99 цитат Евгеного Евтушенко о жизни и людях

Евгений Евтушенко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 99 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Какие стройки, спутники в стране! Но потеряли мы в пути неровном И двадцать миллионов на войне, И миллионы — на войне с народом. Забыть об этом, память отрубив? Но где топор, что память враз отрубит? Никто, как русскиe, так не спасал других, Никто, как русскиe, так сам себя не губит.

   Какие стройки, спутники в стране! Но потеряли мы в пути неровном И двадцать миллионов на войне, И миллионы — на войне с народом. Забыть об этом, память отрубив? Но где топор, что память враз отрубит? Никто, как русскиe, так не спасал других, Никто, как русскиe, так сам себя не губит.
2. «

   Но так устроен мир земной и тем вовек неувядаем: смеётся кто-то за стеной, когда мы чуть ли не рыдаем.

   Но так устроен мир земной и тем вовек неувядаем: смеётся кто-то за стеной, когда мы чуть ли не рыдаем.
3. «

   Дай Бог слепцам глаза вернуть И спины выпрямить горбатым. Дай Бог быть богом хоть чуть-чуть, Но быть нельзя чуть-чуть распятым...

   Дай Бог слепцам глаза вернуть И спины выпрямить горбатым. Дай Бог быть богом хоть чуть-чуть, Но быть нельзя чуть-чуть распятым...
4. «

   Любовь неразделенная страшна, но тем, кому весь мир лишь биржа, драка, любовь неразделенная смешна, как профиль Сирано де Бержерака. Один мой деловитый соплеменник сказал жене в театре «Современник»: «Ну что ты в Сирано своем нашла? Вот дурень! Я, к примеру, никогда бы так не страдал из-за какой-то бабы... Другую бы нашел — и все дела». В затравленных глазах его жены забито проглянуло что-то вдовье. Из мужа перло — аж трещали швы! - смертельное духовное здоровье. О, сколько их, таких здоровяков, страдающих отсутствием страданий. Для них есть бабы: нет прекрасной дамы.

   Любовь неразделенная страшна, но тем, кому весь мир лишь биржа, драка, любовь неразделенная смешна, как профиль Сирано де Бержерака. Один мой деловитый соплеменник сказал жене в театре «Современник»: «Ну что ты в Сирано своем нашла? Вот дурень! Я, к примеру, никогда бы так не страдал из-за какой-то бабы... Другую бы нашел — и все дела». В затравленных глазах его жены забито проглянуло что-то вдовье. Из мужа перло — аж трещали швы! - смертельное духовное здоровье. О, сколько их, таких здоровяков, страдающих отсутствием страданий. Для них есть бабы: нет прекрасной дамы.
5. «

   Для нас Окуджава был Чехов с гитарой. Ты — Зощенко песни с есенинкой ярой, И в песнях твоих, раздирающих душу, Есть что-то от сиплого хрипа Хлопуши! … Киоск звукозаписи около пляжа. Жизнь кончилась. И началась распродажа.

   Для нас Окуджава был Чехов с гитарой. Ты — Зощенко песни с есенинкой ярой, И в песнях твоих, раздирающих душу, Есть что-то от сиплого хрипа Хлопуши! … Киоск звукозаписи около пляжа. Жизнь кончилась. И началась распродажа.
6. «

   Бормочется? Видно, устала ворочаться? Ты в сон завернись и окутайся им. Во сне можно делать всё то, что захочется, всё то, что бормочется, если не спим.

   Бормочется? Видно, устала ворочаться? Ты в сон завернись и окутайся им. Во сне можно делать всё то, что захочется, всё то, что бормочется, если не спим.
7. «

   Нет лет. Мы все, впадая сдуру в стадность, себе придумываем старость, но что за жизнь, когда она — самозапрет?

   Нет лет. Мы все, впадая сдуру в стадность, себе придумываем старость, но что за жизнь, когда она — самозапрет?
8. «

   Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.

