111 цитат от Эптона Синклера

Ниже 111 цитат Эптона Синклера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Автомобили были подчинены моде, как дамские шляпки и платья. Фасон машин приходилось менять каждый год, так, чтобы богатые чувствовали, что они отстают от моды и спешили бы приобрести новый автомобиль.

   Автомобили были подчинены моде, как дамские шляпки и платья. Фасон машин приходилось менять каждый год, так, чтобы богатые чувствовали, что они отстают от моды и спешили бы приобрести новый автомобиль.

   — Автомобильный король · книга
2. «

   Чего стоил один белый мраморный дворец Джонсонов! Потолки, полы, стены его парадных покоев доставлены из Франции, ограда и ворота, даже замки и дверные петли выполнены по эскизам знаменитых художников. Джонсоны были железнодорожными и угольными королями и твердой рукой заправляли штатом Западная Виргиния. Суды и законодательные органы штата, по сути дела, являлись отделениями конторы Джонсона.

   Чего стоил один белый мраморный дворец Джонсонов! Потолки, полы, стены его парадных покоев доставлены из Франции, ограда и ворота, даже замки и дверные петли выполнены по эскизам знаменитых художников. Джонсоны были железнодорожными и угольными королями и твердой рукой заправляли штатом Западная Виргиния. Суды и законодательные органы штата, по сути дела, являлись отделениями конторы Джонсона.

   — Дельцы · книга
3. «

   «What is it you want to know?» «Well, that's something you can't say; you don't know just what you'll get till you've got it. But I have a feeling, I want to know more about things.»

   «What is it you want to know?» «Well, that's something you can't say; you don't know just what you'll get till you've got it. But I have a feeling, I want to know more about things.»

   — Нефть! · книга
4. «

   На самом деле вся эта конкуренция служит для отвода глаз и обмана публики.

   На самом деле вся эта конкуренция служит для отвода глаз и обмана публики.

   — репортер Бейтс · книга
5. «

   Этот человек в Нью-Йорке — бог. Все пути к обогащению под — его контролем, он может вознести или сломить всякого, кого ему заблагорассудится. Правда, правда — он может разорить любого. Он может заставить полицию поступить так, как угодно ему. Это всего лишь вопрос денег. И он привык во всем диктаторствовать. Малейший его каприз — закон. Он покупает все, что захочет.

   Этот человек в Нью-Йорке — бог. Все пути к обогащению под — его контролем, он может вознести или сломить всякого, кого ему заблагорассудится. Правда, правда — он может разорить любого. Он может заставить полицию поступить так, как угодно ему. Это всего лишь вопрос денег. И он привык во всем диктаторствовать. Малейший его каприз — закон. Он покупает все, что захочет.

   — Аллан Монтегю · книга
6. «

   Везде, во всех классах общества, мужчины и женщины истощали свои умы и сердца и напрягали все силы, чтобы угнаться за призраком моды; из-за этого призрака массы народа прозябали в нищете и молодежь — надежда человечества — предавалась обманчивым иллюзиям.

   Везде, во всех классах общества, мужчины и женщины истощали свои умы и сердца и напрягали все силы, чтобы угнаться за призраком моды; из-за этого призрака массы народа прозябали в нищете и молодежь — надежда человечества — предавалась обманчивым иллюзиям.

   — Столица · книга
7. «

   Здесь было шесть отдельных столовых для слуг различных рангов, причем каждый из них с презрением смотрел на стоящих ниже его по рангу. Здесь существовала прислуга для прислуги и подсобная прислуга для этих последних.

   Здесь было шесть отдельных столовых для слуг различных рангов, причем каждый из них с презрением смотрел на стоящих ниже его по рангу. Здесь существовала прислуга для прислуги и подсобная прислуга для этих последних.

   — Столица · книга
8. «

   Он жил двойной жизнью, подхватывая то здесь, то там мысли и, как белка орехи, унося их и пряча в свой тайный уголок, чтобы вернуться к ним позднее, разгрызть их и разжевать. Одни орешки оказывались хорошими, другие – плохими.

   Он жил двойной жизнью, подхватывая то здесь, то там мысли и, как белка орехи, унося их и пряча в свой тайный уголок, чтобы вернуться к ним позднее, разгрызть их и разжевать. Одни орешки оказывались хорошими, другие – плохими.

   — Нефть! · книга
9. «

   Человек, обладающий большим состоянием, словно бочка с патокой: мухи, жужжа, так и льнут к нему со всех сторон. Низость прихвостней, примазывающихся к титулованной знати, не имеет границ.

   Человек, обладающий большим состоянием, словно бочка с патокой: мухи, жужжа, так и льнут к нему со всех сторон. Низость прихвостней, примазывающихся к титулованной знати, не имеет границ.

   — Столица · книга
10. «

    Углубляясь в предмет, Монтэгю мало-помалу установил, что как в компании «Фиделити», так и вообще во всем страховом деле и связанных с ним банковских и финансовых сферах происходят вопиющие вещи. Он был не в состоянии представить себе, каким образом подобное положение могло существовать, оставаясь неизвестным широкой публике.

