112 цитат Эриха Марии Ремарк: цитаты про жизня: от иронии до философии

Эрих Мария Ремарк: цитаты про жизнь — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 112 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

   Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Его даже дрожь пробрала, когда он подумал, насколько все случайно и призрачно в жизни. И человеческая жизнь — лишь смутный сон перед рассветом.

   Его даже дрожь пробрала, когда он подумал, насколько все случайно и призрачно в жизни. И человеческая жизнь — лишь смутный сон перед рассветом.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Разлука и возвращение — но возвращаемся ли мы на самом деле? У мертвых есть одно-единственное преимущество перед живыми, говорит Ницше: им не придется больше умирать...

   Разлука и возвращение — но возвращаемся ли мы на самом деле? У мертвых есть одно-единственное преимущество перед живыми, говорит Ницше: им не придется больше умирать...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Противоположность любви — это смерть, а любовь горьковатый колдовской дурман, помогающий нам ненадолго забыть о смерти. Вот почему каждый, кто хоть что-то знает о смерти, знает кое-что и о любви.

   Противоположность любви — это смерть, а любовь горьковатый колдовской дурман, помогающий нам ненадолго забыть о смерти. Вот почему каждый, кто хоть что-то знает о смерти, знает кое-что и о любви.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

   Жизнь есть жизнь, она не стоит ничего и стоит бесконечно много.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

   Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   — Каково ваше мнение о жизни? — спрашиваю я. Он задумывается: — Утром другое, чем вечером, зимой другое, чем летом, перед едой другое, чем после, и в молодости, вероятно, другое, чем в старости. — Правильно. Наконец-то я слышу разумный ответ. — Ну и хорошо, только, если вы сами знаете, зачем тогда спрашивать? — Спрашивать полезно для самообразования. Кроме того, я утром ставлю вопрос иначе, чем вечером, зимой иначе, чем летом, и до спанья с женщиной иначе, чем после.

   — Каково ваше мнение о жизни? — спрашиваю я. Он задумывается: — Утром другое, чем вечером, зимой другое, чем летом, перед едой другое, чем после, и в молодости, вероятно, другое, чем в старости. — Правильно. Наконец-то я слышу разумный ответ. — Ну и хорошо, только, если вы сами знаете, зачем тогда спрашивать? — Спрашивать полезно для самообразования. Кроме того, я утром ставлю вопрос иначе, чем вечером, зимой иначе, чем летом, и до спанья с женщиной иначе, чем после.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Не всегда поступаешь правильно, сын мой. Даже если сам сознаешь. Но именно в этом иногда заключается прелесть жизни.

   Не всегда поступаешь правильно, сын мой. Даже если сам сознаешь. Но именно в этом иногда заключается прелесть жизни.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Мы умираем в муках и живем в муках.

   Мы умираем в муках и живем в муках.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Странно, — размышлял Керн, — сколько может пережить один человек за то время, пока другой не успеет и прочитать газету.

    Странно, — размышлял Керн, — сколько может пережить один человек за то время, пока другой не успеет и прочитать газету.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Говорят, труднее всего прожить первые семьдесят лет. А дальше дело пойдет на лад.

    Говорят, труднее всего прожить первые семьдесят лет. А дальше дело пойдет на лад.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Но мы, проницательные, слегка больные, недостаточно наивные и непосредственные, чтобы не видеть загадок и запутанной сети ходов лабиринта под названием «жизнь», недостаточно упрямые и последовательные, чтобы пытаться разобраться в ней, мы не можем больше обходиться без ощущения пропасти, пляски на крыше небоскреба, независимо от того, хотим ли мы забыть это чувство или жить с ним.

    Но мы, проницательные, слегка больные, недостаточно наивные и непосредственные, чтобы не видеть загадок и запутанной сети ходов лабиринта под названием «жизнь», недостаточно упрямые и последовательные, чтобы пытаться разобраться в ней, мы не можем больше обходиться без ощущения пропасти, пляски на крыше небоскреба, независимо от того, хотим ли мы забыть это чувство или жить с ним.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — А хоть что-нибудь имеет значение? — Да, имеет, — [...]. — То, что мы уже не мертвецы, — сказал он. — И то что мы еще не мертвецы.

