443 мудрых мыслей Эрнеста Хемингуэя

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 443 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Страха больше нет, точно его вырезали. Вместо него есть что-то новое. Самое важное в мужчине. То, что делает его мужчиной. И женщины это чувствуют.

   Страха больше нет, точно его вырезали. Вместо него есть что-то новое. Самое важное в мужчине. То, что делает его мужчиной. И женщины это чувствуют.

   — Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера · книга
2. «

   Как хорошо, что нам не приходится убивать звезды! Представь себе: человек что ни день пытается убить луну! А луна от него убегает. Ну, а если человеку пришлось бы каждый день охотиться за солнцем? Нет, что ни говори, нам еще повезло, — подумал он.

   Как хорошо, что нам не приходится убивать звезды! Представь себе: человек что ни день пытается убить луну! А луна от него убегает. Ну, а если человеку пришлось бы каждый день охотиться за солнцем? Нет, что ни говори, нам еще повезло, — подумал он.

   — Сантьяго · книга
3. «

   Дайте-ка мне связку гранат во имя науки.

   Дайте-ка мне связку гранат во имя науки.

   — Острова в океане · книга
4. «

   Теперь, если это конец, а он знал, что это конец, стоит ли корчиться и кусать самого себя, точно змея, которой перешибли хребет.

   Теперь, если это конец, а он знал, что это конец, стоит ли корчиться и кусать самого себя, точно змея, которой перешибли хребет.

   — Снега Килиманджаро · книга
5. «

   Если принципиально твоё дело правое, ложь не считается грехом.

   Если принципиально твоё дело правое, ложь не считается грехом.

   — По ком звонит колокол · книга
6. «

   В этой схватке твоим противником было время. Удивительно, как ты столько времени продержался.

   В этой схватке твоим противником было время. Удивительно, как ты столько времени продержался.

   — Марита · книга
7. «

   Я терпеть не могу две вещи. Мужчин, когда они плачут. Я знаю, плакать им иногда приходится. Но я этого не люблю. И ещё не терплю, когда они ругают своих жён. А почти все этим занимаются.

   Я терпеть не могу две вещи. Мужчин, когда они плачут. Я знаю, плакать им иногда приходится. Но я этого не люблю. И ещё не терплю, когда они ругают своих жён. А почти все этим занимаются.

   — мать Томми-младшего · книга
8. «

   – Что у тебя на ужин? – спросил мальчик. – Миска желтого риса с рыбой. Хочешь? – Нет, я поем дома. Развести тебе огонь? – Не надо. Я сам разведу попозже. А может, буду есть рис так, холодный. – Можно взять сеть? – Конечно. Никакой сети давно не было – мальчик помнил, когда они ее продали. Однако оба каждый день делали вид, будто сеть у старика есть. Не было и миски с желтым рисом и рыбой, и это мальчик знал тоже. – Восемьдесят пять – счастливое число, – сказал старик. – А ну как я завтра поймаю рыбу в тысячу фунтов?

   – Что у тебя на ужин? – спросил мальчик. – Миска желтого риса с рыбой. Хочешь? – Нет, я поем дома. Развести тебе огонь? – Не надо. Я сам разведу попозже. А может, буду есть рис так, холодный. – Можно взять сеть? – Конечно. Никакой сети давно не было – мальчик помнил, когда они ее продали. Однако оба каждый день делали вид, будто сеть у старика есть. Не было и миски с желтым рисом и рыбой, и это мальчик знал тоже. – Восемьдесят пять – счастливое число, – сказал старик. – А ну как я завтра поймаю рыбу в тысячу фунтов?

   — Сантьяго · книга
9. «

   Мы становимся крепче там, где ломаемся.

   Мы становимся крепче там, где ломаемся.
10. «

    По-моему, «на скорую руку» — это самая затяжная вещь на свете.

    По-моему, «на скорую руку» — это самая затяжная вещь на свете.

    — Дэвид Хадсон · книга
11. «

    Никто не может утверждать, что не сломает ногу в определенных обстоятельствах. Разбить себе сердце — другое дело. Некоторые говорят, что такого не бывает. Конечно, ты не можешь его разбить, если у тебя его нет, и многое объединяется для того, чтобы отнять его у человека, у которого оно вначале было.

