Еремей Парнов

Не достигнешь цели, если не пройдешь до нее необходимого пространства.

Ложь — искусство, которому не обучают в университетах.

— А всё же разрешите мои сомнения, святой отец. — Холодное лицо Монфора исказила саркастическая гримаса. — За стеной укрылось много мирных жителей. Среди них старики, женщины, невинные младенцы. Возможно, не все они заражены скверной. Не подскажешь ли, как отличить еретиков от добрых католиков? — Убивай всех, сын мой, — кротко улыбнулся монах. — Бог узнает своих...

Льстецы не знают, что такое правда.

Цель не оправдывает средства. Продвижение по трупам ради продвижения ведет не к победе, а к катастрофе.

... Убить можно по-разному. Иногда люди погибают не от пули и не от ножа, а всего лишь от слова. И чем человек тоньше, честнее, тем легче его убить. Когда такие вот уязвимые, незащищенные люди внезапно умирают от разрыва сердца, я невольно спрашиваю себя: «А не произошло ли здесь убийство?» И бывали случаи, когда ответ оказывался утвердительным. Но это все лирика, как говорит один мой приятель. Убийство словом не предусмотрено уголовным кодексом. Да и доказать его было бы очень трудно, хотя именно слово оставляет на сердце те самые пресловутые рубцы, которые сначала четко регистрирует электрокардиограмма, а потом обнаруживает патологоанатом.

Манипулирование сознанием автоматически предполагает и подавление подсознания, манипулирование инстинктом — сведение его к управляемому примитиву.

Религия рассеивается, как туман, царства разрушаются, но труды ученых остаются на вечные времена.

Мышь с сильным сердцем может поднять слона.

С мудрым человеком и сам становишься мудрее.

Если проследить пики оккультизма, то они неизбежно совпадают с активизацией крайне правых сил.

По-прежнему актуально предупреждение американского философа Сантаяны: «Тот, кто забывает об истории, обречен на ее повторение»

Ох уж эти справки! Проклятие нашего века. Не родиться без них, не помереть.

Фанатизм служителей веры — всего лишь безнадежная попытка бороться с природой, с человеческим в человеке, ханжеское целомудрие тайных развратников.

Что хуже, что лучше — трудно судить из дали веков.

Если случится, что ценой формального вероотступничества можно будет сохранить жизнь, я разрешаю тебе это, Верующий. Верующие могут бороться за свою жизнь любыми путями, когда оружие будет выбито из их рук. Клянитесь и лжесвидетельствуйте, но не раскрывайте тайны.