73 цитаты Эрленда Лу, ставших крылатыми

Ниже 73 цитаты Эрленда Лу — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Удивительно, насколько же легче ничего не говорить, не объяснять, не втолковывать, а просто тихо делать свое дело.

   Удивительно, насколько же легче ничего не говорить, не объяснять, не втолковывать, а просто тихо делать свое дело.

   — Допплер · книга
2. «

   Но я живу в лесу не удовольствия ради. Я делаю это потому, что должен жить в лесу, но тебе сложно меня понять, ведь ты никогда не испытывала чувства, что твое место — в лесу. И у тебя все всегда идет отлично, а у меня плохо, ты легко и с радостью общаешься с людьми, а я мучительно и без удовольствия.

   Но я живу в лесу не удовольствия ради. Я делаю это потому, что должен жить в лесу, но тебе сложно меня понять, ведь ты никогда не испытывала чувства, что твое место — в лесу. И у тебя все всегда идет отлично, а у меня плохо, ты легко и с радостью общаешься с людьми, а я мучительно и без удовольствия.

   — Допплер · книга
3. «

   В человеке, весящем 70 килограммов, содержится, между прочим: — 45 литров воды, — достаточно извести, чтобы побелить курятник, — фосфора, которого хватит на 2200 спичек, — жиру примерно на 70 кусков мыла, — железа на двухдюймовый гвоздь, — углерода на 2200 карандашей, — одна ложка магния.

   В человеке, весящем 70 килограммов, содержится, между прочим: — 45 литров воды, — достаточно извести, чтобы побелить курятник, — фосфора, которого хватит на 2200 спичек, — жиру примерно на 70 кусков мыла, — железа на двухдюймовый гвоздь, — углерода на 2200 карандашей, — одна ложка магния.

   — Наивно. Супер · книга
4. «

   Единственное, что человеку на самом деле следует знать, что от алкоголя пьянеют, причём иногда до свинского состояния.

   Единственное, что человеку на самом деле следует знать, что от алкоголя пьянеют, причём иногда до свинского состояния.

   — Юлия · книга
5. «

   Ты живешь здесь и сейчас, и больше тебя никогда не будет. И геройства в том, чтобы сдохнуть по дурости, тоже нет.

   Ты живешь здесь и сейчас, и больше тебя никогда не будет. И геройства в том, чтобы сдохнуть по дурости, тоже нет.

   — Допплер · книга
6. «

   Поль пишет, что Папа пришел в восторг от теории Большого Взрыва. Папа считает, что в этом виден Божий перст. Большой Взрыв вызван Богом. Гениально! Должно быть, Папа очень обрадовался, когда к нему пришла эта мысль. Хотел бы я послушать, как он заговорит, когда все начнет опять сужаться. Наверное, он тогда примолкнет.

   Поль пишет, что Папа пришел в восторг от теории Большого Взрыва. Папа считает, что в этом виден Божий перст. Большой Взрыв вызван Богом. Гениально! Должно быть, Папа очень обрадовался, когда к нему пришла эта мысль. Хотел бы я послушать, как он заговорит, когда все начнет опять сужаться. Наверное, он тогда примолкнет.

   — Наивно. Супер · книга
7. «

   Я боюсь, что жизнь никогда больше не будет хорошей, она разрушена, потому что разбилось то, что обязательно должно работать, чтобы работало все остальное, а без этого лучше не станет, потому что хорошему не к чему прилепиться. Мысль, что лучше не станет, невыносима.

   Я боюсь, что жизнь никогда больше не будет хорошей, она разрушена, потому что разбилось то, что обязательно должно работать, чтобы работало все остальное, а без этого лучше не станет, потому что хорошему не к чему прилепиться. Мысль, что лучше не станет, невыносима.

   — Мулей · книга
8. «

   ... нельзя дружить только с солнечной стороной человека...

   ... нельзя дружить только с солнечной стороной человека...

   — Фвонк · книга
9. «

   Среди ночи я проснулся. Меня пронзила мысль, что единственный во всем мире, кому придется прожить мою жизнь, это не кто иной, как сам я.

   Среди ночи я проснулся. Меня пронзила мысль, что единственный во всем мире, кому придется прожить мою жизнь, это не кто иной, как сам я.

   — Во власти женщины · книга
10. «

    Мне хочется попросить стюардессу, чтобы она спела мне песенку, но не решаюсь и ограничиваюсь тем, что прошу ее принести мне порцию джина с тоником.

    Мне хочется попросить стюардессу, чтобы она спела мне песенку, но не решаюсь и ограничиваюсь тем, что прошу ее принести мне порцию джина с тоником.

    — Наивно. Супер · книга
11. «

    Господи, как много в людях простоты! Они ведь думают, что все будет хорошо, стоит только поехать в другую страну.

