141 цитата Энна Бронте, которые захочется сохранить

Энн Бронте — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 141 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Возможно, мистер Хантингдон, вам кажется очень забавным будить во мне ревность. Но берегитесь, как бы не пробудить вместо нее ненависть. А если вы угасите мою любовь, заставить вновь ее вспыхнуть вам будет очень нелегко.

   Возможно, мистер Хантингдон, вам кажется очень забавным будить во мне ревность. Но берегитесь, как бы не пробудить вместо нее ненависть. А если вы угасите мою любовь, заставить вновь ее вспыхнуть вам будет очень нелегко.

   — Хелен Грэхем · книга
2. «

   Меня понять ты не спеши: Как ни меняю лица, Но тайна тайн моей души На них не отразится; Улыбка губ, сиянье глаз, Нахмуренная бровь, Румянец щек — таят от вас Секретную любовь.

   Меня понять ты не спеши: Как ни меняю лица, Но тайна тайн моей души На них не отразится; Улыбка губ, сиянье глаз, Нахмуренная бровь, Румянец щек — таят от вас Секретную любовь.
3. «

   — Если бы вы любили так, как люблю я, — ответила она с глубокой серьезностью, — то не были бы столь близки к тому, чтобы меня потерять. Не позволили бы ложной щепетильности и гордости встать между нами. Вы бы понимали, что все эти суетные различия в знатности, положении в свете, богатстве — лишь прах в сравнении с общностью мыслей и чувств, с союзом искренне любящих родственных душ и сердец.

   — Если бы вы любили так, как люблю я, — ответила она с глубокой серьезностью, — то не были бы столь близки к тому, чтобы меня потерять. Не позволили бы ложной щепетильности и гордости встать между нами. Вы бы понимали, что все эти суетные различия в знатности, положении в свете, богатстве — лишь прах в сравнении с общностью мыслей и чувств, с союзом искренне любящих родственных душ и сердец.

   — Хелен Грэхем · книга
4. «

   Как странно, что мы так часто плачем из жалости к друг другу, а о себе не проливаем ни единой слезы!

   Как странно, что мы так часто плачем из жалости к друг другу, а о себе не проливаем ни единой слезы!

   — Хелен Грэхем · книга
5. «

   Бог — это Извечная Мудрость, Сила и Милосердие… и Любовь. Но если такое понятие слишком непостижимо для твоего человеческого сознания, если твой ум теряется перед бесконечной его безмерностью, то обрати мысли к Тому, Кто снизошел разделить с нами нашу природу и даже вознесся на Небеса в своей преображенной, но человеческой плоти. К Тому, в Ком сияет вся полнота Божественного Начала.

   Бог — это Извечная Мудрость, Сила и Милосердие… и Любовь. Но если такое понятие слишком непостижимо для твоего человеческого сознания, если твой ум теряется перед бесконечной его безмерностью, то обрати мысли к Тому, Кто снизошел разделить с нами нашу природу и даже вознесся на Небеса в своей преображенной, но человеческой плоти. К Тому, в Ком сияет вся полнота Божественного Начала.

   — Хелен Грэхем · книга
6. «

   Такое непоколебимое доверие к тем, кого мы любим, большое утешение. При условии, что оно не будет обмануто.

   Такое непоколебимое доверие к тем, кого мы любим, большое утешение. При условии, что оно не будет обмануто.

   — Элиза Миллуорд · книга
7. «

   Вполне достаточно и одной победы. Да и она излишняя, если только поражение не взаимно.

   Вполне достаточно и одной победы. Да и она излишняя, если только поражение не взаимно.

   — Агнес Грей · книга
8. «

   Тетушка о деньгах не думает. Она знает истинную цену земному богатству.

   Тетушка о деньгах не думает. Она знает истинную цену земному богатству.

   — Хелен Грэхем · книга
9. «

   Уж если тратить деньги, то так, чтобы получить за них радости сполна.

   Уж если тратить деньги, то так, чтобы получить за них радости сполна.

   — Артур Хантингдон · книга
10. «

    Как вижу, барышни приберегают оборотную сторону рисунков, как и постскриптумы в своих письмах, для самого важного и интересного!

    Как вижу, барышни приберегают оборотную сторону рисунков, как и постскриптумы в своих письмах, для самого важного и интересного!

    — Артур Хантингдон · книга
11. «

    Вашу добродетельность (если вы так это называете) никто не поймет, в нее не поверят даже ваши ближайшие друзья, ибо она противоестественна, и поверить в нее могут лишь те, кому она причиняет столь жестокие муки, что им волей-неволей приходится признать ее существование.

