29 цитат Эшли Дьюала — избранное

Ниже 29 цитат Эшли Дьюала — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Ох, осторожнее, моя милая. — В каком смысле? С грустной улыбкой Мэри-Линетт накрывает ладонью мои холодные пальцы. — Самое светлое сердце становится тёмным, когда его разбивают.

   — Ох, осторожнее, моя милая. — В каком смысле? С грустной улыбкой Мэри-Линетт накрывает ладонью мои холодные пальцы. — Самое светлое сердце становится тёмным, когда его разбивают.

   — Ариадна · книга
2. «

   Если хорошие люди становятся плохими, почему плохие люди не могут стать хорошими?

   Если хорошие люди становятся плохими, почему плохие люди не могут стать хорошими?

   — Мойра Парки · книга
3. «

   Боль творит с людьми ужасные вещи. Но не испытывать её, значит не чувствовать, а не чувствовать — значит не жить.

   Боль творит с людьми ужасные вещи. Но не испытывать её, значит не чувствовать, а не чувствовать — значит не жить.

   — Одинокие души · книга
4. «

   – Не пытайся понять людей, – пожимает плечами мужчина, – напрасный труд. Я когда-то пытался найти объяснение их поступкам. Не нашёл. Больше я не разделяю людей и монстров. И ты не разделяй. Никому нельзя доверять, помнишь?

   – Не пытайся понять людей, – пожимает плечами мужчина, – напрасный труд. Я когда-то пытался найти объяснение их поступкам. Не нашёл. Больше я не разделяю людей и монстров. И ты не разделяй. Никому нельзя доверять, помнишь?

   — Джейсон · книга
5. «

   – Прекрасная, – шепчет Дьявол, – смертельно прекрасная. Ты не представляешь, как несправедлив мир, за который ты борешься. Человечностью обладают отнюдь не люди, а монстры, потому что сожалеют о содеянном. Люди же наслаждаются, им нет никакого дела до твоих терзаний, моя дорогая. Ты можешь каждый день спасать их и их души, но они не скажут тебе спасибо. Они не умеют. На земле живут демоны. Не в аду.

   – Прекрасная, – шепчет Дьявол, – смертельно прекрасная. Ты не представляешь, как несправедлив мир, за который ты борешься. Человечностью обладают отнюдь не люди, а монстры, потому что сожалеют о содеянном. Люди же наслаждаются, им нет никакого дела до твоих терзаний, моя дорогая. Ты можешь каждый день спасать их и их души, но они не скажут тебе спасибо. Они не умеют. На земле живут демоны. Не в аду.

   — Люцифер · книга
6. «

   Я люблю воду, а она не любит людей. Душит их. Наверно, чувствует, что принимает в объятия темноту, похлеще той, что томится на дне.

   Я люблю воду, а она не любит людей. Душит их. Наверно, чувствует, что принимает в объятия темноту, похлеще той, что томится на дне.

   — Дельфия Этел · книга
7. «

   Мы и не поняли, что прошли сутки без парня в очках. А потом пройдёт ещё один день. И ещё... И в какой-то момент рана затянется. Именно тогда, в ту самую секунду, жизнь полностью потеряет смысл, ведь нет ничего страшнее, чем осознание правды. А правда состоит в том, что все мы исчезаем. И про нас забывают. Мы превращаемся в пустоту. Да, мы рвём глотку, стремимся, любим и заботимся, но потом, не сразу, но когда-то, в какой-то день, в какую-то минуту, мы перестаём что-либо значить.

   Мы и не поняли, что прошли сутки без парня в очках. А потом пройдёт ещё один день. И ещё... И в какой-то момент рана затянется. Именно тогда, в ту самую секунду, жизнь полностью потеряет смысл, ведь нет ничего страшнее, чем осознание правды. А правда состоит в том, что все мы исчезаем. И про нас забывают. Мы превращаемся в пустоту. Да, мы рвём глотку, стремимся, любим и заботимся, но потом, не сразу, но когда-то, в какой-то день, в какую-то минуту, мы перестаём что-либо значить.

   — Смертельно прекрасна · книга
8. «

   Все люди вокруг, все они — чужие. Нет близких, нет родных, нет важных. Есть просто те, кто рядом, и те — кто далеко. По сути, и у тех и у других, имеются огромные отличия. Но на самом деле, верить нельзя никому из них. И в этом главная их схожесть.

   Все люди вокруг, все они — чужие. Нет близких, нет родных, нет важных. Есть просто те, кто рядом, и те — кто далеко. По сути, и у тех и у других, имеются огромные отличия. Но на самом деле, верить нельзя никому из них. И в этом главная их схожесть.

