспамятства: стираются черты, забываются касания рук, запах, одежда. Но при этом время отстаивает любовь и ненависть, делает их благородными, как старые вина, и, откупорив бутылку, можно в полной мере оценить букет.

    — Мари-Маргарита де Солари · книга
14. «

    Вкус греха столь привычен для меня, что я хорошо различаю оттенки и умею наслаждаться ими.

    Вкус греха столь привычен для меня, что я хорошо различаю оттенки и умею наслаждаться ими.

    — Грешники и святые · книга
15. «

    Только его потрескавшиеся губы — для моих губ, его сердце, бьющееся так быстро, — для моего сумасшедшего сердца. Кто бы мы ни были с ним — грешники или святые, преступники или невинные жертвы, — мы припаяны друг к другу навеки, и нас даже смерти не разлучить. Она придет однажды, конечно, ко мне или к нему, а может, к нам обоим вместе, вполне возможно, что и сегодня нанесет визит. Но мы ее сильнее, ей нас не взять. Один просто подождет другого там, на перепутье дорог, что сходятся перед воротами; святой Петр, этот вечный ключник Господа, подождет нас обоих.

    Только его потрескавшиеся губы — для моих губ, его сердце, бьющееся так быстро, — для моего сумасшедшего сердца. Кто бы мы ни были с ним — грешники или святые, преступники или невинные жертвы, — мы припаяны друг к другу навеки, и нас даже смерти не разлучить. Она придет однажды, конечно, ко мне или к нему, а может, к нам обоим вместе, вполне возможно, что и сегодня нанесет визит. Но мы ее сильнее, ей нас не взять. Один просто подождет другого там, на перепутье дорог, что сходятся перед воротами; святой Петр, этот вечный ключник Господа, подождет нас обоих.

    — Грешники и святые · книга
16. «

    Ни один военный не добьется победы, если не научится отступать.

    Ни один военный не добьется победы, если не научится отступать.

    — Под пологом семейного счастья · книга
17. «

    Все лживо.

    Все лживо.

    — Грешники и святые · книга
18. «

    Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь. Бог оставил нас самим себе — а сам глядит с небес, чтоб мы не ошиблись.

    Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь. Бог оставил нас самим себе — а сам глядит с небес, чтоб мы не ошиблись.

    — Грешники и святые · книга
19. «

    Он мстил за нас обоих, оберегая мою семью от позора, оставляя моему отцу его спокойное сердце. В тот миг я любила Реми гораздо больше, чем Бога. Впрочем, это часть высшей любви и есть.

    Он мстил за нас обоих, оберегая мою семью от позора, оставляя моему отцу его спокойное сердце. В тот миг я любила Реми гораздо больше, чем Бога. Впрочем, это часть высшей любви и есть.

    — Грешники и святые · книга
20. «

    Люби меня, люби, заклинаю я его. Люби меня сильно, увлекись мною, пропади во мне, тянись и дотягивайся. Так нужно. Так хочет Бог.

    Люби меня, люби, заклинаю я его. Люби меня сильно, увлекись мною, пропади во мне, тянись и дотягивайся. Так нужно. Так хочет Бог.

    — Грешники и святые · книга