195 цитат Евгеного Евтушенко о смысле жизни

Евгений Евтушенко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 195 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Потеряла Россия в России Россию. Она ищет себя, как иголку в стогу, как слепая старуха, бессмысленно руки раскинув, с причитаньями ищет бурёнку свою на лугу. Мы сжигали иконы свои. Мы не верили собственным книгам. Мы умели сражаться лишь с пришлой бедой. Неужели не выжили мы лишь под собственным игом, сами став для себя хуже, чем чужеземной ордой?

   Потеряла Россия в России Россию. Она ищет себя, как иголку в стогу, как слепая старуха, бессмысленно руки раскинув, с причитаньями ищет бурёнку свою на лугу. Мы сжигали иконы свои. Мы не верили собственным книгам. Мы умели сражаться лишь с пришлой бедой. Неужели не выжили мы лишь под собственным игом, сами став для себя хуже, чем чужеземной ордой?
2. «

   Идут белые снеги, как по нитке скользя… Жить и жить бы на свете, но, наверно, нельзя.

   Идут белые снеги, как по нитке скользя… Жить и жить бы на свете, но, наверно, нельзя.
3. «

   Когда, забыв о третьем, двое взрослых ребёнком бьют по голове друг друга, то разбивают голову ребёнку.

   Когда, забыв о третьем, двое взрослых ребёнком бьют по голове друг друга, то разбивают голову ребёнку.

   — Голубь в Сантьяго · книга
4. «

   Спасибо женщинам, прекрасным и неверным, за то, что это было всё мгновенным, за то, что их «прощай!» — не «до свиданья!», за то, что, в лживости так царственно горды, даруют нам блаженные страданья и одиночества прекрасные плоды.

   Спасибо женщинам, прекрасным и неверным, за то, что это было всё мгновенным, за то, что их «прощай!» — не «до свиданья!», за то, что, в лживости так царственно горды, даруют нам блаженные страданья и одиночества прекрасные плоды.
5. «

   Лежит наш красный флаг в Измайлове врастяг. За доллары его толкают наудачу. Я Зимнего не брал. Не штурмовал рейхстаг. Я – не из «коммуняк». Но глажу флаг и плачу...

   Лежит наш красный флаг в Измайлове врастяг. За доллары его толкают наудачу. Я Зимнего не брал. Не штурмовал рейхстаг. Я – не из «коммуняк». Но глажу флаг и плачу...
6. «

   Хочу я память вытеснить и думать о своём, но всё же тянет видеться и быть с тобой вдвоём. Когда всё это кончится?! Я мучаюсь опять — и брать любовь не хочется, и страшно потерять.

   Хочу я память вытеснить и думать о своём, но всё же тянет видеться и быть с тобой вдвоём. Когда всё это кончится?! Я мучаюсь опять — и брать любовь не хочется, и страшно потерять.
7. «

   Смерть многолика... У самоубийства не может быть всего одна причина. Когда за что-то зацепиться можно, нам не конец. А не за что — конец. У смерти может быть одновременно лицо толпы, лицо самой эпохи, лицо газеты, телефона, друга, лицо отца, учительские лица. У смерти может быть лицо любимой и даже нашей матери лицо.

   Смерть многолика... У самоубийства не может быть всего одна причина. Когда за что-то зацепиться можно, нам не конец. А не за что — конец. У смерти может быть одновременно лицо толпы, лицо самой эпохи, лицо газеты, телефона, друга, лицо отца, учительские лица. У смерти может быть лицо любимой и даже нашей матери лицо.

   — Голубь в Сантьяго · книга
8. «

   Да здравствует движение, и жаркость, и жадность, торжествующая жадность! Границы мне мешают… Мне неловко не знать Буэнос-Айреса, Нью-Йорка. Хочу шататься, сколько надо, Лондоном, со всеми говорить – пускай на ломаном. Мальчишкой, на автобусе повисшим, хочу проехать утренним Парижем! Хочу искусства разного, как я!

