93 мыслей Евгеного Гришковеца без воды

Ниже 93 цитаты Евгеного Гришковеца — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Высшее проявление дружбы — это наделение друга так называемыми «refrigerator rights», то есть правом доступа к холодильнику.

   Высшее проявление дружбы — это наделение друга так называемыми «refrigerator rights», то есть правом доступа к холодильнику.

   — Юля · книга
2. «

   А вообще это прекрасно, когда люди находят в себе силы извиниться. Это прекрасно, но очень немногие умеют это делать. И далеко не все умеют искренне благодарить, находить слова для комплиментов, признаваться в своей неправоте или честно говорить, что не знают ответа на тот или иной вопрос.

   А вообще это прекрасно, когда люди находят в себе силы извиниться. Это прекрасно, но очень немногие умеют это делать. И далеко не все умеют искренне благодарить, находить слова для комплиментов, признаваться в своей неправоте или честно говорить, что не знают ответа на тот или иной вопрос.

   — Год ЖЖизни · книга
3. «

   Самое невыносимое в таком состоянии — это переходы от надежды к отчаянью, от уверенности к сомнениям и обратно.

   Самое невыносимое в таком состоянии — это переходы от надежды к отчаянью, от уверенности к сомнениям и обратно.

   — Рубашка · книга
4. «

   Не смей на Аню правду вываливать! Видала я таких героев, которые вывалят всю правду на бедную женщину, сами гордятся своей честностью и даже не подумают о том, как этой бедной женщине с ним таким честным жить, зная всю его страшную правду.

   Не смей на Аню правду вываливать! Видала я таких героев, которые вывалят всю правду на бедную женщину, сами гордятся своей честностью и даже не подумают о том, как этой бедной женщине с ним таким честным жить, зная всю его страшную правду.

   — Юля · книга
5. «

   Самый грустный вид спорта — это женское одиночное фигурное катание! Сколько бы эта молодая и красивая женщина ни каталась по льду, сколько бы страстно ни вытягивала вперёд руки, сколько бы ни выгибалась, ни крутилась бы… всё равно никто к ней не выскочит, не обнимет! Так она и останется одна на льду.

   Самый грустный вид спорта — это женское одиночное фигурное катание! Сколько бы эта молодая и красивая женщина ни каталась по льду, сколько бы страстно ни вытягивала вперёд руки, сколько бы ни выгибалась, ни крутилась бы… всё равно никто к ней не выскочит, не обнимет! Так она и останется одна на льду.

   — Рубашка · книга
6. «

   — Всё же хорошо, правда? — Конечно! Всё отлично. — Отлично-то отлично! А вот хорошо ли?

   — Всё же хорошо, правда? — Конечно! Всё отлично. — Отлично-то отлично! А вот хорошо ли?

   — Евгений и друг · книга
7. «

   А ещё, так важно для мужчины, когда он, к тому же... не очень высокий, некрасивый, нескладный, понимает, что с чувством юмора у него не всё в порядке, и женщины, в общем, вполне равнодушно на него глядят или не глядят вовсе. Да и китель на нём сидит не очень, ботинки жмут, а усы никак не получаются достаточно густыми и нужной формы. Так вот, ему важно умереть не... в своём нелепом и конкретном обличии, а умереть в виде прекрасного крейсера, броненосца, а ещё лучше — дредноута.

   А ещё, так важно для мужчины, когда он, к тому же... не очень высокий, некрасивый, нескладный, понимает, что с чувством юмора у него не всё в порядке, и женщины, в общем, вполне равнодушно на него глядят или не глядят вовсе. Да и китель на нём сидит не очень, ботинки жмут, а усы никак не получаются достаточно густыми и нужной формы. Так вот, ему важно умереть не... в своём нелепом и конкретном обличии, а умереть в виде прекрасного крейсера, броненосца, а ещё лучше — дредноута.

   — Дредноуты · книга
8. «

   Как можно описать череду воспоминаний? Можно сказать: «он вспомнил давний разговор с другом» — после этого можно воспроизвести сам этот разговор. Но практически-то в процессе воспоминаний вспоминается сам разговор и при этом сам этот разговор не воспроизводится. Он вспоминается весь и сразу. Так же целиком и сразу приходят из прошлого эпизоды, события, ситуации, люди. А на описание этих воспоминаний и на воссоздание самой их череды может уйти много времени, и пропадут подробности, и исчезнет смысл.

   Как можно описать череду воспоминаний? Можно сказать: «он вспомнил давний разговор с другом» — после этого можно воспроизвести сам этот разговор. Но практически-то в процессе воспоминаний вспоминается сам разговор и при этом сам этот разговор не воспроизводится. Он вспоминается весь и сразу. Так же целиком и сразу приходят из прошлого эпизоды, события, ситуации, люди. А на описание этих воспоминаний и на воссоздание самой их череды может уйти много времени, и пропадут подробности, и исчезнет смысл.

   — Асфальт · книга
9. «

   Если к тебе кто-то приходит, надо радоваться. Вообще людям надо радоваться. Но надо радоваться так, чтобы люди... не оборзели что ли от твоей радости.

