30 цитат Эрнста Теодора Амадея Гофмана, которые захочется сохранить

Эрнст Теодор Амадей Гофман — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 30 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Лаская самодельную куклу, мнит, что лобзает королевскую невесту.

   Лаская самодельную куклу, мнит, что лобзает королевскую невесту.

   — Крошка Цахес, по прозванию Циннобер · книга
2. «

   Корчусь я от боли, Нет уж страсти боле, Той, что жгла дотоле, Грустно поневоле!

   Корчусь я от боли, Нет уж страсти боле, Той, что жгла дотоле, Грустно поневоле!

   — Амандус фон Небельштерн · книга
3. «

   Кто бы мог подумать, что под розами сладостнейшей, искреннейшей дружбы сокрыты шипы и что им суждено меня исцарапать, изранить до крови!

   Кто бы мог подумать, что под розами сладостнейшей, искреннейшей дружбы сокрыты шипы и что им суждено меня исцарапать, изранить до крови!

   — кот Мурр · книга
4. «

   Есть люди, подобные монетам, на которых чеканится одно и то же изображение. Другие похожи на медали, выбиваемые только для данного случая.

   Есть люди, подобные монетам, на которых чеканится одно и то же изображение. Другие похожи на медали, выбиваемые только для данного случая.
5. «

   Если же вы чему-то удивляетесь, потому что вам ничего такого еще не случалось встречать или потому что вам не удается уловить связь между причиной и следствием, то это доказывает лишь врожденную тупость вашего взгляда, которая вредит вашей способности познавать.

   Если же вы чему-то удивляетесь, потому что вам ничего такого еще не случалось встречать или потому что вам не удается уловить связь между причиной и следствием, то это доказывает лишь врожденную тупость вашего взгляда, которая вредит вашей способности познавать.

   — Мастер Блоха · книга
6. «

   Житейская мудрость требует: делая что-либо для себя, притворяйся, будто делаешь это только для других, а тогда уж те, другие, почитают себя в неоплатном долгу перед тобой и готовы исполнить все твои желания.

   Житейская мудрость требует: делая что-либо для себя, притворяйся, будто делаешь это только для других, а тогда уж те, другие, почитают себя в неоплатном долгу перед тобой и готовы исполнить все твои желания.

   — Понто · книга
7. «

   Девушки почитают ум, остроумие, душу и чувства лишь добрыми постояльцами в красивом доме, и когда мужчина, которому не к лицу модный фрак будь то Шекспир или Гете вздумает подступиться к молоденькой девушке, ему грозит опасность быть выбитым с позиции всяким мало-мальски статным гусарским ротмистром в блестящем мундире.

   Девушки почитают ум, остроумие, душу и чувства лишь добрыми постояльцами в красивом доме, и когда мужчина, которому не к лицу модный фрак будь то Шекспир или Гете вздумает подступиться к молоденькой девушке, ему грозит опасность быть выбитым с позиции всяким мало-мальски статным гусарским ротмистром в блестящем мундире.

   — Королевская невеста · книга
8. «

   Самый дурной отец, я полагаю, все же лучше самого прекрасного опекуна, и мороз подирает по коже, когда видишь, как родители в холодном неразумии отстраняются от детей своих, определяя их в то или иное воспитательное заведение, где бедняжек перекраивают по одной мерке и причесывают под одну гребенку, не сообразуясь с их индивидуальностью, каковая только родителям может раскрыться с совершенной полнотой.

   Самый дурной отец, я полагаю, все же лучше самого прекрасного опекуна, и мороз подирает по коже, когда видишь, как родители в холодном неразумии отстраняются от детей своих, определяя их в то или иное воспитательное заведение, где бедняжек перекраивают по одной мерке и причесывают под одну гребенку, не сообразуясь с их индивидуальностью, каковая только родителям может раскрыться с совершенной полнотой.

   — Иоганнес Крейслер · книга
9. «

   ... вам обоим не выпало на долю богатство, а уж кому оно на долю не выпало, у того золотые уплывают из кармана, а как — он сам не знает, ему от них одна досада, и чем больше денег на него сваливается, тем он только беднее.

   ... вам обоим не выпало на долю богатство, а уж кому оно на долю не выпало, у того золотые уплывают из кармана, а как — он сам не знает, ему от них одна досада, и чем больше денег на него сваливается, тем он только беднее.

