155 мудрых мыслей Эрнеста Хемингуэя

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 155 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Страха больше нет, точно его вырезали. Вместо него есть что-то новое. Самое важное в мужчине. То, что делает его мужчиной. И женщины это чувствуют.

   Страха больше нет, точно его вырезали. Вместо него есть что-то новое. Самое важное в мужчине. То, что делает его мужчиной. И женщины это чувствуют.

   — Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера · книга
2. «

   Задача писателя неизменна. Сам он меняется, но задача его остается та же. Она всегда в том, чтобы писать правдиво и, поняв, в чем правда, выразить ее так, чтобы она вошла в сознание читателя частью его собственного опыта.

   Задача писателя неизменна. Сам он меняется, но задача его остается та же. Она всегда в том, чтобы писать правдиво и, поняв, в чем правда, выразить ее так, чтобы она вошла в сознание читателя частью его собственного опыта.

   — Острова в океане · книга
3. «

   Мы серьёзные люди и потому умеем крепко пошутить.

   Мы серьёзные люди и потому умеем крепко пошутить.

   — Гольц · книга
4. «

   Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

   Он был хорошим собеседником, пока не напивался, и когда врал, его было интереснее слушать, чем тех, кто рассказывал правду.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
5. «

   Когда люди столько мужества приносят в этот мир, мир должен убить их, чтобы сломить, и поэтому он их и убивает. Мир ломает каждого, и многие потом только крепче на изломе. Но тех, кто не хочет сломиться, он убивает. Он убивает самых добрых, и самых нежных, и самых храбрых — без разбора. А если ты ни то, ни другое, ни третье, можешь быть уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки.

   Когда люди столько мужества приносят в этот мир, мир должен убить их, чтобы сломить, и поэтому он их и убивает. Мир ломает каждого, и многие потом только крепче на изломе. Но тех, кто не хочет сломиться, он убивает. Он убивает самых добрых, и самых нежных, и самых храбрых — без разбора. А если ты ни то, ни другое, ни третье, можешь быть уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки.

   — Прощай, оружие! · книга
6. «

   Не падай духом. Никогда не падай духом. Секрет моего успеха. Никогда не падаю духом. Никогда не падаю духом на людях.

   Не падай духом. Никогда не падай духом. Секрет моего успеха. Никогда не падаю духом. Никогда не падаю духом на людях.

   — Фиеста (И восходит солнце) · книга
7. «

   Первая панацея для плохо управляемой страны — валютная инфляция, вторая — война; обе приносят временное процветание, обе приносят окончательную гибель.

   Первая панацея для плохо управляемой страны — валютная инфляция, вторая — война; обе приносят временное процветание, обе приносят окончательную гибель.
8. «

   Все дурное начинается невинно.

   Все дурное начинается невинно.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
9. «

   Мне все равно, что такое мир. Все, что я хочу знать, это как в нём жить.

   Мне все равно, что такое мир. Все, что я хочу знать, это как в нём жить.

   — Леди Эшли · книга
10. «

    У всех у нас есть страхи. Но у тех, кто смотрит им в лицо, есть ещё и мужество.

    У всех у нас есть страхи. Но у тех, кто смотрит им в лицо, есть ещё и мужество.
11. «

    В красивом теле есть какая-то волшебная сила. Но не всегда. У одного она есть, а у другого нет.

    В красивом теле есть какая-то волшебная сила. Но не всегда. У одного она есть, а у другого нет.

    — Роберт Джордан · книга
12. «

    Когда память ушла и ты сознаешь, что она ушла, можно впасть в отчаяние.

    Когда память ушла и ты сознаешь, что она ушла, можно впасть в отчаяние.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
13. «

    Только поначалу жжёт, — сказал он. — Как любовь.

    Только поначалу жжёт, — сказал он. — Как любовь.

    — Джонни Гуднер · книга
14. «

    Я люблю спать. Моя жизнь имеет тенденцию распадаться на части, когда я просыпаюсь, знаете ли.

    Я люблю спать. Моя жизнь имеет тенденцию распадаться на части, когда я просыпаюсь, знаете ли.
15. «

    Работа — это главное в жизни. От всех неприятностей, от всех бед можно найти одно избавление — в работе.

    Работа — это главное в жизни. От всех неприятностей, от всех бед можно найти одно избавление — в работе.
16. «

    В этой войне много бестолочи... В этой войне деваться некуда от глупости.

    В этой войне много бестолочи... В этой войне деваться некуда от глупости.

    — Агустин · книга
17. «

    По-настоящему храбрым людям незачем драться на дуэли, но это постоянно делают многие трусы, чтобы уверить себя в собственной храбрости.

    По-настоящему храбрым людям незачем драться на дуэли, но это постоянно делают многие трусы, чтобы уверить себя в собственной храбрости.
18. «

    Что мешает писателю? Выпивка, женщины, деньги и честолюбие. А также отсутствие выпивки, женщин, денег и честолюбия.

    Что мешает писателю? Выпивка, женщины, деньги и честолюбие. А также отсутствие выпивки, женщин, денег и честолюбия.
19. «

    Некрасиво плачет, весь дергается. Мужчины всегда так, точно у них какой-то зверь сидит внутри и трясет их.

    Некрасиво плачет, весь дергается. Мужчины всегда так, точно у них какой-то зверь сидит внутри и трясет их.

    — Пилар · книга
20. «

    – А ты помнишь, как это было? – спросил её Хоакин. – Я помню, что меня несли, – сказала Мария. – А тебя не помню. Цыгана помню, потому что он меня то и дело бросал. Но всё равно спасибо тебе, Хоакин, как-нибудь в другой раз я сама тебя понесу. – А я хорошо помню, – сказал Хоакин. – Помню, как я держал тебя за обе ноги, а животом ты лежала у меня на плече, а твоя голова свешивалась мне на спину, и руки тоже там болтались. – У тебя хорошая память, – сказала Мария и улыбнулась ему. – Я вот ничего не помню. Ни твоих рук, ни твоего плеча, ни твоей спины. – А сказать тебе одну вещь? – спросил её Хоакин. – Ну, говори. – Я тогда очень радовался, что ты висишь у меня на спине, потому что стреляли-то сзади!

    – А ты помнишь, как это было? – спросил её Хоакин. – Я помню, что меня несли, – сказала Мария. – А тебя не помню. Цыгана помню, потому что он меня то и дело бросал. Но всё равно спасибо тебе, Хоакин, как-нибудь в другой раз я сама тебя понесу. – А я хорошо помню, – сказал Хоакин. – Помню, как я держал тебя за обе ноги, а животом ты лежала у меня на плече, а твоя голова свешивалась мне на спину, и руки тоже там болтались. – У тебя хорошая память, – сказала Мария и улыбнулась ему. – Я вот ничего не помню. Ни твоих рук, ни твоего плеча, ни твоей спины. – А сказать тебе одну вещь? – спросил её Хоакин. – Ну, говори. – Я тогда очень радовался, что ты висишь у меня на спине, потому что стреляли-то сзади!

    — По ком звонит колокол · книга