27 цитат Эриха Марии Ремарк: красивые цитаты для поста и дневника

Подборка из 27 цитат Эриха Марии Ремарк: красивые цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на неё.

   Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на неё.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Отчаяние охватило их, и одновременно ливнем нахлынула нестерпимая нежность, но ей нельзя было поддаться. Они чувствовали, что стоит только впустить ее, и она разорвет их на части.

   Отчаяние охватило их, и одновременно ливнем нахлынула нестерпимая нежность, но ей нельзя было поддаться. Они чувствовали, что стоит только впустить ее, и она разорвет их на части.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   — А ты – там, наверху, — сказал он, рассмеявшись, и обращаясь к освещенному окну и не замечая, что смеется. – Ты, маленький огонек, фата-моргана, лицо, обретшее надо мной такую странную власть; ты, повстречавшаяся мне на планете, где существуют сотни тысяч других, лучших, более прекрасных, умных, добрых, верных, рассудительных... Ты, подкинутая мне судьбой однажды ночью, бездумная и властная любовь, ворвавшаяся в мою жизнь, во сне заползшая мне под кожу; ты, не знающая обо мне почти ничего, кроме того, что я тебе сопротивляюсь, и лишь поэтому бросившаяся мне навстречу. Едва я перестал сопротивляться, как ты сразу же захотела двигаться дальше. Привет тебе! Вот я стою здесь, хотя думал, что никогда уже не буду так стоять. Дождь проникает сквозь рубашку, он теплее, прохладнее и мягче твоих рук, твоей кожи... Вот я стою здесь, я жалок, и когти ревности разрывают мне все внутри; и я хочу и презираю тебя, восхищаюсь тобою и боготворю тебя, ибо ты метнула молнию, воспламенившую меня, молнию, таящуюся в каждом лоне, ты заронила в меня искру жизни, темный огонь...

   — А ты – там, наверху, — сказал он, рассмеявшись, и обращаясь к освещенному окну и не замечая, что смеется. – Ты, маленький огонек, фата-моргана, лицо, обретшее надо мной такую странную власть; ты, повстречавшаяся мне на планете, где существуют сотни тысяч других, лучших, более прекрасных, умных, добрых, верных, рассудительных... Ты, подкинутая мне судьбой однажды ночью, бездумная и властная любовь, ворвавшаяся в мою жизнь, во сне заползшая мне под кожу; ты, не знающая обо мне почти ничего, кроме того, что я тебе сопротивляюсь, и лишь поэтому бросившаяся мне навстречу. Едва я перестал сопротивляться, как ты сразу же захотела двигаться дальше. Привет тебе! Вот я стою здесь, хотя думал, что никогда уже не буду так стоять. Дождь проникает сквозь рубашку, он теплее, прохладнее и мягче твоих рук, твоей кожи... Вот я стою здесь, я жалок, и когти ревности разрывают мне все внутри; и я хочу и презираю тебя, восхищаюсь тобою и боготворю тебя, ибо ты метнула молнию, воспламенившую меня, молнию, таящуюся в каждом лоне, ты заронила в меня искру жизни, темный огонь...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Если я хочу вспомнить что-нибудь, мне надо только поставить нужную пластинку, и всё оживает передо мной.

   Если я хочу вспомнить что-нибудь, мне надо только поставить нужную пластинку, и всё оживает передо мной.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — Видишь, как прекрасна твоя комната. — Прекрасна, потому что ты здесь. Она уже никогда не будет такой, как прежде...потому что ты была здесь.

   — Видишь, как прекрасна твоя комната. — Прекрасна, потому что ты здесь. Она уже никогда не будет такой, как прежде...потому что ты была здесь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Сегодня утром я был просто парализован страстной тоской по тебе.

   Сегодня утром я был просто парализован страстной тоской по тебе.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   — Ты любишь меня? — спросил я. Она отрицательно покачала головой. — А ты меня? — Нет. Вот счастье, правда? — Большое счастье. — Тогда с нами ничего не может случиться, не так ли? — Решительно ничего, — ответила она.

   — Ты любишь меня? — спросил я. Она отрицательно покачала головой. — А ты меня? — Нет. Вот счастье, правда? — Большое счастье. — Тогда с нами ничего не может случиться, не так ли? — Решительно ничего, — ответила она.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   ... пусть её жизнь будет подобна свету без тени, счастью без сожаления, горению без пепла.