   — Одинокие души · книга
9. «

   Я поступаю некрасиво, неправильно. Но по мне, так жизнь вообще неправильная штука, полная разочарований, боли и тайн. Жизнь ломает, а не люди ломаются. Обстоятельства сносят крышу, а не мы просыпаемся однажды, совсем иначе взглянув на ситуацию. Нас делают наши поступки. Но поступки мы совершаем по определённым причинам, которые зависят от поступков других людей. Всё это лишает нас способности отвечать за свои действия, а ещё оправдывает, ведь как можно отвечать за то, что ты сделал, если причины кроются не в твоём истинном желании, а в безысходности, в обиде, в невозможности принять правду?

   Я поступаю некрасиво, неправильно. Но по мне, так жизнь вообще неправильная штука, полная разочарований, боли и тайн. Жизнь ломает, а не люди ломаются. Обстоятельства сносят крышу, а не мы просыпаемся однажды, совсем иначе взглянув на ситуацию. Нас делают наши поступки. Но поступки мы совершаем по определённым причинам, которые зависят от поступков других людей. Всё это лишает нас способности отвечать за свои действия, а ещё оправдывает, ведь как можно отвечать за то, что ты сделал, если причины кроются не в твоём истинном желании, а в безысходности, в обиде, в невозможности принять правду?

   — Смертельно прекрасна · книга
10. «

    Не считаю себя верующей, но мне кажется, что когда-нибудь я отвечу за свои ошибки. В жизни на удивление часто действует правило «бумеранга». Если ты причинил кому-то зло, оно непременно к тебе вернется. Возможно, сейчас, возможно, чуть позже.

    Не считаю себя верующей, но мне кажется, что когда-нибудь я отвечу за свои ошибки. В жизни на удивление часто действует правило «бумеранга». Если ты причинил кому-то зло, оно непременно к тебе вернется. Возможно, сейчас, возможно, чуть позже.

    — Одинокие души · книга
11. «

    Людям свойственно ошибаться. Все мы когда-то говорим ни те слова, совершаем ни те поступки, приходим ни к тем выводам, или прощаем ни те вещи, которые дозволено прощать.

    Людям свойственно ошибаться. Все мы когда-то говорим ни те слова, совершаем ни те поступки, приходим ни к тем выводам, или прощаем ни те вещи, которые дозволено прощать.

    — Одинокие души · книга
12. «

    Знаете, когда людям больнее всего? Не в последнюю секунду. После. Люди ломаются не в процессе, а как результат. Не в тот момент, когда наступает самое сложное, не в тот момент, когда груз ответственности горит на плечах и пылает, как свежее мясо на вертеле. Люди ломаются, когда всё кончено. Когда бой проигран, близкий потерян, рана кровоточит. Люди ломаются слишком поздно. Не вовремя. Не тогда, когда надо что-то сказать, а когда уже говорить нечего. Когда поезд уехал, а момент упущен. Ты потерял нечто важное, и лишь теперь ты понимаешь, как это «нечто» много для тебя значило.

    Знаете, когда людям больнее всего? Не в последнюю секунду. После. Люди ломаются не в процессе, а как результат. Не в тот момент, когда наступает самое сложное, не в тот момент, когда груз ответственности горит на плечах и пылает, как свежее мясо на вертеле. Люди ломаются, когда всё кончено. Когда бой проигран, близкий потерян, рана кровоточит. Люди ломаются слишком поздно. Не вовремя. Не тогда, когда надо что-то сказать, а когда уже говорить нечего. Когда поезд уехал, а момент упущен. Ты потерял нечто важное, и лишь теперь ты понимаешь, как это «нечто» много для тебя значило.

    — Дельфия Этел · книга
13. «

    — Не стоит недооценивать глубину моей чёрной души, Ариадна. — Он грубо хватается пальцами за мой подбородок и дёргает его на себя. – Вы не осуждаете справедливость, но в ней столько же греха, сколько и в расплате. Считаешь, это благодетель? Не буду спорить, я взгляну на тебя, когда ты придёшь, чтобы признать, что в моих словах истина. Ничто так не уничтожает людей, как сами люди. Вы находите себе сотни оправданий, но никогда не находите оправданий для других.

    — Не стоит недооценивать глубину моей чёрной души, Ариадна. — Он грубо хватается пальцами за мой подбородок и дёргает его на себя. – Вы не осуждаете справедливость, но в ней столько же греха, сколько и в расплате. Считаешь, это благодетель? Не буду спорить, я взгляну на тебя, когда ты придёшь, чтобы признать, что в моих словах истина. Ничто так не уничтожает людей, как сами люди. Вы находите себе сотни оправданий, но никогда не находите оправданий для других.

    — Люцифер · книга
14. «

    Едва ли существует семья, в которой нет проблем. Разве кто-то может быть по-настоящему счастлив? Разве это вообще возможно? Людей уничтожают другие люди. Людей уничтожают внешние неприятности. Люди уничтожают сами себя.

    Едва ли существует семья, в которой нет проблем. Разве кто-то может быть по-настоящему счастлив? Разве это вообще возможно? Людей уничтожают другие люди. Людей уничтожают внешние неприятности. Люди уничтожают сами себя.

    — Смертельно прекрасна · книга
15. «

    Когда мы понимаем, что изменились? Когда жизнь становится чужой? Мы хотим быть сильнее, жестче, опаснее. Но каждое из этих качеств приобретается в определённых условиях. Они не появляются из воздуха. Не возникают просто так. Чтобы стать решительным, крепким и рассудительным, нужно пройти через множество испытаний и нужно не только выигрывать, но и терпеть поражения, иначе не будет смысла. Так действительно ли это хорошо – стать жестоким? Расчётливым? Холодным? Человек становится чёрствым по причине многих обстоятельств, и потом уже не может вновь стать тёплым и доверчивым. Если ты опасен, значит, тебя успели сломать. Значит, тебе было в сотни раз больнее, чем тем, кто тебя окружает. И потому ты научился отличаться от них. Ты стал сильнее лишь оттого, что больше никому не доверяешь и ни в кого не веришь.

    Когда мы понимаем, что изменились? Когда жизнь становится чужой? Мы хотим быть сильнее, жестче, опаснее. Но каждое из этих качеств приобретается в определённых условиях. Они не появляются из воздуха. Не возникают просто так. Чтобы стать решительным, крепким и рассудительным, нужно пройти через множество испытаний и нужно не только выигрывать, но и терпеть поражения, иначе не будет смысла. Так действительно ли это хорошо – стать жестоким? Расчётливым? Холодным? Человек становится чёрствым по причине многих обстоятельств, и потом уже не может вновь стать тёплым и доверчивым. Если ты опасен, значит, тебя успели сломать. Значит, тебе было в сотни раз больнее, чем тем, кто тебя окружает. И потому ты научился отличаться от них. Ты стал сильнее лишь оттого, что больше никому не доверяешь и ни в кого не веришь.

    — Смертельно прекрасна · книга
16. «

    Пелена спадает. Иллюзия странного, неконтролируемого везения валится с плеч, и я вдруг осознаю, что ведусь на поводу у Удачи, которая непременно обманет меня. Она так устроена – застилает глаза, придаёт уверенности в том, что самые безрассудные поступки имеют смысл, тогда как, по правде, идешь ты на верную смерть.

    Пелена спадает. Иллюзия странного, неконтролируемого везения валится с плеч, и я вдруг осознаю, что ведусь на поводу у Удачи, которая непременно обманет меня. Она так устроена – застилает глаза, придаёт уверенности в том, что самые безрассудные поступки имеют смысл, тогда как, по правде, идешь ты на верную смерть.

    — Мэттью Нортон · книга
17. «

    Не все предатели, не все хотят сделать тебе больно. Есть люди плохие, есть люди в сотни раз хуже, а есть хорошие, люди-опора, которые должны быть рядом, чтобы в те дни, когда ты опускаешь руки, они заставляли тебя двигаться вперёд.

    Не все предатели, не все хотят сделать тебе больно. Есть люди плохие, есть люди в сотни раз хуже, а есть хорошие, люди-опора, которые должны быть рядом, чтобы в те дни, когда ты опускаешь руки, они заставляли тебя двигаться вперёд.

    — Мойра Парки · книга
18. «

    – Оно гор-р-рит. – Я порывисто ударяю себя по груди и гляжу на маму. – Здесь. – У всех горит. И это хорошо. Потому что когда перестанет гореть – ты перестанешь дышать.

    – Оно гор-р-рит. – Я порывисто ударяю себя по груди и гляжу на маму. – Здесь. – У всех горит. И это хорошо. Потому что когда перестанет гореть – ты перестанешь дышать.

    — Дельфия Этел · книга
19. «

    Наверное, любви место только в книгах.

    Наверное, любви место только в книгах.

    — Норин Монфор · книга
20. «

    Мы хотим улыбаться, смеяться, радоваться, но мы больше не умеем этого делать. Сплошная фальшь, игра, пресные взгляды, пресные рассуждения. Лишь дети поддерживают равновесие, считая, что в мире куча всего интересного, необъяснимого, красивого, прекрасного. Но и они вырастают.

    Мы хотим улыбаться, смеяться, радоваться, но мы больше не умеем этого делать. Сплошная фальшь, игра, пресные взгляды, пресные рассуждения. Лишь дети поддерживают равновесие, считая, что в мире куча всего интересного, необъяснимого, красивого, прекрасного. Но и они вырастают.

    — Одинокие души · книга