    Господи, как много в людях простоты! Они ведь думают, что все будет хорошо, стоит только поехать в другую страну.

    — Лучшая страна в мире · книга
12. «

    В молодости человеку мир представляется в черно-белых тонах, но чем старше он становится, тем больше в его восприятии красок и нюансов.

    В молодости человеку мир представляется в черно-белых тонах, но чем старше он становится, тем больше в его восприятии красок и нюансов.

    — Тихие дни в Перемешках · книга
13. «

    В мире многое устроено несправедливо и по-дурацки. Должно быть, это одна из причин, почему у меня проблемы.

    В мире многое устроено несправедливо и по-дурацки. Должно быть, это одна из причин, почему у меня проблемы.

    — Наивно. Супер · книга
14. «

    Только человек особого склада способен ничего не делать, когда у него постоянно стоят над душой.

    Только человек особого склада способен ничего не делать, когда у него постоянно стоят над душой.

    — Допплер · книга
15. «

    ... «понимаю» — это расхожая фраза, которой мы бросаемся походя каждый день, — мы говорим, что понимаем, тогда как в действительности ничего не поняли, а зачастую нам все настолько неинтересно, что мы и не хотим ничего понимать.

    ... «понимаю» — это расхожая фраза, которой мы бросаемся походя каждый день, — мы говорим, что понимаем, тогда как в действительности ничего не поняли, а зачастую нам все настолько неинтересно, что мы и не хотим ничего понимать.

    — Лучшая страна в мире · книга
16. «

    Люди очень любят, чтобы было дешево; единственное, что они любят еще больше, – это когда что-то оказывается вообще бесплатным.

    Люди очень любят, чтобы было дешево; единственное, что они любят еще больше, – это когда что-то оказывается вообще бесплатным.

    — Лучшая страна в мире · книга
17. «

    Я живу здесь и теперь. И только это вполне определено, и только это считается.

    Я живу здесь и теперь. И только это вполне определено, и только это считается.

    — Юлия · книга
18. «

    Вчера утром вернулся Кшиштоф. Странное он выбрал время. И тут же потопал класть плитку. Это тоже меня несколько озадачило, поэтому я ос­тановила его и напомнила, что у нас сегодня Новый год и что по случаю праздника хотя бы плитку не кладут, а он ответил, что еще как кладут, у них в Польше это обычное дело, но я ему не поверила и пригласила его в ресторан Холменколлена, заказала вина, поблагодарила за подарок, призналась, что та­кой красивой музыки не слышала уже очень давно, и он тут же, едва сдерживая слезы, рассказал, что его девушка нашла себе другого, а как он думал, спросила я, он весь год торчит в Норвегии, таковы женщины, сказала я, и что за самонадеянность такая, считать, что ты можешь годами отсутство­вать, спать на полу с пепельницей чуть не под по­душкой, а она должна изводиться где-то там в поль­ской глубинке и ждать как дура набитая. Мне нравится, когда мужчины в отчаянии и плачут.

    Вчера утром вернулся Кшиштоф. Странное он выбрал время. И тут же потопал класть плитку. Это тоже меня несколько озадачило, поэтому я ос­тановила его и напомнила, что у нас сегодня Новый год и что по случаю праздника хотя бы плитку не кладут, а он ответил, что еще как кладут, у них в Польше это обычное дело, но я ему не поверила и пригласила его в ресторан Холменколлена, заказала вина, поблагодарила за подарок, призналась, что та­кой красивой музыки не слышала уже очень давно, и он тут же, едва сдерживая слезы, рассказал, что его девушка нашла себе другого, а как он думал, спросила я, он весь год торчит в Норвегии, таковы женщины, сказала я, и что за самонадеянность такая, считать, что ты можешь годами отсутство­вать, спать на полу с пепельницей чуть не под по­душкой, а она должна изводиться где-то там в поль­ской глубинке и ждать как дура набитая. Мне нравится, когда мужчины в отчаянии и плачут.

    — Юлия · книга
19. «

    Лучше бы я вместо этого вязала длинный шарф. Он бы во всяком случае меня грел. А все эти бесконечные страницы, к чему они мне? Если их поджечь, они будут давать тепло всего несколько минут. А потом снова станет так же холодно. Так же чертовски холодно.

    Лучше бы я вместо этого вязала длинный шарф. Он бы во всяком случае меня грел. А все эти бесконечные страницы, к чему они мне? Если их поджечь, они будут давать тепло всего несколько минут. А потом снова станет так же холодно. Так же чертовски холодно.

    — Мулей · книга
20. «

    Вот до чего мы дожили. Люди замуровывают себя в домах, боясь ближнего.

    Вот до чего мы дожили. Люди замуровывают себя в домах, боясь ближнего.

    — Допплер · книга