    Никто не может утверждать, что не сломает ногу в определенных обстоятельствах. Разбить себе сердце — другое дело. Некоторые говорят, что такого не бывает. Конечно, ты не можешь его разбить, если у тебя его нет, и многое объединяется для того, чтобы отнять его у человека, у которого оно вначале было.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
12. «

    — Это забавно, — сказал я. — Это очень забавно. И быть влюбленным тоже страшно забавно. — Ты думаешь? — Глаза ее снова стали плоскими. — То есть не в том смысле забавно. Это до некоторой степени приятное чувство. — Нет, — сказала она. — По-моему, это сущий ад. — Хорошо быть вместе. — Нет. По-моему, ничего хорошего. — Разве ты не хочешь меня видеть? — Я не могу тебя не видеть.

    — Это забавно, — сказал я. — Это очень забавно. И быть влюбленным тоже страшно забавно. — Ты думаешь? — Глаза ее снова стали плоскими. — То есть не в том смысле забавно. Это до некоторой степени приятное чувство. — Нет, — сказала она. — По-моему, это сущий ад. — Хорошо быть вместе. — Нет. По-моему, ничего хорошего. — Разве ты не хочешь меня видеть? — Я не могу тебя не видеть.

    — Джейк Барнс · книга
13. «

    Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить.

    Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить.

    — Старик и море · книга
14. «

    Я никогда не подшучиваю над людьми. Шутить над людьми — значит наживать себе врагов.

    Я никогда не подшучиваю над людьми. Шутить над людьми — значит наживать себе врагов.

    — граф Миппипопуло · книга
15. «

    Утомившись, мы засыпали, и когда просыпались, то просыпались оба, и одиночества не возникало. Порой мужчине хочется побыть одному, и женщине тоже хочется побыть одной, и каждому обидно чувствовать это в другом, если они любят друг друга. Но у нас этого никогда не случалось. Мы умели чувствовать, что мы одни, когда были вместе, одни средь всех остальных. Так со мной было в первый раз. Я знал многих женщин, но всегда оставался одиноким, бывая с ними, а это — худшее одиночество. Но тут мы никогда не ощущали одиночества и никогда не ощущали страха, когда были вместе. Я знаю, что ночью не то же, что днём, что всё по-другому, что днем нельзя объяснить ночное, потому что оно тогда не существует, и если человек уже почувствовал себя одиноким, то ночью одиночество особенно страшно. Но с Кэтрин ночь почти ничем не отличалась от дня, разве что ночью было ещё лучше.

    Утомившись, мы засыпали, и когда просыпались, то просыпались оба, и одиночества не возникало. Порой мужчине хочется побыть одному, и женщине тоже хочется побыть одной, и каждому обидно чувствовать это в другом, если они любят друг друга. Но у нас этого никогда не случалось. Мы умели чувствовать, что мы одни, когда были вместе, одни средь всех остальных. Так со мной было в первый раз. Я знал многих женщин, но всегда оставался одиноким, бывая с ними, а это — худшее одиночество. Но тут мы никогда не ощущали одиночества и никогда не ощущали страха, когда были вместе. Я знаю, что ночью не то же, что днём, что всё по-другому, что днем нельзя объяснить ночное, потому что оно тогда не существует, и если человек уже почувствовал себя одиноким, то ночью одиночество особенно страшно. Но с Кэтрин ночь почти ничем не отличалась от дня, разве что ночью было ещё лучше.

    — Прощай, оружие! · книга
16. «

    Знаешь, Томми, зло — страшная вещь. И оно изощряется, как дьявол. А ведь в старину были какие-то понятия о добре и зле.

    Знаешь, Томми, зло — страшная вещь. И оно изощряется, как дьявол. А ведь в старину были какие-то понятия о добре и зле.

    — Роджер · книга
17. «

    Нельзя, чтобы в старости человек оставался один. Однако это неизбежно.

    Нельзя, чтобы в старости человек оставался один. Однако это неизбежно.

    — Старик · книга
18. «

    Только поначалу жжёт, — сказал он. — Как любовь.

    Только поначалу жжёт, — сказал он. — Как любовь.

    — Джонни Гуднер · книга
19. «

    Приятно было пить медленно, и смаковать вино, и пить в одиночестве. Бутылка вина — хорошая компания.

    Приятно было пить медленно, и смаковать вино, и пить в одиночестве. Бутылка вина — хорошая компания.

    — Фиеста (И восходит солнце) · книга
20. «

    Хорошая проза подобна айсбергу, семь восьмых которого скрыто под водой.

    Хорошая проза подобна айсбергу, семь восьмых которого скрыто под водой.