   ... пусть её жизнь будет подобна свету без тени, счастью без сожаления, горению без пепла.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Ты и я — как долго мы искали друг друга! — разве мы можем вообще представить себе, что где-то одному из нас нет места? Можно ли, даже натворив глупостей и обманув себя, не обратить это в фантастическое объяснение в любви к другому?

   Ты и я — как долго мы искали друг друга! — разве мы можем вообще представить себе, что где-то одному из нас нет места? Можно ли, даже натворив глупостей и обманув себя, не обратить это в фантастическое объяснение в любви к другому?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Лунный свет дрожал на ее волосах, скользил по цветам, ночь была сказочно синей и волшебно глубокой. Она была как пришелица из другого мира, словно перестала быть человеком, породнилась с деревьями и цветами. Она ощущала близость звезд, и синее ночное небо целовало ей лоб. Трепет от присутствия Божественного пронизал ее, и на мгновение она прикрыла глаза. Все деревья казались ей старыми знакомыми, все звезды – родными, природа была ею, а она – природой.

    Лунный свет дрожал на ее волосах, скользил по цветам, ночь была сказочно синей и волшебно глубокой. Она была как пришелица из другого мира, словно перестала быть человеком, породнилась с деревьями и цветами. Она ощущала близость звезд, и синее ночное небо целовало ей лоб. Трепет от присутствия Божественного пронизал ее, и на мгновение она прикрыла глаза. Все деревья казались ей старыми знакомыми, все звезды – родными, природа была ею, а она – природой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Может быть, у смерти совсем другое имя. Мы ведь видим ее всегда только с одной стороны. Может быть, смерть – это совершенная любовь между нами и Богом.

    Может быть, у смерти совсем другое имя. Мы ведь видим ее всегда только с одной стороны. Может быть, смерть – это совершенная любовь между нами и Богом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Я уходил от разума и шел к чувству, от безопасности к авантюре, из реальности в мечту.

    Я уходил от разума и шел к чувству, от безопасности к авантюре, из реальности в мечту.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    В сплошном мраке и блуждающий огонек — маяк.

    В сплошном мраке и блуждающий огонек — маяк.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Час теней… Час одиночества… Час, когда коньяк кажется особенно вкусным.

    Час теней… Час одиночества… Час, когда коньяк кажется особенно вкусным.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Тебя держит сама любовь, а не человек, случайно носящий её имя. Ты ослеплён игрой воображения, разве можешь ты судить и оценивать? Любовь не знает ни меры, ни цены.

    Тебя держит сама любовь, а не человек, случайно носящий её имя. Ты ослеплён игрой воображения, разве можешь ты судить и оценивать? Любовь не знает ни меры, ни цены.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Сейчас ты пума. И если кто не умеет обращаться с пумами, пусть к ним и не прикасается. У пум самые быстрые лапы и самые крепкие мускулы изо всех кошачьих. Но у них же и самая мягкая шерстка и самые нежные губы...

    Сейчас ты пума. И если кто не умеет обращаться с пумами, пусть к ним и не прикасается. У пум самые быстрые лапы и самые крепкие мускулы изо всех кошачьих. Но у них же и самая мягкая шерстка и самые нежные губы...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Тюльпаны и нарциссы — оранжево-золотистая буря весны.

    Тюльпаны и нарциссы — оранжево-золотистая буря весны.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Именно такой я видел ее сотни раз во сне и мечтах, и теперь она шла мне навстречу, и я обхватил её руками, как жизнь. Нет, это было больше, чем жизнь...

    Именно такой я видел ее сотни раз во сне и мечтах, и теперь она шла мне навстречу, и я обхватил её руками, как жизнь. Нет, это было больше, чем жизнь...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Куда важнее, что всё произошедшее во мне в последние месяцы и особенно в последние недели выглядит так, словно придумано для тебя.

    Куда важнее, что всё произошедшее во мне в последние месяцы и особенно в последние недели выглядит так, словно придумано для тебя.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Когда я говорил о своем одиночестве, в Твоих глазах были нежность и любовь, и Ты сказала:

    Когда я говорил о своем одиночестве, в Твоих глазах были нежность и любовь, и Ты сказала:

    — Эрих Мария Ремарк · книга