15 коротких цитат Евгении Барбуцы

Подборка из 15 цитат Евгении Барбуцы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Привет, сладкая моя, — улыбка Каина, лицо Каина, голос Каина. Авель. У меня желудок в узел завязался от нахлынувших внезапно чувств. — Да когда ты уже сдохнешь?! — простонала я. Взмах рукой и щеку обжигает звонкая пощечина. — Не вижу радости на лице! — веселился урод. — Ну же, сладкая моя, улыбнись, мы стандартов двадцать не виделись! Не-на-ви-жу. — Умри, а? Ну пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Тебе, что, жалко? — жалобно клянчу.

   — Привет, сладкая моя, — улыбка Каина, лицо Каина, голос Каина. Авель. У меня желудок в узел завязался от нахлынувших внезапно чувств. — Да когда ты уже сдохнешь?! — простонала я. Взмах рукой и щеку обжигает звонкая пощечина. — Не вижу радости на лице! — веселился урод. — Ну же, сладкая моя, улыбнись, мы стандартов двадцать не виделись! Не-на-ви-жу. — Умри, а? Ну пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Тебе, что, жалко? — жалобно клянчу.

   — Ина · книга
2. «

   — Что это? — чуть повысив голос спросил Мэл. — Атака! — Змей. — Война, — я — Что значит война? — попыталась встать Мэла. — Без предупреждения? Без поводов и ультиматумов? — Именно так войны и начинаются, — мой спокойный ответ наемников изумил. — Ранним утром, темной ночью, жарким днем, в мирной тишине, за чашечкой чего-нибудь вкусного, во время сладкого сна малыша, или любовной прелюдии.

   — Что это? — чуть повысив голос спросил Мэл. — Атака! — Змей. — Война, — я — Что значит война? — попыталась встать Мэла. — Без предупреждения? Без поводов и ультиматумов? — Именно так войны и начинаются, — мой спокойный ответ наемников изумил. — Ранним утром, темной ночью, жарким днем, в мирной тишине, за чашечкой чего-нибудь вкусного, во время сладкого сна малыша, или любовной прелюдии.

   — Мэл · книга
3. «

   Врет тот, кто говорит, что смерть не пахнет. У нее потрясающий аромат. Он вызывает невероятное отвращение, но его хочется вдыхать вновь и вновь. Парадокс.

   Врет тот, кто говорит, что смерть не пахнет. У нее потрясающий аромат. Он вызывает невероятное отвращение, но его хочется вдыхать вновь и вновь. Парадокс.

   — Шая · книга
4. «

   Остановившись, я стянула с головы капюшон и подняла лицо к солнцу. Вдыхая полной грудью, свежий морской воздух я просто радовалась тому, что настал еще один прекрасный день. Что вижу это синее небо. Что еще дышу, и дышу воздухом свободы, а не сыростью казематов.

   Остановившись, я стянула с головы капюшон и подняла лицо к солнцу. Вдыхая полной грудью, свежий морской воздух я просто радовалась тому, что настал еще один прекрасный день. Что вижу это синее небо. Что еще дышу, и дышу воздухом свободы, а не сыростью казематов.

   — Шая · книга
5. «

   «Рад, что ты такая». Какая? Жестокая? «Ты — зверь. Живешь по нашим законам. Достойная. Не оставляешь за спиной врагов. Живешь сегодня. Сильная. Гордая». — мотнул он хвостом.

   «Рад, что ты такая». Какая? Жестокая? «Ты — зверь. Живешь по нашим законам. Достойная. Не оставляешь за спиной врагов. Живешь сегодня. Сильная. Гордая». — мотнул он хвостом.

   — Шая · книга
6. «

   Слушай, сюда продукт нетрадиционной любви гоблина и зомби, ты сейчас быстро соскребешь свой мозг со стенок черепа в кучку, и четко и ясно дашь мне ответы! Все понял, летун недомерок?! — обычно я не хамлю настолько открыто, но обстоятельства того требовали.

