221 цитата Эрнеста Хемингуэя

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 221 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Есть вещи и хуже войны: трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже.

   Есть вещи и хуже войны: трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже.
2. «

   ...но, может быть, всё-таки легче сломать ногу, чем разбить сердце, хотя говорят, что теперь все ломается и разбивается, и иногда зажившее место становится потом ещё крепче.

   ...но, может быть, всё-таки легче сломать ногу, чем разбить сердце, хотя говорят, что теперь все ломается и разбивается, и иногда зажившее место становится потом ещё крепче.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
3. «

   Пока один из нас жив, до тех пор мы живы оба.

   Пока один из нас жив, до тех пор мы живы оба.

   — Роберто Джордан · книга
4. «

   ... умей прожить целую жизнь за две ночи, которые тебе отпущены; вместить всё, что надо было бы иметь всегда, в тот короткий срок, когда ты можешь это иметь.

   ... умей прожить целую жизнь за две ночи, которые тебе отпущены; вместить всё, что надо было бы иметь всегда, в тот короткий срок, когда ты можешь это иметь.

   — По ком звонит колокол · книга
5. «

   Плохо не то, что он лгал, а то, что вместо правды была пустота.

   Плохо не то, что он лгал, а то, что вместо правды была пустота.

   — Снега Килиманджаро · книга
6. «

   Я считал, что жизнь — это вообще трагедия, исход которой предрешён.

   Я считал, что жизнь — это вообще трагедия, исход которой предрешён.

   — Прощай, оружие! · книга
7. «

   А мой будильник — старость. Отчего старики так рано просыпаются? Неужто для того, чтобы продлить себе хотя бы этот день?

   А мой будильник — старость. Отчего старики так рано просыпаются? Неужто для того, чтобы продлить себе хотя бы этот день?

   — старик Момун · книга
8. «

   Я отношусь с недоверием ко всем откровенным и чистосердечным людям, в особенности когда их рассказы о себе правдоподобны.

   Я отношусь с недоверием ко всем откровенным и чистосердечным людям, в особенности когда их рассказы о себе правдоподобны.

   — Фиеста (И восходит солнце) · книга
9. «

   Самое болезненное — потерять себя в процессе слишком сильной любви к кому-то и забыть, что ты тоже особенный.

   Самое болезненное — потерять себя в процессе слишком сильной любви к кому-то и забыть, что ты тоже особенный.
10. «

    Я почему-то не люблю, когда меня будит кто-то другой. Как будто я хуже его.

    Я почему-то не люблю, когда меня будит кто-то другой. Как будто я хуже его.

    — Старик и море · книга
11. «

    С тех пор как появилось радио, все только и делают, что слушают Би-би-си. А для совести уже нет ни времени, ни места.

    С тех пор как появилось радио, все только и делают, что слушают Би-би-си. А для совести уже нет ни времени, ни места.

    — мистер Бобби · книга
12. «

    Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

    Он был просто трус, а это самое большое несчастье, какое может выпасть на долю человека.

    — Джордан Роббертсон · книга
13. «

    — А что будет, когда я умру? — Тогда не будет тебя. — Но я не хочу умирать. — Тогда живи, пока живется. Смотри, слушай и запоминай.

    — А что будет, когда я умру? — Тогда не будет тебя. — Но я не хочу умирать. — Тогда живи, пока живется. Смотри, слушай и запоминай.

    — Кэтрин · книга
14. «

    Мало поймать рыбу — с ней ещё надо доплыть до берега.

    Мало поймать рыбу — с ней ещё надо доплыть до берега.

    — Старик и море · книга
15. «

    Солдатам не светит хорошая смерть, Им светит крест возле поля боя. Крест из дерева вгонят в земную твердь У павшего воина над головою.

    Солдатам не светит хорошая смерть, Им светит крест возле поля боя. Крест из дерева вгонят в земную твердь У павшего воина над головою.
16. «

    Ему никогда не приходило в голову, что положение может быть безнадёжным, и потому, даже когда это так и бывало, он умел найти выход.

    Ему никогда не приходило в голову, что положение может быть безнадёжным, и потому, даже когда это так и бывало, он умел найти выход.

    — По ком звонит колокол · книга
17. «

    Никогда не потешайся над любовью. Просто есть люди, которым так никогда и не выпадет счастья узнать, что это такое. <...> всё равно, продлится ли это полтора дня или многие годы, останется самым главным, что только могло случиться в жизни человека. Всегда будут люди, которые утверждают, что этого нет, потому что им не пришлось испытать что-либо подобное.

    Никогда не потешайся над любовью. Просто есть люди, которым так никогда и не выпадет счастья узнать, что это такое. <...> всё равно, продлится ли это полтора дня или многие годы, останется самым главным, что только могло случиться в жизни человека. Всегда будут люди, которые утверждают, что этого нет, потому что им не пришлось испытать что-либо подобное.

    — Роберт Джордан · книга
18. «

    Живите насыщенной интеллектуальной жизнью, черпая вдохновение в новых идеях и опьяняясь романтикой необычного.

    Живите насыщенной интеллектуальной жизнью, черпая вдохновение в новых идеях и опьяняясь романтикой необычного.

    — Банальная история · книга
19. «

    Печальные мысли — как туман. Взошло солнце — и они рассеялись.

    Печальные мысли — как туман. Взошло солнце — и они рассеялись.

    — Роберт Джордан · книга
20. «

    – А ты помнишь, как это было? – спросил её Хоакин. – Я помню, что меня несли, – сказала Мария. – А тебя не помню. Цыгана помню, потому что он меня то и дело бросал. Но всё равно спасибо тебе, Хоакин, как-нибудь в другой раз я сама тебя понесу. – А я хорошо помню, – сказал Хоакин. – Помню, как я держал тебя за обе ноги, а животом ты лежала у меня на плече, а твоя голова свешивалась мне на спину, и руки тоже там болтались. – У тебя хорошая память, – сказала Мария и улыбнулась ему. – Я вот ничего не помню. Ни твоих рук, ни твоего плеча, ни твоей спины. – А сказать тебе одну вещь? – спросил её Хоакин. – Ну, говори. – Я тогда очень радовался, что ты висишь у меня на спине, потому что стреляли-то сзади!

    – А ты помнишь, как это было? – спросил её Хоакин. – Я помню, что меня несли, – сказала Мария. – А тебя не помню. Цыгана помню, потому что он меня то и дело бросал. Но всё равно спасибо тебе, Хоакин, как-нибудь в другой раз я сама тебя понесу. – А я хорошо помню, – сказал Хоакин. – Помню, как я держал тебя за обе ноги, а животом ты лежала у меня на плече, а твоя голова свешивалась мне на спину, и руки тоже там болтались. – У тебя хорошая память, – сказала Мария и улыбнулась ему. – Я вот ничего не помню. Ни твоих рук, ни твоего плеча, ни твоей спины. – А сказать тебе одну вещь? – спросил её Хоакин. – Ну, говори. – Я тогда очень радовался, что ты висишь у меня на спине, потому что стреляли-то сзади!

    — По ком звонит колокол · книга