22 цитаты Энтони Горовица про любовь, время и выбор

Ниже 22 цитаты Энтони Горовица — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В мире есть плохие люди, которые несут большое зло, другие люди от них только страдают, и злодеев надо остановить — мне кажется, что это правильно.

   В мире есть плохие люди, которые несут большое зло, другие люди от них только страдают, и злодеев надо остановить — мне кажется, что это правильно.

   — Мориарти · книга
2. «

   — Так это вы — Деверо! — воскликнул я, наклоняясь над маленьким дрожащим человечком. — Это вы — преступный мозг, перед которым все так трепетали? Это вы приехали в Лондон, полагая, что сможете заставить местных бандитов плясать под вашу дудку? Я готов не поверить своим глазам: то, что я вижу, недостойно даже презрения. По-звериному зарычав, Деверо кинулся на меня и почти вцепился в мою одежду, но Джонс оттащил меня в сторону. — Неужели его нельзя арестовать? — вскричал я. — Я пересёк полсвета, чтобы его найти. Мы не можем просто так оставить его здесь. — И ничего сделать тоже не можем. Здесь мы не правомочны.

   — Так это вы — Деверо! — воскликнул я, наклоняясь над маленьким дрожащим человечком. — Это вы — преступный мозг, перед которым все так трепетали? Это вы приехали в Лондон, полагая, что сможете заставить местных бандитов плясать под вашу дудку? Я готов не поверить своим глазам: то, что я вижу, недостойно даже презрения. По-звериному зарычав, Деверо кинулся на меня и почти вцепился в мою одежду, но Джонс оттащил меня в сторону. — Неужели его нельзя арестовать? — вскричал я. — Я пересёк полсвета, чтобы его найти. Мы не можем просто так оставить его здесь. — И ничего сделать тоже не можем. Здесь мы не правомочны.

   — Мориарти · книга
3. «

   Есть такое поверье: добропорядочные американцы после смерти переносятся в Париж. Ну, а тех, кто изрядно нагрешил, ждёт судьба вроде моей — так я думал, волоча свой дорожный чемодан с вокзала Чаринг-Кросс, а вокруг галдели извозчики, кружили попрошайки, текло людское море.

   Есть такое поверье: добропорядочные американцы после смерти переносятся в Париж. Ну, а тех, кто изрядно нагрешил, ждёт судьба вроде моей — так я думал, волоча свой дорожный чемодан с вокзала Чаринг-Кросс, а вокруг галдели извозчики, кружили попрошайки, текло людское море.

   — Мориарти · книга
4. «

   Джонс был человеком весьма способным, при этом не видел дальше кончика своего носа, был доверив и наивен. Когда его жена рассказала мне о его прошлом, о его фанатичном увлечении Шерлоком Холмсом, стало ясно, что мне по-настоящему повезло. До самого конца он был абсолютно податлив и покладист. Что ж, у каждого своя планида. Он был марионеткой в моих руках, игрушечным полицейским, которого он купил дочке по дороге домой.

   Джонс был человеком весьма способным, при этом не видел дальше кончика своего носа, был доверив и наивен. Когда его жена рассказала мне о его прошлом, о его фанатичном увлечении Шерлоком Холмсом, стало ясно, что мне по-настоящему повезло. До самого конца он был абсолютно податлив и покладист. Что ж, у каждого своя планида. Он был марионеткой в моих руках, игрушечным полицейским, которого он купил дочке по дороге домой.

   — Джеймс Мориарти · книга
5. «

   Я сказал, что вы были мишенью, и от этих слов не отказываюсь. Но Кларенсу Деверо всё равно, на этом вы свете или на том. Он лишь показал, что силён и не боится преследований. Он смеётся английской полиции в лицо, при этом он её предупреждает. Держитесь от меня подальше. Не лезьте в мои дела.

   Я сказал, что вы были мишенью, и от этих слов не отказываюсь. Но Кларенсу Деверо всё равно, на этом вы свете или на том. Он лишь показал, что силён и не боится преследований. Он смеётся английской полиции в лицо, при этом он её предупреждает. Держитесь от меня подальше. Не лезьте в мои дела.

   — Мориарти · книга
6. «

   — Это нам ни о чём не говорит, — заметил я. — Это говорит нам о многом, — раздражённо бросил Джонс. — Записку написал образованный человек, решивший выдать себя за необразованного. Он левша. Работает в библиотеке либо ходит туда, хотя там обычно мало народу. Это человек упрямый и безжалостный, в то же время на него давят обстоятельства, поэтому действует он импульсивно. Записка написана сгоряча. Предмет моего описания — Кларенс Деверо, потому что автор письма именно он.