   Слушай, сюда продукт нетрадиционной любви гоблина и зомби, ты сейчас быстро соскребешь свой мозг со стенок черепа в кучку, и четко и ясно дашь мне ответы! Все понял, летун недомерок?! — обычно я не хамлю настолько открыто, но обстоятельства того требовали.

   — Шая · книга
7. «

   Опустила руки в золотистую жидкость, благо раны не до конца зажили, и погрузилась в душу корабля. Я — это корабль, корабль — это я. Девушки, сидящей в кресле пилота, нет, вместо нее я — сильный, мощный, дикий. Впереди угроза, рядом слабые, странные и неповоротливые, похожие на меня. Они не интересны. Хочу вперед, к звездам, которых не видно из-за сплошной стены камней. Я не люблю камни, они больно жалятся. Но и это не важно. Внутри меня жизнь, горячая, дышащая, будоражащая. Ради нее я существую.

   Опустила руки в золотистую жидкость, благо раны не до конца зажили, и погрузилась в душу корабля. Я — это корабль, корабль — это я. Девушки, сидящей в кресле пилота, нет, вместо нее я — сильный, мощный, дикий. Впереди угроза, рядом слабые, странные и неповоротливые, похожие на меня. Они не интересны. Хочу вперед, к звездам, которых не видно из-за сплошной стены камней. Я не люблю камни, они больно жалятся. Но и это не важно. Внутри меня жизнь, горячая, дышащая, будоражащая. Ради нее я существую.

   — Ина · книга
8. «

   — А как это — влюбиться? — решила я воспользоваться случаем и узнать наконец какого это. Рин аж ушами шевелить начал, прислушиваясь к нашей беседе. Яська же после такого моего вопроса глазки закатила, и с видом умудренной жизнью женщины принялась объяснять. — Это когда сердце вместо тук-тук делает БУХ-БУХ-БУХ. В глазах все темнеет и звезды витают. А голова кружится. Колени дрожат, а ноги подкашиваются. А еще кожа от прикосновений огнем горит. Мдя... то что она мне описала... — Это же симптомы отравления ядом болотной скархи (змеи такой большой и ооооочень ядовитой), — недоверчиво сообщаю я прописную истину. Что-то я как-то не хочу уже про любовь ничего знать. Яська некрасиво вылупила глаза. Рин сдавленно застонал.

   — А как это — влюбиться? — решила я воспользоваться случаем и узнать наконец какого это. Рин аж ушами шевелить начал, прислушиваясь к нашей беседе. Яська же после такого моего вопроса глазки закатила, и с видом умудренной жизнью женщины принялась объяснять. — Это когда сердце вместо тук-тук делает БУХ-БУХ-БУХ. В глазах все темнеет и звезды витают. А голова кружится. Колени дрожат, а ноги подкашиваются. А еще кожа от прикосновений огнем горит. Мдя... то что она мне описала... — Это же симптомы отравления ядом болотной скархи (змеи такой большой и ооооочень ядовитой), — недоверчиво сообщаю я прописную истину. Что-то я как-то не хочу уже про любовь ничего знать. Яська некрасиво вылупила глаза. Рин сдавленно застонал.

   — Шая · книга
9. «

   Дай человеку то, о чем он мечтал, и тогда ты легко поведешь его к новой мечте, но уже своей.

   Дай человеку то, о чем он мечтал, и тогда ты легко поведешь его к новой мечте, но уже своей.

   — Тёща Тёмного Властелина · книга
10. «

    Нари, не беги от боли, — говорил он. — Боль — твой главный помощник. Она очищает разум и придает силы…

    Нари, не беги от боли, — говорил он. — Боль — твой главный помощник. Она очищает разум и придает силы…

    — Вселенная не по размеру · книга
11. «

    – Nani no mirai to'soryūshon no-kako ga sonzai'shinai basho, – процитировала я давно забытые слова. – Место, где нет будущего и растворилось прошлое.

    – Nani no mirai to'soryūshon no-kako ga sonzai'shinai basho, – процитировала я давно забытые слова. – Место, где нет будущего и растворилось прошлое.