    Вашу добродетельность (если вы так это называете) никто не поймет, в нее не поверят даже ваши ближайшие друзья, ибо она противоестественна, и поверить в нее могут лишь те, кому она причиняет столь жестокие муки, что им волей-неволей приходится признать ее существование.

    — Уолтер Харгейв · книга
12. «

    — Но вот любить я его не могу. Что тут любить? Он же не способен любить меня, да и тебя тоже. Он не понимает ни единого твоего слова, не чувствует ни малейшей благодарности за всё, что ты для него делаешь. Погоди, пока он не научится выражать какую-то привязанность ко мне, и тогда я решу, любить его или нет. Но сейчас это просто крохотный эгоистичный сенсуалист. Если ты находишь в нем что-то восхитительное, дело твое. А я просто не понимаю, как это тебе удается. — Не будь ты сам эгоистом, Артур, то видел бы все по-другому! — Возможно, любовь моя. Но что есть, то есть, и тут уж ничего не поделаешь.

    — Но вот любить я его не могу. Что тут любить? Он же не способен любить меня, да и тебя тоже. Он не понимает ни единого твоего слова, не чувствует ни малейшей благодарности за всё, что ты для него делаешь. Погоди, пока он не научится выражать какую-то привязанность ко мне, и тогда я решу, любить его или нет. Но сейчас это просто крохотный эгоистичный сенсуалист. Если ты находишь в нем что-то восхитительное, дело твое. А я просто не понимаю, как это тебе удается. — Не будь ты сам эгоистом, Артур, то видел бы все по-другому! — Возможно, любовь моя. Но что есть, то есть, и тут уж ничего не поделаешь.

    — Хелен Грэхем · книга
13. «

    А я несчастна — даже самой себе боюсь признаться, как несчастна! И гордость не приходит мне на помощь. Она ввергла меня в эту беду, но не хочет выручить.

    А я несчастна — даже самой себе боюсь признаться, как несчастна! И гордость не приходит мне на помощь. Она ввергла меня в эту беду, но не хочет выручить.

    — Хелен Грэхем · книга
14. «

    Он знает, что он — мое солнце, но когда ему угодно отнимать у меня свой свет, мое небо, по его мнению, должно оставаться в полном мраке. И он не желает, чтобы этот мрак смягчался слабым сиянием месяца.

    Он знает, что он — мое солнце, но когда ему угодно отнимать у меня свой свет, мое небо, по его мнению, должно оставаться в полном мраке. И он не желает, чтобы этот мрак смягчался слабым сиянием месяца.

    — Хелен Грэхем · книга
15. «

    Очень больно сомневаться в искренности тех, кого мы любим.

    Очень больно сомневаться в искренности тех, кого мы любим.

    — Хелен Грэхем · книга
16. «

    Прощай! Но помни в свой черед: Надежду сердце век таит. Ее презренье не убьет, И холодность не охладит.

    Прощай! Но помни в свой черед: Надежду сердце век таит. Ее презренье не убьет, И холодность не охладит.

    — Аннабелла Уилмот · книга
17. «

    Можно заглянуть человеку в глаза и в один миг узнать ширь и глубину его души, а не тратить на это всю жизнь, если тот человек не хотел открывать тебе своей души или если у тебя просто не хватило ума его понять.

    Можно заглянуть человеку в глаза и в один миг узнать ширь и глубину его души, а не тратить на это всю жизнь, если тот человек не хотел открывать тебе своей души или если у тебя просто не хватило ума его понять.

    — Хелен Грэхем · книга
18. «

    Те, кто наделен красотой, пусть будут благодарны за нее и обратят ее на пользу, как любой другой талант. Те же, кто ее лишен, пусть не сетуют напрасно, а пробуют обойтись без нее. Во всяком случае, хотя красоте и придается чрезмерное значение, она — дар Божий, и презирать ее не должно.

    Те, кто наделен красотой, пусть будут благодарны за нее и обратят ее на пользу, как любой другой талант. Те же, кто ее лишен, пусть не сетуют напрасно, а пробуют обойтись без нее. Во всяком случае, хотя красоте и придается чрезмерное значение, она — дар Божий, и презирать ее не должно.

    — Агнес Грей · книга
19. «

    Видишь ли, милочка, красота, как и деньги, особенно привлекает наихудших мужчин и поэтому грозит той, кто ею обладает, всякими горестями.

    Видишь ли, милочка, красота, как и деньги, особенно привлекает наихудших мужчин и поэтому грозит той, кто ею обладает, всякими горестями.

    — Пегги Максуэлл · книга
20. «

    То, что особенно влечет влюбленного, часто оборачивается величайшими мучениями для мужа.

    То, что особенно влечет влюбленного, часто оборачивается величайшими мучениями для мужа.

    — Мистер Скукхем · книга