   — Фрейлин фон Розеншён (фея Розальверда) · книга
10. «

    Я ничего на свете так не страшусь и не избегаю, как палящих лучей солнца, кои снедают все силы моего тела и столь ослабляют и утомляют дух мой, что все мои мысли сливаются в некий смутный образ, и я напрасно тщусь уловить умственным взором что-либо отчетливое.

    Я ничего на свете так не страшусь и не избегаю, как палящих лучей солнца, кои снедают все силы моего тела и столь ослабляют и утомляют дух мой, что все мои мысли сливаются в некий смутный образ, и я напрасно тщусь уловить умственным взором что-либо отчетливое.

    — Птоломей Филадельфус · книга
11. «

    Знай же, неопытный юнец, не следует страшиться мелких жертв ради достижения крупных выгод. Меня удивляет, что ты, при всей твоей начитанности, до сих пор не знаком с пословицей: «Отдашь волосок, получишь ремешок».

    Знай же, неопытный юнец, не следует страшиться мелких жертв ради достижения крупных выгод. Меня удивляет, что ты, при всей твоей начитанности, до сих пор не знаком с пословицей: «Отдашь волосок, получишь ремешок».

    — Понто · книга
12. «

    Отвага и мужество — ничто против уловок, и посему доскональное их штудирование необходимо, дабы не быть поверженным на землю, но прочно держаться на ней.

    Отвага и мужество — ничто против уловок, и посему доскональное их штудирование необходимо, дабы не быть поверженным на землю, но прочно держаться на ней.

    — кот Мурр · книга
13. «

    Я нападу на своего соперника боевыми песнями, я сражу его острыми эпиграммами, я сокрушу его дифирамбами, исполненными любовного неистовства, — вот оружие истинного поэта.

    Я нападу на своего соперника боевыми песнями, я сражу его острыми эпиграммами, я сокрушу его дифирамбами, исполненными любовного неистовства, — вот оружие истинного поэта.

    — Амандус фон Небельштерн · книга
14. «

    Человеку более по душе самый глубокий ужас, чем естественное объяснение представшего ему призрака; он не довольствуется здешним миром, ему надобно увидеть нечто из иного мира, не требующее телесной оболочки, чтобы стать видимым.

    Человеку более по душе самый глубокий ужас, чем естественное объяснение представшего ему призрака; он не довольствуется здешним миром, ему надобно увидеть нечто из иного мира, не требующее телесной оболочки, чтобы стать видимым.

    — Житейские воззрения Кота Мурра · книга
15. «

    Как же мне ещё надеяться, если исчезла всякая надежда, если все звёзды закатились, и меня, безутешного, окутывает мрачная-мрачная ночь?

    Как же мне ещё надеяться, если исчезла всякая надежда, если все звёзды закатились, и меня, безутешного, окутывает мрачная-мрачная ночь?

    — Крошка Цахес, по прозванию Циннобер · книга
16. «

    ... С мнением о нём иностранных дворов обстояло так же, как с репутацией женщины: чем меньше о ней говорят, тем она безупречней.

    ... С мнением о нём иностранных дворов обстояло так же, как с репутацией женщины: чем меньше о ней говорят, тем она безупречней.

    — Житейские воззрения Кота Мурра · книга
17. «

    Тайна музыки в том, что она находит неиссякаемый источник там, где речь умолкает.

    Тайна музыки в том, что она находит неиссякаемый источник там, где речь умолкает.
18. «

    Здесь мою душу посещает сладостный покой. Лежа на траве, усеянной цветами, я всматриваюсь в беспредельную синеву неба, и надо мной, над ликующим лесом тянутся золотые облака, словно чудесные сны из далекого мира, полного блаженной отрады!

    Здесь мою душу посещает сладостный покой. Лежа на траве, усеянной цветами, я всматриваюсь в беспредельную синеву неба, и надо мной, над ликующим лесом тянутся золотые облака, словно чудесные сны из далекого мира, полного блаженной отрады!

    — Бальтазар · книга
19. «

    Трудно отрицать существование тайных искусств, могущих производить на человека весьма зловредное действие, о чем мы читаем уже у древних.

    Трудно отрицать существование тайных искусств, могущих производить на человека весьма зловредное действие, о чем мы читаем уже у древних.

    — Геербранд · книга
20. «

    А ведь ни для человека, ни для целой страны не может приключиться ничего хуже, как не существовать вовсе.

    А ведь ни для человека, ни для целой страны не может приключиться ничего хуже, как не существовать вовсе.

    — Крошка Цахес, по прозванию Циннобер · книга