    — Ина · книга
12. «

    Удел молодых — борьба. Удел стариков — наблюдать и оберегать.

    Удел молодых — борьба. Удел стариков — наблюдать и оберегать.

    — Тёща Тёмного Властелина · книга
13. «

    В молодости гормоны управляют нашей жизнью, подчиняя голос разума зову тела. В старости, когда телу не так уж много надо, остаются характер и рассудок, хотя, пожалуй, молодежь с этим бы поспорила, но вот вечно спешащим молодым невдомек, что как раз старикам открыто то, что так хотят постичь они сами. Кажущаяся наивность и недалекость старости есть ни что иное как чистый разум, достигший того, к чему стремился, но открывший для себя новую истину. А что характер со временем портится, так это от бессилия перед глухотой и слепотой молодости. Маразматиков и склеротиков в расчет не берем.

    В молодости гормоны управляют нашей жизнью, подчиняя голос разума зову тела. В старости, когда телу не так уж много надо, остаются характер и рассудок, хотя, пожалуй, молодежь с этим бы поспорила, но вот вечно спешащим молодым невдомек, что как раз старикам открыто то, что так хотят постичь они сами. Кажущаяся наивность и недалекость старости есть ни что иное как чистый разум, достигший того, к чему стремился, но открывший для себя новую истину. А что характер со временем портится, так это от бессилия перед глухотой и слепотой молодости. Маразматиков и склеротиков в расчет не берем.

    — Тёща Тёмного Властелина · книга
14. «

    — В вашей поганой жизни, вам предстоит увидеть еще много такого, от чего будет судорожно сжиматься мочевой пузырь, — вещал тан. — Наша задача, сделать вашу психику устойчивой к различного рода дерьму, насколько это вообще возможно. И так, урок первый. Самый простой способ не свихнуться от страха — сосредоточиться на чем-то одном. Старайтесь игнорировать зудящее чувство в районе позвоночника. Вот например ситуация: вы стоите под дулом бластера. Что нужно делать в этом случае? — и тут же ответил на свой вопрос. — Нужно радоваться, что еще дышишь. Причем радоваться активно. Как только вы позволили страху перед смертью овладеть вами, вы проиграли.

    — В вашей поганой жизни, вам предстоит увидеть еще много такого, от чего будет судорожно сжиматься мочевой пузырь, — вещал тан. — Наша задача, сделать вашу психику устойчивой к различного рода дерьму, насколько это вообще возможно. И так, урок первый. Самый простой способ не свихнуться от страха — сосредоточиться на чем-то одном. Старайтесь игнорировать зудящее чувство в районе позвоночника. Вот например ситуация: вы стоите под дулом бластера. Что нужно делать в этом случае? — и тут же ответил на свой вопрос. — Нужно радоваться, что еще дышишь. Причем радоваться активно. Как только вы позволили страху перед смертью овладеть вами, вы проиграли.

    — Вселенная в подарок · книга
15. «

    Хрум. Хрум, хрум. – Ина, ты можешь не жрать в такой момент?! – возмутился Змей. Хрум, хрум, хрум. – Нет, Змей, она на это не способна! – развеселился Лай. – А что такое? – надулась я. – Хорошо же сидим. – Мы в засаде, а не на пикнике! – рявкнул Змей. Хрум, хрум, хрум. – Ина! – Это не я! – Это я, – отозвался Шин-Рен. – Время еще есть, – заступился за нас молчаливый хорог. Хрум, хрум, хрум.

    Хрум. Хрум, хрум. – Ина, ты можешь не жрать в такой момент?! – возмутился Змей. Хрум, хрум, хрум. – Нет, Змей, она на это не способна! – развеселился Лай. – А что такое? – надулась я. – Хорошо же сидим. – Мы в засаде, а не на пикнике! – рявкнул Змей. Хрум, хрум, хрум. – Ина! – Это не я! – Это я, – отозвался Шин-Рен. – Время еще есть, – заступился за нас молчаливый хорог. Хрум, хрум, хрум.

    — Змей · книга