159 цитат Евгеного Евтушенко о смысле жизни

Евгений Евтушенко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 159 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Уходи, нам свет не засти, оставайся при своём. Мы допляшемся до счастья — пусть все ноги в кровь собьём!

   Уходи, нам свет не засти, оставайся при своём. Мы допляшемся до счастья — пусть все ноги в кровь собьём!
2. «

   Не надо бояться густого тумана, Не надо бояться пустого кармана. Не надо бояться ни горных потоков, Ни топей болотных, ни грязных подонков!

   Не надо бояться густого тумана, Не надо бояться пустого кармана. Не надо бояться ни горных потоков, Ни топей болотных, ни грязных подонков!
3. «

   Всегда найдутся женские глаза, чтобы они, всю боль твою глуша, а если и не всю, то часть её, увидели страдание твоё.

   Всегда найдутся женские глаза, чтобы они, всю боль твою глуша, а если и не всю, то часть её, увидели страдание твоё.
4. «

   Две любви — то ли это любовь, то ли это война, Две любви невозможны — убийцею станет одна, Две любви, как два камня скорее утянут на дно, Я боюсь полюбить, потому что люблю, и давно.

   Две любви — то ли это любовь, то ли это война, Две любви невозможны — убийцею станет одна, Две любви, как два камня скорее утянут на дно, Я боюсь полюбить, потому что люблю, и давно.
5. «

   Предел на белом свете есть всему: любви, терпенью, сердцу и уму, и мнимой беспредельности простора. Тебя напрасно мучает, поэт, небеспредельность сил твоих и лет: поверь, в ней никакого нет позора.

   Предел на белом свете есть всему: любви, терпенью, сердцу и уму, и мнимой беспредельности простора. Тебя напрасно мучает, поэт, небеспредельность сил твоих и лет: поверь, в ней никакого нет позора.
6. «

   Мы живем, упоительно ссорясь, ибо миримся все равно. Я не знаю, где ты и где совесть, Ведь, по-моему, это одно.

   Мы живем, упоительно ссорясь, ибо миримся все равно. Я не знаю, где ты и где совесть, Ведь, по-моему, это одно.
7. «

   Влюбленные встречались, как ведется, у памятников, парков и витрин, и только я, шатаясь где придется, среди свиданий чьих-то был один.

   Влюбленные встречались, как ведется, у памятников, парков и витрин, и только я, шатаясь где придется, среди свиданий чьих-то был один.
8. «

   О, кто-нибудь, приди, нарушь чужих людей соединённость и разобщённость близких душ!

   О, кто-нибудь, приди, нарушь чужих людей соединённость и разобщённость близких душ!
9. «

   Но стукачу, и палачу, и трусам, и кастратам не то что даже не хочу - я не могу быть братом.

   Но стукачу, и палачу, и трусам, и кастратам не то что даже не хочу - я не могу быть братом.
10. «

    Как сказал президент про тебя, Ты «бездельница». Каждый мертвый — бездельник, Но это вина не его.

    Как сказал президент про тебя, Ты «бездельница». Каждый мертвый — бездельник, Но это вина не его.
11. «

    Теперь я проклинаю эти годы, когда любовь разменивал на ложь. Теперь я умоляю несвободы, но мстительно свободу ты даёшь. Как верил я в твои глаза и двери, а сам искал других дверей и глаз. Неужто нужен нам ожог неверья, а вера избаловывает нас?

    Теперь я проклинаю эти годы, когда любовь разменивал на ложь. Теперь я умоляю несвободы, но мстительно свободу ты даёшь. Как верил я в твои глаза и двери, а сам искал других дверей и глаз. Неужто нужен нам ожог неверья, а вера избаловывает нас?
12. «

    Мне говорят, качая головой: «Ты подобрел бы. Ты какой-то злой». Я добрый был. Недолго это было. Меня ломала жизнь и в зубы била. Я жил подобно глупому щенку. Ударят — вновь я подставлял щеку. Хвост благодушья, чтобы злей я был, одним ударом кто-то отрубил!

    Мне говорят, качая головой: «Ты подобрел бы. Ты какой-то злой». Я добрый был. Недолго это было. Меня ломала жизнь и в зубы била. Я жил подобно глупому щенку. Ударят — вновь я подставлял щеку. Хвост благодушья, чтобы злей я был, одним ударом кто-то отрубил!
13. «

    Единственный банк, в который можно вкладывать все сбережения, — воспоминания. Этот банк никогда не прогорит.

    Единственный банк, в который можно вкладывать все сбережения, — воспоминания. Этот банк никогда не прогорит.

    — художница · книга
14. «

    Пою и пью, не думая о смерти, раскинув руки, падаю в траву, и если я умру на белом свете, то я умру от счастья, что живу.

    Пою и пью, не думая о смерти, раскинув руки, падаю в траву, и если я умру на белом свете, то я умру от счастья, что живу.
15. «

    Влюблённый призрак пострашнее трупа, а ты не испугалась, поняла, и мы, как в пропасть, прыгнули друг в друга, но, распростерши белые крыла, нас пропасть на тумане подняла.

    Влюблённый призрак пострашнее трупа, а ты не испугалась, поняла, и мы, как в пропасть, прыгнули друг в друга, но, распростерши белые крыла, нас пропасть на тумане подняла.
16. «

    Если было несладко, я не шибко тужил. Пусть я прожил нескладно, для России я жил. И надеждою маюсь, (полный тайных тревог) что хоть малую малость я России помог.

    Если было несладко, я не шибко тужил. Пусть я прожил нескладно, для России я жил. И надеждою маюсь, (полный тайных тревог) что хоть малую малость я России помог.
17. «

    Услышь сквозь паровозные свистки, сквозь ветер, тучи рвущий на куски, как надо мне, попавшему в тиски, чтоб в комнате, где стены так узки, ты жмурилась от счастья и тоски, до боли сжав ладонями виски.

    Услышь сквозь паровозные свистки, сквозь ветер, тучи рвущий на куски, как надо мне, попавшему в тиски, чтоб в комнате, где стены так узки, ты жмурилась от счастья и тоски, до боли сжав ладонями виски.
18. «

    Как ни крутите, ни вертите, существовала Нефертити.

    Как ни крутите, ни вертите, существовала Нефертити.
19. «

    Ночь. Метро. Ощущенье землячества Чью-то книжку плечом я задел. И в руках у студентки покачивается Чаадаев их ЖЗЛ.

    Ночь. Метро. Ощущенье землячества Чью-то книжку плечом я задел. И в руках у студентки покачивается Чаадаев их ЖЗЛ.
20. «

    Ты спрашивала шепотом: «А что потом? А что потом?» Постель была расстелена, и ты была растеряна...

    Ты спрашивала шепотом: «А что потом? А что потом?» Постель была расстелена, и ты была растеряна...