    — А хоть что-нибудь имеет значение? — Да, имеет, — [...]. — То, что мы уже не мертвецы, — сказал он. — И то что мы еще не мертвецы.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Место, где ты живешь, не имеет ничего общего с самой жизнью.

    Место, где ты живешь, не имеет ничего общего с самой жизнью.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    — Как состоялась твоя первая встреча со здешним миром? – спросил он. — У меня такое чувство, будто я очутилась среди людей, которые собираются жить вечно. Во всяком случае, они так ведут себя. Они так прониклись деньгами, что забыли о жизни.

    — Как состоялась твоя первая встреча со здешним миром? – спросил он. — У меня такое чувство, будто я очутилась среди людей, которые собираются жить вечно. Во всяком случае, они так ведут себя. Они так прониклись деньгами, что забыли о жизни.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Допустим, мы останемся в живых; но будем ли мы жить?

    Допустим, мы останемся в живых; но будем ли мы жить?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Как ни странно, но, пока ты помнишь о беспрестанном падении, ещё ничего не потеряно. Видимо, жизнь любит парадоксы; когда тебе кажется, будто всё в абсолютном порядке, ты часто выглядишь смешным и стоишь на краю пропасти, зато когда ты знаешь, что всё пропало, — жизнь буквально задаривает тебя. Ты можешь даже не шевелить пальцем, удача сама бежит за тобой, как пудель.

    Как ни странно, но, пока ты помнишь о беспрестанном падении, ещё ничего не потеряно. Видимо, жизнь любит парадоксы; когда тебе кажется, будто всё в абсолютном порядке, ты часто выглядишь смешным и стоишь на краю пропасти, зато когда ты знаешь, что всё пропало, — жизнь буквально задаривает тебя. Ты можешь даже не шевелить пальцем, удача сама бежит за тобой, как пудель.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Если судить по извещениям о смерти и некрологам, то можно вообразить, что человек — абсолютнейшее совершенство, что на свете существуют только благороднейшие отцы, безупречные мужья, примерные дети, бескорыстные, приносящие себя в жертву матери, всеми оплакиваемые дедушки и бабушки, дельцы, в сравнении с которыми даже Франциск Ассизский покажется беспредельным эгоистом, любвеобильнейшие генералы, человечнейшие адвокаты, почти святые фабриканты оружия — словом, если верить некрологам, оказывается, на земле живут целые стаи ангелов без крыльев, а мы этого и не подозревали.

    Если судить по извещениям о смерти и некрологам, то можно вообразить, что человек — абсолютнейшее совершенство, что на свете существуют только благороднейшие отцы, безупречные мужья, примерные дети, бескорыстные, приносящие себя в жертву матери, всеми оплакиваемые дедушки и бабушки, дельцы, в сравнении с которыми даже Франциск Ассизский покажется беспредельным эгоистом, любвеобильнейшие генералы, человечнейшие адвокаты, почти святые фабриканты оружия — словом, если верить некрологам, оказывается, на земле живут целые стаи ангелов без крыльев, а мы этого и не подозревали.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Всё не так плохо и не так хорошо, как это кажется. И нет ничего окончательного.

    Всё не так плохо и не так хорошо, как это кажется. И нет ничего окончательного.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    — Выпьем за красоту...за вечную прелесть мгновения. Ты знаешь, что еще дано человеку, и только ему? смеяться и плакать... — А также упиваться. Упиваться водкой, вином, философией, женщинами, надеждой и отчаянием. Но знаешь ли ты, что известно человеку, и только ему? Что он умрет. В качестве противоядия ему дана фантазия. Камень реален. Растение реально. И животное реально. Они устроены разумно. Они не знают, что умрут. Человек это знает.

    — Выпьем за красоту...за вечную прелесть мгновения. Ты знаешь, что еще дано человеку, и только ему? смеяться и плакать... — А также упиваться. Упиваться водкой, вином, философией, женщинами, надеждой и отчаянием. Но знаешь ли ты, что известно человеку, и только ему? Что он умрет. В качестве противоядия ему дана фантазия. Камень реален. Растение реально. И животное реально. Они устроены разумно. Они не знают, что умрут. Человек это знает.

    — Эрих Мария Ремарк · книга