   — Это нам ни о чём не говорит, — заметил я. — Это говорит нам о многом, — раздражённо бросил Джонс. — Записку написал образованный человек, решивший выдать себя за необразованного. Он левша. Работает в библиотеке либо ходит туда, хотя там обычно мало народу. Это человек упрямый и безжалостный, в то же время на него давят обстоятельства, поэтому действует он импульсивно. Записка написана сгоряча. Предмет моего описания — Кларенс Деверо, потому что автор письма именно он.

   — Мориарти · книга
7. «

   Когда тебя окружают пять головорезов и пахнет жареным, лучше споры не разводить.

   Когда тебя окружают пять головорезов и пахнет жареным, лучше споры не разводить.

   — Мориарти · книга
8. «

   Возможно, это вопрос толкования, но всё-таки есть существенная разница между, например, «Я Фредерик Чейз» и «Позвольте сказать вам, что меня зовут Фредерик Чейз» — а именно это, если не ошибаюсь, я напечатал на самой первой странице. Разве я сказал, что тело, лежавшее на плите в Мейрингене — это Джеймс Мориарти? Нет. Я лишь указал, с достаточной точностью, что это имя было написано на бирке, висевшей на запястье покойника. Наверное, сейчас вы уже поняли, что я, ваш рассказчик, и есть профессор Джеймс Мориарти.

   Возможно, это вопрос толкования, но всё-таки есть существенная разница между, например, «Я Фредерик Чейз» и «Позвольте сказать вам, что меня зовут Фредерик Чейз» — а именно это, если не ошибаюсь, я напечатал на самой первой странице. Разве я сказал, что тело, лежавшее на плите в Мейрингене — это Джеймс Мориарти? Нет. Я лишь указал, с достаточной точностью, что это имя было написано на бирке, висевшей на запястье покойника. Наверное, сейчас вы уже поняли, что я, ваш рассказчик, и есть профессор Джеймс Мориарти.

   — Джеймс Мориарти · книга
9. «

   Полагаю, под конец он о чём-то догадался — не кем я был, а, скорее, кем я не был. Всё это время он чувствовал — что-то здесь не так. Но что именно, он никак не мог понять. Его жена была права. Он считал себя умнее, чем был на самом деле, что и привело его к гибели. По иронии судьбы, умнее из двоих была как раз она — ведь она не доверяла мне с минуты нашего знакомства, а в самом конце высказала свои подозрения вслух. Мне жаль её, жаль её дочь — но какой у меня был выбор? Джонс должен был умереть. Я нажал на спусковой крючок, хотя сожалею об этом но сей день. Лучше бы всё кончилось по-другому. Это был хороший человек. Я им восхищался. И хотя мне пришлось его застрелить, я всегда буду думать о нём, как о моём друге.

   Полагаю, под конец он о чём-то догадался — не кем я был, а, скорее, кем я не был. Всё это время он чувствовал — что-то здесь не так. Но что именно, он никак не мог понять. Его жена была права. Он считал себя умнее, чем был на самом деле, что и привело его к гибели. По иронии судьбы, умнее из двоих была как раз она — ведь она не доверяла мне с минуты нашего знакомства, а в самом конце высказала свои подозрения вслух. Мне жаль её, жаль её дочь — но какой у меня был выбор? Джонс должен был умереть. Я нажал на спусковой крючок, хотя сожалею об этом но сей день. Лучше бы всё кончилось по-другому. Это был хороший человек. Я им восхищался. И хотя мне пришлось его застрелить, я всегда буду думать о нём, как о моём друге.

   — Джеймс Мориарти · книга
10. «

    Кто-то, не помню, кто именно, сказал, что книга способна изменить вашу жизнь только одним способом — свалившись вам на голову.

    Кто-то, не помню, кто именно, сказал, что книга способна изменить вашу жизнь только одним способом — свалившись вам на голову.

    — Сороки-убийцы · книга
11. «

    — А в Нью-Йорке очень шумно? — Шумно? — я улыбнулся. Интересное слово она выбрала. — Ну, вообще-то жизнь там кипит. А дома очень высокие. Некоторые такие высокие, что их называют небоскрёбами. — Потому что они скребут небо? — Делают вид, что скребут.

    — А в Нью-Йорке очень шумно? — Шумно? — я улыбнулся. Интересное слово она выбрала. — Ну, вообще-то жизнь там кипит. А дома очень высокие. Некоторые такие высокие, что их называют небоскрёбами. — Потому что они скребут небо? — Делают вид, что скребут.

