31 июля 2026, пятница
Подборка · 25 цитат автора

25 цитат Евгеного Яновича Сатановского для поста и дневника

Ниже 25 цитат Евгеного Яновича Сатановского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

  1. Как говорят евреи, «Гроссе тухес ейзе нахес». Что означает: «Большая задница — тоже счастье». Так что чем глубже будет ж-па, в которую предстоит погрузиться российской экономике, тем оптимистичнее будет действующий премьер. <...> Что ещё нужно провалить, чтобы все они там, наверху, заподозрили, что делают что-то не так? Или для этого необходима минимум Великая Депрессия? Дурацкий вопрос. Шеф коней на переправе не меняет, а мы всё время на переправе. <...> Так что эти — вечны. Так что да здравствуют наши реформы, самые бессмысленные, беспощадные и вечные в мире.
  2. — А какая позиция Израиля? [Анна Шафран] — Еврейская. Израиль «послал» всех, перечислив целый ряд причин. <...> Слушай, Англия голосовала против независимости Израиля — этого им никогда не забудут! Англия, на самом деле, спровоцировала мусульмано-немусульманскую резню при распаде Империи на всех её концах. Причем достаточно посмотреть на Индию и Пакистан — это тебе не израильско-палестинский конфликт, который заложили англичане, — это десятки миллионов жертв. Англия командовала войсками, которые (Англия! Английские офицеры!) воевали в войну за независимость с Израилем и после. Англия предала Израиль в ходе Синайской кампании, втравив её вместе с Францией и тут же исчезнув, растворившись до полной прозрачности, как только запахло жареным. У Англии — главный центр бойкота израильских университетов. О чём ты говоришь?! В Англии много чего такого, что лучше ей к израильтянам за бойкотом нас не обращаться. Потому что они этого не понимают!
  3. — Вы считаете себя русским? — С культурно-цивилизационной точки зрения — безусловно. С этнической — я русский еврей. Не просто еврей, а именно русский еврей.
  4. У нас почему-то принято считать: мол, если у страны есть флаг, герб, посольства и место в ООН – значит, это состоявшееся государство. Нет, ничего подобного. С Ливаном что только не делали, чтобы он состоялся. Но бесполезно. Это failed state.
  5. Мы все говорим, что главное — экономика, готовность к тяжелым переменам. А можно, чтобы вся та абсолютно безобразная лежащая на поверхности кадровая политика, финансовая политика, и все остальное как-то вот заметно было, что это изменилось? Можно, чтобы наши авуары в США и их ценных бумагах будут равны нулю? Можно, чтобы наше руководство, уже доказавшее, что если оно — лучшие банкиры, просто лучшее на планете, как говорят ребята, которые разрушают нашу экономику, и гробят нашу промышленность, но зато финансистам от этого хорошо, можно они пойдут туда работать, а не сюда, и разрушают их экономику? Времени на иллюзии и эти куриные перетаптывания на птичьем дворе, кто у нас либерал, кто у нас консерватор, особенно-то нет.
  6. Тот самый случай: за сто истекших лет ничего не поняли и ничему не научились все эти люди. Отчего и восстанавливают систему со всеми её пороками. Ровно в том же состоянии, в каком она пребывала перед тем, как рухнуть. Берут у царской России, советской власти и Запада в равной пропорции всё то, чего оттуда брать не стоит. Оставляя за бортом всё, что надо было брать. А если оно, которое имело смысл брать, случайно проросло, притаптывают всей толпой. Пока оно, не дай Бог, не укрепилось — в подростковом состоянии.
  7. А вертикаль власти, как бы она собой ни была упоена, и обслуживающая её бюрократия, сколько верховного ни хвали, способны только отнимать и делить. Но не складывать и умножать. Старая это хохма — но никого ничему она так и не научила.
  8. Национальная идея — это допинг. Как табак для курильщика. Как водка для алкоголика. Как опиум для наркомана. В умеренно тяжёлых случаях. В тяжёлых — как героин. Смерть гарантированная, быстрая и мучительная. Но к ней тянет. И никаких сил нет от неё отказаться. Не потому, что с ней хорошо — без неё плохо.
  9. На отечественных книжных лотках такой набор печатных кирпичей сеет разумное, доброе, вечное, как будто не Красная Армия в 45-м году взяла Берлин, а вермахт в 41-м Москву.
  10. Скажем в заключение: сколько населению через силу и через «не могу» ни пытайся учинить добро – не всучишь. Нельзя впихнуть невпихуемое, говорит народ. И прав он. Ибо сер, но мудр. Насильственно всучённое хуже касторки.
  11. Наполеон даже Москву взял. Тоже выигрывал. Все меняется в этом мире. <...> Мало ли, что мне нравится хельсинский договор. Я бы очень хотел, чтобы в рамках хельсинского договора границы Европы были нерушимы. Сколько прошло лет, перед тем, как границы Европы обрушились, между Хельсинки? 15? Покажите мне на карте Югославию, Советский Союз. А я с интересом посмотрю, как там международное право, живо ли оно.
  12. А нафига мне её [продолжительность жизни] увеличивать? Я слушаю вот это всё... Да не хочется мне, чтобы она была увеличена и я дожил до того абсолютно беспомощного состояния, в качестве старика, когда я столкнусь уже с тем, что что-то со мной будет, а я с этим справится-то не могу. Да я лучше раньше помру, в дееспособном состоянии. Я для себя это давно решил, поэтому для меня увеличение продолжительности моей жизни в ситуации, когда я абсолютно не верю, что качество моей жизни не будет достойным, как-то не радует.
  13. Отсюда вывод: национальная идея формулируется, реализуется и побеждает там, где по-настоящему плохо. Кризис, распад государства, геноцид, гражданская война — её зона. Там она уместна. Помогает выгрести. Спасает. Даёт ориентиры. Становится путеводной вехой.
  14. — Кто будет сажать лучших друзей у нас? — Во власти нет друзей. Друзья — не во власти. У меня есть друзья. Но если он нарушил на йоту правило, он может остаться моим другом, но работать на этой должности он не будет. И в системе он не будет.
20 из 25
Смотрите также