   Разве же можно, чтоб все это длилось? Это какая-то несправедливость... Где и когда это сделалось модным: «Живым — равнодушье, внимание — мертвым?» Люди сутулятся, выпивают. Люди один за другим выбывают, и произносятся для истории нежные речи о них - в крематории... Что Маяковского жизни лишило? Что револьвер ему в руки вложило? Ему бы - при всем его голосе, внешности - дать бы при жизни хоть чуточку нежности. Люди живые - они утруждают. Нежностью только за смерть награждают.
9. «

   Любимая, спи... Во сне улыбайся. (все слёзы отставить!), цветы собирай и гадай, где поставить, и множество платьев красивых купи.

   Любимая, спи... Во сне улыбайся. (все слёзы отставить!), цветы собирай и гадай, где поставить, и множество платьев красивых купи.
10. «

    Уходи, нам свет не засти, оставайся при своём. Мы допляшемся до счастья — пусть все ноги в кровь собьём!

    Уходи, нам свет не засти, оставайся при своём. Мы допляшемся до счастья — пусть все ноги в кровь собьём!
11. «

    Но стукачу, и палачу, и трусам, и кастратам не то что даже не хочу - я не могу быть братом.

    Но стукачу, и палачу, и трусам, и кастратам не то что даже не хочу - я не могу быть братом.
12. «

    Под невыплакавшейся ивой я задумался на берегу: как любимую сделать счастливой? Может, этого я не могу?

    Под невыплакавшейся ивой я задумался на берегу: как любимую сделать счастливой? Может, этого я не могу?
13. «

    Это было Чистейших надежд выражение, В миг, Когда, беззащитна, как совести тоненький пульс, Ты вложила цветок В держимордово дуло ружейное И сказала: «Цветы лучше пуль».

    Это было Чистейших надежд выражение, В миг, Когда, беззащитна, как совести тоненький пульс, Ты вложила цветок В держимордово дуло ружейное И сказала: «Цветы лучше пуль».
14. «

    За ухой, до слез перченной, сочиненной в котелке, спирт, разбавленный Печорой, пили мы на катерке.

    За ухой, до слез перченной, сочиненной в котелке, спирт, разбавленный Печорой, пили мы на катерке.
15. «

    Мы живем, упоительно ссорясь, ибо миримся все равно. Я не знаю, где ты и где совесть, Ведь, по-моему, это одно.

    Мы живем, упоительно ссорясь, ибо миримся все равно. Я не знаю, где ты и где совесть, Ведь, по-моему, это одно.
16. «

    В небесах не ожидая рая, землю ты попреком не обидь, ибо не наступит жизнь вторая, а могла и первая не быть.

    В небесах не ожидая рая, землю ты попреком не обидь, ибо не наступит жизнь вторая, а могла и первая не быть.
17. «

    То, что рыба гниёт с головы — оправдание хвоста.

    То, что рыба гниёт с головы — оправдание хвоста.
18. «

    Я стал душой. Я выскользнул из тела, я выбрался из крошева костей, но в призраках мне быть осточертело, и снова тянет в столько пропастей.

    Я стал душой. Я выскользнул из тела, я выбрался из крошева костей, но в призраках мне быть осточертело, и снова тянет в столько пропастей.
19. «

    Предел на белом свете есть всему: любви, терпенью, сердцу и уму, и мнимой беспредельности простора. Тебя напрасно мучает, поэт, небеспредельность сил твоих и лет: поверь, в ней никакого нет позора.

    Предел на белом свете есть всему: любви, терпенью, сердцу и уму, и мнимой беспредельности простора. Тебя напрасно мучает, поэт, небеспредельность сил твоих и лет: поверь, в ней никакого нет позора.
20. «

    Счастье — словно взгляд из самолёта. Горе видит землю без прикрас. В счастье есть предательское что-то — горе человека не предаст.

    Счастье — словно взгляд из самолёта. Горе видит землю без прикрас. В счастье есть предательское что-то — горе человека не предаст.