    — Мориарти · книга
12. «

    Нельзя сначала пригрозить, а потом раздумывать, приводить ли угрозу в исполнение, потому что если ты так сделаешь, тебя больше никогда и никто не будет бояться.

    Нельзя сначала пригрозить, а потом раздумывать, приводить ли угрозу в исполнение, потому что если ты так сделаешь, тебя больше никогда и никто не будет бояться.

    — Джулия Роттман. · книга
13. «

    ... человечеству еще, возможно, придется заплатить за прогресс неведомую пока цену.

    ... человечеству еще, возможно, придется заплатить за прогресс неведомую пока цену.

    — Сороки-убийцы · книга
14. «

    Но когда я шёл к станции, меня одолевали самые тревожные мысли. Ночь была черна, над тротуарами стлался туман. Где-то далеко во тьме выла собака, словно напоминая: есть в жизни вещи, о которых мне ничего не хочется знать.

    Но когда я шёл к станции, меня одолевали самые тревожные мысли. Ночь была черна, над тротуарами стлался туман. Где-то далеко во тьме выла собака, словно напоминая: есть в жизни вещи, о которых мне ничего не хочется знать.

    — Мориарти · книга
15. «

    Я думал, что буду их бояться. Ничего подобного. Мне было бы куда беспокойнее, попади я в стадо овец.

    Я думал, что буду их бояться. Ничего подобного. Мне было бы куда беспокойнее, попади я в стадо овец.

    — Джеймс Мориарти · книга
16. «

    Человеку свойственно тешить себя надеждой, даже когда надеяться не на что.

    Человеку свойственно тешить себя надеждой, даже когда надеяться не на что.

    — Мориарти · книга
17. «

    — Возможно, я пытаюсь ухватиться за соломинку, — сказал я. — Впрочем, почему «возможно»? Я как раз пытаюсь ухватиться за соломинку.

    — Возможно, я пытаюсь ухватиться за соломинку, — сказал я. — Впрочем, почему «возможно»? Я как раз пытаюсь ухватиться за соломинку.

    — Мориарти · книга
18. «

    — Но неужели мы должны были его там оставить? Боже правый, Джонс! Мы только что отыскали величайшего преступника поколения — и вместо того, чтобы задержать его, уходим, не говоря ни слова! — Попытайся мы задержать его, всё бы пошло прахом. У нас очень зыбкая почва под ногами — ведь мы попали туда с нарушением закона! Я уверен, мистер Линкольн и его друзья понятия не имеют, что за человек находится у них под защитой, но их естественный инстинкт — прийти к нему на помощь, поддержать своего.

    — Но неужели мы должны были его там оставить? Боже правый, Джонс! Мы только что отыскали величайшего преступника поколения — и вместо того, чтобы задержать его, уходим, не говоря ни слова! — Попытайся мы задержать его, всё бы пошло прахом. У нас очень зыбкая почва под ногами — ведь мы попали туда с нарушением закона! Я уверен, мистер Линкольн и его друзья понятия не имеют, что за человек находится у них под защитой, но их естественный инстинкт — прийти к нему на помощь, поддержать своего.

    — Мориарти · книга
19. «

    Я уже говорил, что преступники — народ безмозглый. Можно добавить, что все они — люди корыстные.

    Я уже говорил, что преступники — народ безмозглый. Можно добавить, что все они — люди корыстные.

    — Джеймс Мориарти · книга
20. «

    Обстоятельства его смерти — его связали, а потом казнили — вызвали у меня жуткое отвращение. Я стоял перед ним на коленях, с глазами, полными слёз, и понимал: Кларенс Деверо меня переиграл, и судьба никогда не была ко мне так неблагосклонна. Мне пришёл конец. Надо уезжать из Англии. Или наложить на себя руки. Жизнь стала невыносимой. Но этому слабоволию я поддался секунд на пять, не более. На смену пришла ярость и жажда отмщения, которая поглотила меня целиком и полностью, — в эту минуту в голове моей и созрел план, такой дерзкий и неожиданный, что у него были все шансы на успех.

    Обстоятельства его смерти — его связали, а потом казнили — вызвали у меня жуткое отвращение. Я стоял перед ним на коленях, с глазами, полными слёз, и понимал: Кларенс Деверо меня переиграл, и судьба никогда не была ко мне так неблагосклонна. Мне пришёл конец. Надо уезжать из Англии. Или наложить на себя руки. Жизнь стала невыносимой. Но этому слабоволию я поддался секунд на пять, не более. На смену пришла ярость и жажда отмщения, которая поглотила меня целиком и полностью, — в эту минуту в голове моей и созрел план, такой дерзкий и неожиданный, что у него были все шансы на успех.

    — Джеймс Мориарти · книга