   Если к тебе кто-то приходит, надо радоваться. Вообще людям надо радоваться. Но надо радоваться так, чтобы люди... не оборзели что ли от твоей радости.
10. «

    … И ты не обиделся. Потому что ты ещё не умеешь обижаться. Потому что как только ты научишься обижаться, в ту же секунду, не в следующую, а в ту же секунду — ты научишься обижать...

    … И ты не обиделся. Потому что ты ещё не умеешь обижаться. Потому что как только ты научишься обижаться, в ту же секунду, не в следующую, а в ту же секунду — ты научишься обижать...

    — Как я съел собаку · книга
11. «

    Элвис и Мэрилин не могли быть нашими соотечественниками. Иначе обязательно школы, в которых они учились, назвали бы в их честь, торжественно открыли бы мемориальные доски при входе в эти школы, непременно отыскали бы каких-нибудь родственников или, на худой конец, одноклассников, которые рассказывали бы, каким непоседливым, но целеустремленным был один и какой доброй, нежной, но с сильным характером была другая.

    Элвис и Мэрилин не могли быть нашими соотечественниками. Иначе обязательно школы, в которых они учились, назвали бы в их честь, торжественно открыли бы мемориальные доски при входе в эти школы, непременно отыскали бы каких-нибудь родственников или, на худой конец, одноклассников, которые рассказывали бы, каким непоседливым, но целеустремленным был один и какой доброй, нежной, но с сильным характером была другая.

    — А.....а · книга
12. «

    Обострение чувств — этому же радоваться надо.

    Обострение чувств — этому же радоваться надо.

    — Асфальт · книга
13. «

    Так страшно, когда кто-то уходит, а ты остаёшься.

    Так страшно, когда кто-то уходит, а ты остаёшься.

    — Как я съел собаку · книга
14. «

    Вот среди голов мотается моя голова, — подумал я. — А в этой голове творится такое!

    Вот среди голов мотается моя голова, — подумал я. — А в этой голове творится такое!

    — Рубашка · книга
15. «

    Однажды я экспериментировал. Как только видел, что какой-нибудь человек смотрел на часы, я тут же подходил и спрашивал у него: «Сколько времени?» Все, без исключения, опять смотрели на часы, прежде чем ответить.

    Однажды я экспериментировал. Как только видел, что какой-нибудь человек смотрел на часы, я тут же подходил и спрашивал у него: «Сколько времени?» Все, без исключения, опять смотрели на часы, прежде чем ответить.
16. «

    Ну а если еще вспомнить, каким образом, при каких обстоятельствах и на каких условиях Америке досталась Аляска, то становится совсем грустно! Лучше об этом тоже не думать, а то возникает неприятное ощущение, что либо меня обворовали, либо я сам сильно продешевил. Даже не знаю, какой из этих вариантов более неприятный и обидный.

    Ну а если еще вспомнить, каким образом, при каких обстоятельствах и на каких условиях Америке досталась Аляска, то становится совсем грустно! Лучше об этом тоже не думать, а то возникает неприятное ощущение, что либо меня обворовали, либо я сам сильно продешевил. Даже не знаю, какой из этих вариантов более неприятный и обидный.

    — А.....а · книга
17. «

    А широко улыбаться в одиночку, наверно, совсем невозможно. Широко улыбаться можно только кому-то. Другому человеку.

    А широко улыбаться в одиночку, наверно, совсем невозможно. Широко улыбаться можно только кому-то. Другому человеку.

    — Другие · книга
18. «

    Над его койкой в кубрике висит фотография жены или девушки, которая, он верит в это, его ждёт. И ему очень нужна ее верность. Но при этом ему вполне достаточно фотографии. Без этой фотографии он бы не пошёл в бой так спокойно, как уже ходил и как пойдёт завтра.

    Над его койкой в кубрике висит фотография жены или девушки, которая, он верит в это, его ждёт. И ему очень нужна ее верность. Но при этом ему вполне достаточно фотографии. Без этой фотографии он бы не пошёл в бой так спокойно, как уже ходил и как пойдёт завтра.

    — Дредноуты · книга
19. «

    Бабушка, милая! Пожалуйста, не пей так громко чай! Я же могу умереть от этих звуков!

    Бабушка, милая! Пожалуйста, не пей так громко чай! Я же могу умереть от этих звуков!
20. «

    Бывают разные состояния. То стремишься вперёд, весь наполнен солнечным, энергичным, свободным настоящим, радуешься и для тебя не существует ничего, кроме этого. А бывает вдруг защемит о чём-то потерянном, и загрустишь о серебристом, дождливом, нежном прошлом. И то и другое – здорово переживать. И то и другое – богатство.

    Бывают разные состояния. То стремишься вперёд, весь наполнен солнечным, энергичным, свободным настоящим, радуешься и для тебя не существует ничего, кроме этого. А бывает вдруг защемит о чём-то потерянном, и загрустишь о серебристом, дождливом, нежном прошлом. И то и другое – здорово переживать. И то и другое – богатство.

    — Год ЖЖизни · книга