29 лучших цитат — Эрих Мария Ремарк: красивые цитаты

Подборка из 29 цитат Эриха Марии Ремарк: красивые цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В жизни Гете было такое время, когда он этими словами завершал свои письма: «люби меня». Не «я тебя люблю», а «люби меня» — ведь это намного больше!

   В жизни Гете было такое время, когда он этими словами завершал свои письма: «люби меня». Не «я тебя люблю», а «люби меня» — ведь это намного больше!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   В полночь вселенная пахнет звёздами.

   В полночь вселенная пахнет звёздами.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   — Я тебя люблю. — Ты же почти не знаешь меня. — А какое это имеет отношение к любви? — Очень большое. Любить — это когда хочешь с кем-то состариться. — Об этом я ничего не знаю. А вот когда без человека нельзя жить — это я знаю.

   — Я тебя люблю. — Ты же почти не знаешь меня. — А какое это имеет отношение к любви? — Очень большое. Любить — это когда хочешь с кем-то состариться. — Об этом я ничего не знаю. А вот когда без человека нельзя жить — это я знаю.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Любовь — не то слово. Оно слишком мало говорит. Оно — лишь капля в реке, листок на дереве. Все это гораздо больше...

   Любовь — не то слово. Оно слишком мало говорит. Оно — лишь капля в реке, листок на дереве. Все это гораздо больше...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Нежная! Любимая кротость! Среди мимоз, что вокруг моего дома, расцвела в последние дни маленькая ветка. На утреннем солнце она золотой гроздью свисает перед белой стеной. Мягкая, как твоё сонное дыхание на моём плече...

   Нежная! Любимая кротость! Среди мимоз, что вокруг моего дома, расцвела в последние дни маленькая ветка. На утреннем солнце она золотой гроздью свисает перед белой стеной. Мягкая, как твоё сонное дыхание на моём плече...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Самая терпимая изо всех разновидностей тоски — спать под твоим одеялом...

   Самая терпимая изо всех разновидностей тоски — спать под твоим одеялом...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Потерял навсегда – безвозвратно. Нельзя уже более надеяться, что она просто ошиблась, запуталась, что она еще может опомниться и вернуться. Хорошо знать все до конца, особенно когда разыгравшееся воображение начнет снова затемнять рассудок. Мягкая, неумолимая, безнадежно грустная химия! Сердце, однажды слившееся с другим, никогда уже не испытывает того же с прежней силой.

   Потерял навсегда – безвозвратно. Нельзя уже более надеяться, что она просто ошиблась, запуталась, что она еще может опомниться и вернуться. Хорошо знать все до конца, особенно когда разыгравшееся воображение начнет снова затемнять рассудок. Мягкая, неумолимая, безнадежно грустная химия! Сердце, однажды слившееся с другим, никогда уже не испытывает того же с прежней силой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Сидеть на солнце — это почти то же самое, что говорить о любви.

   Сидеть на солнце — это почти то же самое, что говорить о любви.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — Жоан, любовь — не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины... Но жемчужины — те лежат совсем глубоко.

   — Жоан, любовь — не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины... Но жемчужины — те лежат совсем глубоко.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Я уходил от разума и шел к чувству, от безопасности к авантюре, из реальности в мечту.

    Я уходил от разума и шел к чувству, от безопасности к авантюре, из реальности в мечту.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Потому что простота и твоя потрясающая откровенность скорее всего — и даже наверняка! — и есть именно то, что сбивает остальных с толку.

    Потому что простота и твоя потрясающая откровенность скорее всего — и даже наверняка! — и есть именно то, что сбивает остальных с толку.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Такими были мы в тот вечер. Восхищенными и счастливыми. Но во всем чувствовалось бесконечно нежное, щемящее дыхание предстоящей разлуки, отчего вечер казался еще более изысканным и неповторимым. Так мне хотелось бы однажды проститься с жизнью, Лу, как тогда с тобой, – восхищенным и счастливым, без привкуса обиды на судьбу, так же радостно, так же свободно…

    Такими были мы в тот вечер. Восхищенными и счастливыми. Но во всем чувствовалось бесконечно нежное, щемящее дыхание предстоящей разлуки, отчего вечер казался еще более изысканным и неповторимым. Так мне хотелось бы однажды проститься с жизнью, Лу, как тогда с тобой, – восхищенным и счастливым, без привкуса обиды на судьбу, так же радостно, так же свободно…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    ... Спускалась ночь, и порой мы снова просыпались, но не совсем, мы лишь касались друг друга, и только руки наши оживали совсем-совсем ненадолго, мы были так близки и шептали спросонья: «о ты, любимая» и «как я люблю тебя» и «я не хочу никогда больше быть без тебя»...

    ... Спускалась ночь, и порой мы снова просыпались, но не совсем, мы лишь касались друг друга, и только руки наши оживали совсем-совсем ненадолго, мы были так близки и шептали спросонья: «о ты, любимая» и «как я люблю тебя» и «я не хочу никогда больше быть без тебя»...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Любовь — это когда хочешь с кем-то состариться.

    Любовь — это когда хочешь с кем-то состариться.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на неё.

    Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на неё.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать.

    Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    В тебе был весь свет, вся сладость и вся горечь жизни. Ты мне вернула меня, ты открыла мне не только себя, но и меня самого.

    В тебе был весь свет, вся сладость и вся горечь жизни. Ты мне вернула меня, ты открыла мне не только себя, но и меня самого.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Час теней… Час одиночества… Час, когда коньяк кажется особенно вкусным.

    Час теней… Час одиночества… Час, когда коньяк кажется особенно вкусным.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Она чувствовала ритм тяжелого вечера, который был зачарованно-медленным, как пульс глубоко и спокойно спящего человека.

    Она чувствовала ритм тяжелого вечера, который был зачарованно-медленным, как пульс глубоко и спокойно спящего человека.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Я всегда считал, что не в силах устоять перед загорелыми женщинами, которые летом весь день плещутся в воде и лежат на солнце. А ты такая белая, будто вообще не видела солнца. У тебя что-то общее с луной... Глаза серые и прозрачные... Я не говорю, конечно, о твоем необузданном нраве. Ты — нимфа. Редко в ком я так ошибался, как в тебе. Там, где ты, в небо взлетают ракеты, вспыхивают фейерверки и рвутся снаряды; самое удивительное, что все это происходит беззвучно.

    Я всегда считал, что не в силах устоять перед загорелыми женщинами, которые летом весь день плещутся в воде и лежат на солнце. А ты такая белая, будто вообще не видела солнца. У тебя что-то общее с луной... Глаза серые и прозрачные... Я не говорю, конечно, о твоем необузданном нраве. Ты — нимфа. Редко в ком я так ошибался, как в тебе. Там, где ты, в небо взлетают ракеты, вспыхивают фейерверки и рвутся снаряды; самое удивительное, что все это происходит беззвучно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга