Подборка: 116 цитат Евгеного Евтушенко

Евгений Евтушенко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 116 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но стукачу, и палачу, и трусам, и кастратам не то что даже не хочу - я не могу быть братом.

   Но стукачу, и палачу, и трусам, и кастратам не то что даже не хочу - я не могу быть братом.
2. «

   Телевизор понесут под колокола на всемирный страшный суд за его дела.

   Телевизор понесут под колокола на всемирный страшный суд за его дела.
3. «

   Как можно верить, что миллионеров разоблачит другой миллионер?

   Как можно верить, что миллионеров разоблачит другой миллионер?

   — Голубь в Сантьяго · книга
4. «

   Пою и пью, не думая о смерти, раскинув руки, падаю в траву, и если я умру на белом свете, то я умру от счастья, что живу.

   Пою и пью, не думая о смерти, раскинув руки, падаю в траву, и если я умру на белом свете, то я умру от счастья, что живу.
5. «

   Берегите эти земли, эти воды Даже малую былиночку любя. Берегите всех зверей внутри природы, Убивайте лишь зверей внутри себя!

   Берегите эти земли, эти воды Даже малую былиночку любя. Берегите всех зверей внутри природы, Убивайте лишь зверей внутри себя!
6. «

   Народ— кто сам себе не врёт. Народ— кто враг духовной лени. Лишь тот, кто мыслит, — тот народ, Все остальные— население.

   Народ— кто сам себе не врёт. Народ— кто враг духовной лени. Лишь тот, кто мыслит, — тот народ, Все остальные— население.
7. «

   Нет лет. Мы все, впадая сдуру в стадность, себе придумываем старость, но что за жизнь, когда она — самозапрет?

   Нет лет. Мы все, впадая сдуру в стадность, себе придумываем старость, но что за жизнь, когда она — самозапрет?
8. «

   Москва товарная студентов любит И выручает, дает работу.

   Москва товарная студентов любит И выручает, дает работу.
9. «

   «Неужели,— как в тумане крикнул я сквозь рев и гик,— все себя не понимают, и тем более — других?»

   «Неужели,— как в тумане крикнул я сквозь рев и гик,— все себя не понимают, и тем более — других?»
10. «

    Я, как поезд, что мечется столько уж лет между городом Да и городом Нет. Мои нервы натянуты, как провода, между городом Нет и городом Да!

    Я, как поезд, что мечется столько уж лет между городом Да и городом Нет. Мои нервы натянуты, как провода, между городом Нет и городом Да!
11. «

    Люди — единственные животные, которые охотятся друг на друга. Даже гиены этого не делают... Знаете, что звери думают о нас? Звери думают, что они — это люди, а люди — это звери...

    Люди — единственные животные, которые охотятся друг на друга. Даже гиены этого не делают... Знаете, что звери думают о нас? Звери думают, что они — это люди, а люди — это звери...

    — Ардабиола · книга
12. «

    Ранил я и сам — совсем невольно нежностью небрежной на ходу, а кому-то после было больно, словно босиком ходить по льду.

    Ранил я и сам — совсем невольно нежностью небрежной на ходу, а кому-то после было больно, словно босиком ходить по льду.
13. «

    Потеряла Россия в России Россию. Она ищет себя, как иголку в стогу, как слепая старуха, бессмысленно руки раскинув, с причитаньями ищет бурёнку свою на лугу. Мы сжигали иконы свои. Мы не верили собственным книгам. Мы умели сражаться лишь с пришлой бедой. Неужели не выжили мы лишь под собственным игом, сами став для себя хуже, чем чужеземной ордой?

    Потеряла Россия в России Россию. Она ищет себя, как иголку в стогу, как слепая старуха, бессмысленно руки раскинув, с причитаньями ищет бурёнку свою на лугу. Мы сжигали иконы свои. Мы не верили собственным книгам. Мы умели сражаться лишь с пришлой бедой. Неужели не выжили мы лишь под собственным игом, сами став для себя хуже, чем чужеземной ордой?
14. «

    Не исчезай. Дай мне свою ладонь. На ней написан я — я в это верю. Тем и страшна последняя любовь, что это не любовь, а страх потери.

    Не исчезай. Дай мне свою ладонь. На ней написан я — я в это верю. Тем и страшна последняя любовь, что это не любовь, а страх потери.
15. «

    И надо пытаться связать всех людей своей кровью, как ниткой, чтоб стал человек человеку действительно брат, и если окажется жизнь лишь великой попыткой, то всё-таки это — великий уже результат.

    И надо пытаться связать всех людей своей кровью, как ниткой, чтоб стал человек человеку действительно брат, и если окажется жизнь лишь великой попыткой, то всё-таки это — великий уже результат.
16. «

    Дай Бог слепцам глаза вернуть И спины выпрямить горбатым. Дай Бог быть богом хоть чуть-чуть, Но быть нельзя чуть-чуть распятым...

    Дай Бог слепцам глаза вернуть И спины выпрямить горбатым. Дай Бог быть богом хоть чуть-чуть, Но быть нельзя чуть-чуть распятым...
17. «

    Не в первый раз и не в последний раз страдаешь ты... Уймись, займись трудами, и ты поверь — не лучше прочих рабств быть в рабстве и у собственных страданий.

    Не в первый раз и не в последний раз страдаешь ты... Уймись, займись трудами, и ты поверь — не лучше прочих рабств быть в рабстве и у собственных страданий.
18. «

    Доверяй не тлению, а вспышкам. Падай в молочай и ковыли и, не уговаривая слишком, на спину вселенную вали.

    Доверяй не тлению, а вспышкам. Падай в молочай и ковыли и, не уговаривая слишком, на спину вселенную вали.
19. «

    Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета, Нас метро, то и дело, глотает, Выпуская из дымного рта. В шумных улицах, в белом порханьи Люди ходим мы рядом с людьми, Перемешаны наши дыханья, Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы. Из карманов мы курево тянем, Популярные песни мычим, Задевая друг друга локтями, Извиняемся или молчим. По Садовым, Лебяжьим и Трубным Каждый вроде отдельным путём, Мы не узнанные друг другом, Задевая друг друга идём.

    Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета, Нас метро, то и дело, глотает, Выпуская из дымного рта. В шумных улицах, в белом порханьи Люди ходим мы рядом с людьми, Перемешаны наши дыханья, Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы. Из карманов мы курево тянем, Популярные песни мычим, Задевая друг друга локтями, Извиняемся или молчим. По Садовым, Лебяжьим и Трубным Каждый вроде отдельным путём, Мы не узнанные друг другом, Задевая друг друга идём.
20. «

    И только то усталое плечо Простит сейчас, да и простит еще, И только те печальные глаза Простят все то, чего прощать нельзя...

    И только то усталое плечо Простит сейчас, да и простит еще, И только те печальные глаза Простят все то, чего прощать нельзя...