    Углубляясь в предмет, Монтэгю мало-помалу установил, что как в компании «Фиделити», так и вообще во всем страховом деле и связанных с ним банковских и финансовых сферах происходят вопиющие вещи. Он был не в состоянии представить себе, каким образом подобное положение могло существовать, оставаясь неизвестным широкой публике.

    — Столица · книга
11. «

    Беннет был незаменимым человеком для миллиарда долларов; он умел крепко бить и метко стрелять и был быстр в решениях; он не боялся ничего живого, и для него право миллиарда долларов царствовать над миром было так же бесспорно, как то, что сталь тверда, а кровь красна.

    Беннет был незаменимым человеком для миллиарда долларов; он умел крепко бить и метко стрелять и был быстр в решениях; он не боялся ничего живого, и для него право миллиарда долларов царствовать над миром было так же бесспорно, как то, что сталь тверда, а кровь красна.

    — Автомобильный король · книга
12. «

    Американская промышленность, следуя Фордовской политике массового производства и низких цен, давала возможность каждому иметь свою долю в общем благополучии. Газеты, государственные деятели, экономисты — все сходились на том, что американская изобретательность разрешила извечную проблему нищеты.

    Американская промышленность, следуя Фордовской политике массового производства и низких цен, давала возможность каждому иметь свою долю в общем благополучии. Газеты, государственные деятели, экономисты — все сходились на том, что американская изобретательность разрешила извечную проблему нищеты.

    — Автомобильный король · книга
13. «

    Прежде ты был умен и отважен, а теперь дохнуть не смеешь, не подумав сначала, понравится ли это твоим богатым снобам.

    Прежде ты был умен и отважен, а теперь дохнуть не смеешь, не подумав сначала, понравится ли это твоим богатым снобам.

    — Аллан Монтегю · книга
14. «

    Одни мужья знали, что у их жен есть любовники и относились к этому с полным безразличием; другие были далеко не безразличны к этому, но совсем не подозревали о их существовании.

    Одни мужья знали, что у их жен есть любовники и относились к этому с полным безразличием; другие были далеко не безразличны к этому, но совсем не подозревали о их существовании.

    — Столица · книга
15. «

    Уотерман внезапно превратился в самодержца с неограниченной властью над всеми банками в городе. Правительство оказалось в его руках. Министр финансов превратился в клерка миллионера, а управляющие банками и разного рода финансисты, подобно перепуганным детям, бросились в его контору.

    Уотерман внезапно превратился в самодержца с неограниченной властью над всеми банками в городе. Правительство оказалось в его руках. Министр финансов превратился в клерка миллионера, а управляющие банками и разного рода финансисты, подобно перепуганным детям, бросились в его контору.

    — Дельцы · книга
16. «

    Самой поразительной чертой столичного общества был его абсолютный, слепой материализм. Интересоваться интеллектуальными вопросами считалось признаком эксцентричности. «Общество» состояло лишь из ничтожной кучки людей, прославившихся быстротой обогащения; они собирались друг у друга во дворцах, наедались до отвала, играли в карты и сплетничали, искусственно окружая себя ореолом таинственности и величия.

    Самой поразительной чертой столичного общества был его абсолютный, слепой материализм. Интересоваться интеллектуальными вопросами считалось признаком эксцентричности. «Общество» состояло лишь из ничтожной кучки людей, прославившихся быстротой обогащения; они собирались друг у друга во дворцах, наедались до отвала, играли в карты и сплетничали, искусственно окружая себя ореолом таинственности и величия.

    — Столица · книга
17. «

    Женщины, швыряющие деньгами на туалеты и бриллианты, и мужчины, разрывающие страну на части, чтобы добыть эти деньги. Всюду, где появляются эти богачи, ищущие наслаждений, мужчины становятся содержателями домов терпимости и лакеями, женщины — горничными и проститутками.

    Женщины, швыряющие деньгами на туалеты и бриллианты, и мужчины, разрывающие страну на части, чтобы добыть эти деньги. Всюду, где появляются эти богачи, ищущие наслаждений, мужчины становятся содержателями домов терпимости и лакеями, женщины — горничными и проститутками.

    — репортер Бейтс · книга
18. «

    По мере того как нарастала волна расточительности и человеческая энергия все больше направлялась на создание бесполезных предметов роскоши, мало-помалу увеличивалось обнищание и деградация несчастных слуг маммоны. И кто знает, что им придет в голову, если они когда-нибудь над всем этим задумаются

    По мере того как нарастала волна расточительности и человеческая энергия все больше направлялась на создание бесполезных предметов роскоши, мало-помалу увеличивалось обнищание и деградация несчастных слуг маммоны. И кто знает, что им придет в голову, если они когда-нибудь над всем этим задумаются

    — Столица · книга
19. «

    ... I simply have to know all about love, and how can I learn if I don't practice?

    ... I simply have to know all about love, and how can I learn if I don't practice?

    — Нефть! · книга
20. «

    Бог мой! Деньги тем главным образом для меня и важны, что они могут избавить меня от необходимости лгать.

    Бог мой! Деньги тем главным образом для меня и важны, что они могут избавить меня от необходимости лгать.

    — Нефть! · книга