   Да здравствует движение, и жаркость, и жадность, торжествующая жадность! Границы мне мешают… Мне неловко не знать Буэнос-Айреса, Нью-Йорка. Хочу шататься, сколько надо, Лондоном, со всеми говорить – пускай на ломаном. Мальчишкой, на автобусе повисшим, хочу проехать утренним Парижем! Хочу искусства разного, как я!
9. «

   Женщина, как море, так взывает, но мужчины, словно корабли, только сверху душу задевают - глубиной они пренебрегли.

   Женщина, как море, так взывает, но мужчины, словно корабли, только сверху душу задевают - глубиной они пренебрегли.
10. «

    Двойной исполнись доброты И, чтоб кого-то не обидеть, Когда смеёшься громко ты, Умей сквозь стену сердцем видеть.

    Двойной исполнись доброты И, чтоб кого-то не обидеть, Когда смеёшься громко ты, Умей сквозь стену сердцем видеть.
11. «

    Есть весть, и не плохая, а благая, что существует жизнь другая, но я смеюсь, предполагая, что сотня жизней не в другой, а в этой есть и можно сотни раз отцвесть и вновь расцвесть.

    Есть весть, и не плохая, а благая, что существует жизнь другая, но я смеюсь, предполагая, что сотня жизней не в другой, а в этой есть и можно сотни раз отцвесть и вновь расцвесть.
12. «

    Тело зябнет и болеет, На кострах горит и тлеет, Истлевает среди тьмы. А душа всё не сдаётся. После смерти остаётся Что-то большее, чем мы.

    Тело зябнет и болеет, На кострах горит и тлеет, Истлевает среди тьмы. А душа всё не сдаётся. После смерти остаётся Что-то большее, чем мы.
13. «

    Бывает печально, бывает трудно, ну и чёрт с ним. Кто не знает цену счастью, тот никогда не будет счастлив.

    Бывает печально, бывает трудно, ну и чёрт с ним. Кто не знает цену счастью, тот никогда не будет счастлив.
14. «

    Но кто же, как не мы, любимых превращает в таких, каких любить уже не в силах мы?

    Но кто же, как не мы, любимых превращает в таких, каких любить уже не в силах мы?
15. «

    Как сказал президент про тебя, Ты «бездельница». Каждый мертвый — бездельник, Но это вина не его.

    Как сказал президент про тебя, Ты «бездельница». Каждый мертвый — бездельник, Но это вина не его.
16. «

    Мне быть обманутой не страшно, Страшнее – это обмануть.

    Мне быть обманутой не страшно, Страшнее – это обмануть.
17. «

    Теперь я проклинаю эти годы, когда любовь разменивал на ложь. Теперь я умоляю несвободы, но мстительно свободу ты даёшь. Как верил я в твои глаза и двери, а сам искал других дверей и глаз. Неужто нужен нам ожог неверья, а вера избаловывает нас?

    Теперь я проклинаю эти годы, когда любовь разменивал на ложь. Теперь я умоляю несвободы, но мстительно свободу ты даёшь. Как верил я в твои глаза и двери, а сам искал других дверей и глаз. Неужто нужен нам ожог неверья, а вера избаловывает нас?
18. «

    Я разный - я натруженный и праздный. Я целе- и нецелесообразный. Я весь несовместимый, неудобный, застенчивый и наглый, злой и добрый.

    Я разный - я натруженный и праздный. Я целе- и нецелесообразный. Я весь несовместимый, неудобный, застенчивый и наглый, злой и добрый.
19. «

    Переставая быть к другим жестокими, быть молодыми мы перестаем.

    Переставая быть к другим жестокими, быть молодыми мы перестаем.
20. «

    Как можно верить, что миллионеров разоблачит другой миллионер?

    Как можно верить, что миллионеров разоблачит другой миллионер?

    — Голубь в Сантьяго · книга