27 цитат Евгеного Евтушенко о жизни и людях

Евгений Евтушенко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 27 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я люблю тебя больше Шекспира, Больше всей на земле красоты! Даже больше всей музыки мира, Ибо книга и музыка — ты.

   Я люблю тебя больше Шекспира, Больше всей на земле красоты! Даже больше всей музыки мира, Ибо книга и музыка — ты.
2. «

   Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины над ширью пашен и полей и у берёз и тополей. Спросите вы у тех солдат, что под берёзами лежат, и пусть вам скажут их сыны, хотят ли русские войны.

   Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины над ширью пашен и полей и у берёз и тополей. Спросите вы у тех солдат, что под берёзами лежат, и пусть вам скажут их сыны, хотят ли русские войны.
3. «

   Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета, Нас метро, то и дело, глотает, Выпуская из дымного рта. В шумных улицах, в белом порханьи Люди ходим мы рядом с людьми, Перемешаны наши дыханья, Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы. Из карманов мы курево тянем, Популярные песни мычим, Задевая друг друга локтями, Извиняемся или молчим. По Садовым, Лебяжьим и Трубным Каждый вроде отдельным путём, Мы не узнанные друг другом, Задевая друг друга идём.

   Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета, Нас метро, то и дело, глотает, Выпуская из дымного рта. В шумных улицах, в белом порханьи Люди ходим мы рядом с людьми, Перемешаны наши дыханья, Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы. Из карманов мы курево тянем, Популярные песни мычим, Задевая друг друга локтями, Извиняемся или молчим. По Садовым, Лебяжьим и Трубным Каждый вроде отдельным путём, Мы не узнанные друг другом, Задевая друг друга идём.
4. «

   Презренный резон: «Всё уляжется, всё образуется...» Когда образуется всё — то и незачем жить.

   Презренный резон: «Всё уляжется, всё образуется...» Когда образуется всё — то и незачем жить.
5. «

   Боюсь не справиться с лицом, когда тебя увижу где-то, и завершится всё концом, в котором больше нет секрета. Боюсь не справиться с душой, боюсь не справиться и телом, чтоб над тобой и надо мной не надругались миром целым. Боюсь — не знаю от чего — тебя, как тайного богатства. боюсь — и более всего — его пропажи не бояться.

   Боюсь не справиться с лицом, когда тебя увижу где-то, и завершится всё концом, в котором больше нет секрета. Боюсь не справиться с душой, боюсь не справиться и телом, чтоб над тобой и надо мной не надругались миром целым. Боюсь — не знаю от чего — тебя, как тайного богатства. боюсь — и более всего — его пропажи не бояться.
6. «

   Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

   Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

   — Константин Циолковский · книга
7. «

   Мне быть обманутой не страшно, Страшнее – это обмануть.

   Мне быть обманутой не страшно, Страшнее – это обмануть.
8. «

   Услышь сквозь паровозные свистки, сквозь ветер, тучи рвущий на куски, как надо мне, попавшему в тиски, чтоб в комнате, где стены так узки, ты жмурилась от счастья и тоски, до боли сжав ладонями виски.

   Услышь сквозь паровозные свистки, сквозь ветер, тучи рвущий на куски, как надо мне, попавшему в тиски, чтоб в комнате, где стены так узки, ты жмурилась от счастья и тоски, до боли сжав ладонями виски.
9. «

   Не самоутверждайся. Пропадёт, подточенный тщеславием, твой гений, и жажда мелких самоутверждений лишь к саморазрушенью приведёт.

   Не самоутверждайся. Пропадёт, подточенный тщеславием, твой гений, и жажда мелких самоутверждений лишь к саморазрушенью приведёт.
10. «

    Музыка — для полёта. В музыке всё свято. Если фальшивит кто-то, музыка не виновата.

    Музыка — для полёта. В музыке всё свято. Если фальшивит кто-то, музыка не виновата.
11. «

    Завидовать? Что может быть пошлей! Успех другого не сочти обидой. Уму чужому втайне не завидуй, чужую глупость втайне пожалей.

    Завидовать? Что может быть пошлей! Успех другого не сочти обидой. Уму чужому втайне не завидуй, чужую глупость втайне пожалей.
12. «

    Культура русская всегда едина и лишь испытывается на разрыв. Хоть скройся в Мекку, хоть прыгни в Лету, в кишках — Россия. Не выдрать! Шиш! Невозвращенства в Россию нету. Из сердца собственного не сбежишь.

    Культура русская всегда едина и лишь испытывается на разрыв. Хоть скройся в Мекку, хоть прыгни в Лету, в кишках — Россия. Не выдрать! Шиш! Невозвращенства в Россию нету. Из сердца собственного не сбежишь.
13. «

    Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.

    Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.
14. «

    Кто хочет всё и сразу, тот беден тем, что не умеет ждать.

    Кто хочет всё и сразу, тот беден тем, что не умеет ждать.
15. «

    Уходят наши матери от нас, уходят потихонечку, на цыпочках, а мы спокойно спим, едой насытившись, не замечая этот страшный час. Уходят матери от нас не сразу, нет — нам это только кажется, что сразу. Они уходят медленно и странно шагами маленькими по ступеням лет.

    Уходят наши матери от нас, уходят потихонечку, на цыпочках, а мы спокойно спим, едой насытившись, не замечая этот страшный час. Уходят матери от нас не сразу, нет — нам это только кажется, что сразу. Они уходят медленно и странно шагами маленькими по ступеням лет.
16. «

    Не добивайся счастья быть любимым, — умей любить, когда ты нелюбим.

    Не добивайся счастья быть любимым, — умей любить, когда ты нелюбим.
17. «

    Сказать 'люблю' – не будет правдой, Неправдой будет – 'не люблю'.

    Сказать 'люблю' – не будет правдой, Неправдой будет – 'не люблю'.
18. «

    Не надо обещать... Любовь — неисполнимость. Зачем же под обман вести, как под венец? Виденье хорошо, пока не испарилось. Гуманней не любить, когда потом — конец.

    Не надо обещать... Любовь — неисполнимость. Зачем же под обман вести, как под венец? Виденье хорошо, пока не испарилось. Гуманней не любить, когда потом — конец.
19. «

    Бормочется? Видно, устала ворочаться? Ты в сон завернись и окутайся им. Во сне можно делать всё то, что захочется, всё то, что бормочется, если не спим.

    Бормочется? Видно, устала ворочаться? Ты в сон завернись и окутайся им. Во сне можно делать всё то, что захочется, всё то, что бормочется, если не спим.
20. «

    Пожалеть себя всегда приятно. Всех послушать — каждый чуть не свят. Пожалей траву, когда примята. Не жалей себя, когда ты смят.

    Пожалеть себя всегда приятно. Всех послушать — каждый чуть не свят. Пожалей траву, когда примята. Не жалей себя, когда ты смят.