10 цитат Еремея Парнова: от иронии до философии

Еремей Парнов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 10 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Все то же, как и столетия до нас: человек и висящий над ним дамоклов меч, человек и его страх перед неизвестностью.

   Все то же, как и столетия до нас: человек и висящий над ним дамоклов меч, человек и его страх перед неизвестностью.

   — Воспоминания о конце света. Атомный век и уроки прошлого · книга
2. «

   ... Убить можно по-разному. Иногда люди погибают не от пули и не от ножа, а всего лишь от слова. И чем человек тоньше, честнее, тем легче его убить. Когда такие вот уязвимые, незащищенные люди внезапно умирают от разрыва сердца, я невольно спрашиваю себя: «А не произошло ли здесь убийство?» И бывали случаи, когда ответ оказывался утвердительным. Но это все лирика, как говорит один мой приятель. Убийство словом не предусмотрено уголовным кодексом. Да и доказать его было бы очень трудно, хотя именно слово оставляет на сердце те самые пресловутые рубцы, которые сначала четко регистрирует электрокардиограмма, а потом обнаруживает патологоанатом.

   ... Убить можно по-разному. Иногда люди погибают не от пули и не от ножа, а всего лишь от слова. И чем человек тоньше, честнее, тем легче его убить. Когда такие вот уязвимые, незащищенные люди внезапно умирают от разрыва сердца, я невольно спрашиваю себя: «А не произошло ли здесь убийство?» И бывали случаи, когда ответ оказывался утвердительным. Но это все лирика, как говорит один мой приятель. Убийство словом не предусмотрено уголовным кодексом. Да и доказать его было бы очень трудно, хотя именно слово оставляет на сердце те самые пресловутые рубцы, которые сначала четко регистрирует электрокардиограмма, а потом обнаруживает патологоанатом.

   — Владимир Люсин · книга
3. «

   Тоталитаризм изначально противостоит демократии. Страх и ненависть к сознательному волеизъявлению масс усугубляется при этом чувством неполноценности, что опять-таки проявляется вспышкой репрессий. Недостаточно, оказывается, уничтожить действительных и мнимых противников. Желательно вообще раз и навсегда парализовать общественную активность.

   Тоталитаризм изначально противостоит демократии. Страх и ненависть к сознательному волеизъявлению масс усугубляется при этом чувством неполноценности, что опять-таки проявляется вспышкой репрессий. Недостаточно, оказывается, уничтожить действительных и мнимых противников. Желательно вообще раз и навсегда парализовать общественную активность.

   — Воспоминания о конце света. Атомный век и уроки прошлого · книга
4. «

   Если проследить пики оккультизма, то они неизбежно совпадают с активизацией крайне правых сил.

   Если проследить пики оккультизма, то они неизбежно совпадают с активизацией крайне правых сил.

   — Воспоминания о конце света. Атомный век и уроки прошлого · книга
5. «

   Печатью овладевает буйная прогностическая лихорадка. Что же касается мистической волны, то она буквально захлестывает обывателя.

   Печатью овладевает буйная прогностическая лихорадка. Что же касается мистической волны, то она буквально захлестывает обывателя.

   — Воспоминания о конце света. Атомный век и уроки прошлого · книга
6. «

   Людям свойственно извлекать уроки скорее из единичного, нежели из множественного примера.

   Людям свойственно извлекать уроки скорее из единичного, нежели из множественного примера.

   — Третий глаз Шивы · книга
7. «

   Религия рассеивается, как туман, царства разрушаются, но труды ученых остаются на вечные времена.

   Религия рассеивается, как туман, царства разрушаются, но труды ученых остаются на вечные времена.

   — мирза Улугбек Гурагон · книга
8. «

   Фанатизм служителей веры — всего лишь безнадежная попытка бороться с природой, с человеческим в человеке, ханжеское целомудрие тайных развратников.

   Фанатизм служителей веры — всего лишь безнадежная попытка бороться с природой, с человеческим в человеке, ханжеское целомудрие тайных развратников.

   — мирза Улугбек Гурагон · книга
9. «

   С мудрым человеком и сам становишься мудрее.

   С мудрым человеком и сам становишься мудрее.

   — Владимир Люсин · книга
10. «

    Мышь с сильным сердцем может поднять слона.

    Мышь с сильным сердцем может поднять слона.

    — Тхубтен Джигме Норбу · книга