16 цитат Евгении Монастырской для поста и дневника

Ниже 16 цитат Евгении Монастырской — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Надо удалить все смс: всю нежность, любовь, страсть. Все смешные ласковые прозвища, которыми они называли друг друга. Так лучше. Не стоит привязываться к словам. Эти слова живы где-то там; в другом измерении.

   Надо удалить все смс: всю нежность, любовь, страсть. Все смешные ласковые прозвища, которыми они называли друг друга. Так лучше. Не стоит привязываться к словам. Эти слова живы где-то там; в другом измерении.

   — Трамонтана · книга
2. «

   Больше всего ей было жаль непрожитого — их совместного будущего, которое теперь могло не случиться. Жаль тех дней, которые они могли бы пройти вместе. Тех мест, ощущений, радости и грусти, открытий, впечатлений, вкуса еды и вина, книг, фильмов, прикосновений, запахов, восходов и закатов, разных стран, крика цикад и шума морских волн, простых радостей будней и бесчисленных чашек кофе, которые они могли бы сварить друг другу утром.

   Больше всего ей было жаль непрожитого — их совместного будущего, которое теперь могло не случиться. Жаль тех дней, которые они могли бы пройти вместе. Тех мест, ощущений, радости и грусти, открытий, впечатлений, вкуса еды и вина, книг, фильмов, прикосновений, запахов, восходов и закатов, разных стран, крика цикад и шума морских волн, простых радостей будней и бесчисленных чашек кофе, которые они могли бы сварить друг другу утром.

   — Трамонтана · книга
3. «

   В каждом городе есть свой сумасшедший.

   В каждом городе есть свой сумасшедший.

   — Трамонтана · книга
4. «

   В начале уже заключен конец. Всё проходит свой цикл: зарождение, развитие, гибель.

   В начале уже заключен конец. Всё проходит свой цикл: зарождение, развитие, гибель.

   — Трамонтана · книга
5. «

   Что мы ищем в другом человеке? Утерянный рай? Ответы на свои извечные вопросы? Зачем нам этот неудобоваримый, тяжеловесный, болезненный опыт встреч-расставаний? Что делать с ним? В какую неведомую страну она унесет его, кому сможет сказать, с кем поделиться?

   Что мы ищем в другом человеке? Утерянный рай? Ответы на свои извечные вопросы? Зачем нам этот неудобоваримый, тяжеловесный, болезненный опыт встреч-расставаний? Что делать с ним? В какую неведомую страну она унесет его, кому сможет сказать, с кем поделиться?

   — Трамонтана · книга
6. «

   Я — королева пограничных состояний, и нет мне равных в искусстве раздувать из мухи — слона.

   Я — королева пограничных состояний, и нет мне равных в искусстве раздувать из мухи — слона.

   — Трамонтана · книга
7. «

   Обычно голоса людей мне не нравятся: они или слишком примитивные, или слишком тихие, блеклые, или вульгарно-режущие. Или — никакие. Много голосов никаких, когда человека невозможно запомнить по его голосу.

   Обычно голоса людей мне не нравятся: они или слишком примитивные, или слишком тихие, блеклые, или вульгарно-режущие. Или — никакие. Много голосов никаких, когда человека невозможно запомнить по его голосу.

   — Трамонтана · книга
8. «

   Между началом и концом любви будет столько встреч, столько любви и ярких чувств. Размолвок и бурных примирений. Целая жизнь! Которую стоит прожить!

   Между началом и концом любви будет столько встреч, столько любви и ярких чувств. Размолвок и бурных примирений. Целая жизнь! Которую стоит прожить!

   — Трамонтана · книга
9. «

   В голове, с каждой минутой набирая силу, начинал жужжать привычный рой воспоминаний. Обрывки прошлого — фразы, жесты, взгляды, — казались ей назойливыми наглыми мухами. <…> Подумалось: не плохо бы иметь под рукой флакон дихлофоса, дабы немилосердно давить назойливых. А еще лучше — подвесить внутри своей черепной коробки клейкую ленту. И пусть воспоминания прилипают к её смертоносной поверхности и, агонизируя, медленно умирают подергивая прозрачными крылышками, бессмысленно выпучив недоумевающие близоруких мушиные сетчатые глаза.

   В голове, с каждой минутой набирая силу, начинал жужжать привычный рой воспоминаний. Обрывки прошлого — фразы, жесты, взгляды, — казались ей назойливыми наглыми мухами. <…> Подумалось: не плохо бы иметь под рукой флакон дихлофоса, дабы немилосердно давить назойливых. А еще лучше — подвесить внутри своей черепной коробки клейкую ленту. И пусть воспоминания прилипают к её смертоносной поверхности и, агонизируя, медленно умирают подергивая прозрачными крылышками, бессмысленно выпучив недоумевающие близоруких мушиные сетчатые глаза.

   — Трамонтана · книга
10. «

    Многие так и остаются жить, замурованные в привычку.

    Многие так и остаются жить, замурованные в привычку.

    — Трамонтана · книга
11. «

    Город набух от воспоминаний, он сочится ими. Хочется выжать его как мокрую тряпку и повесить на бельевую веревку под испепеляющее — немилосердное солнце. Тогда городом можно вновь пользоваться, не содрогаясь от воспоминаний, не зажмуривая глаза, не убыстряя шаг.

    Город набух от воспоминаний, он сочится ими. Хочется выжать его как мокрую тряпку и повесить на бельевую веревку под испепеляющее — немилосердное солнце. Тогда городом можно вновь пользоваться, не содрогаясь от воспоминаний, не зажмуривая глаза, не убыстряя шаг.

    — Трамонтана · книга
12. «

    Она стряхнет с себя обноски отживших чувств, сбросит, как змея, старую блеклую кожу.

    Она стряхнет с себя обноски отживших чувств, сбросит, как змея, старую блеклую кожу.

    — Трамонтана · книга
13. «

    Я ухожу не из-за тебя, я ухожу из-за себя. Чтобы до конца не раствориться в тебе.

    Я ухожу не из-за тебя, я ухожу из-за себя. Чтобы до конца не раствориться в тебе.

    — Трамонтана · книга
14. «

    Ей необходимо проложить свежие муравьиные тропки маршрутов в её городе. Наполнить улицы свежими встречами, впечатлениями, восторгами. Поцелуями в конце концов! <…> С осторожностью нужно прокладывать маршрут; будто пробираешься по минному полю своей памяти, готовому в любой момент взорваться и разнести голову на сотни окровавленных кусков.

    Ей необходимо проложить свежие муравьиные тропки маршрутов в её городе. Наполнить улицы свежими встречами, впечатлениями, восторгами. Поцелуями в конце концов! <…> С осторожностью нужно прокладывать маршрут; будто пробираешься по минному полю своей памяти, готовому в любой момент взорваться и разнести голову на сотни окровавленных кусков.

    — Трамонтана · книга
15. «

    Что лучше? Проверенный надежный партнер-друг, пусть даже уже не слишком интересный и не желанный, чем одиночество и поиск неведомых новых отношений?

    Что лучше? Проверенный надежный партнер-друг, пусть даже уже не слишком интересный и не желанный, чем одиночество и поиск неведомых новых отношений?

    — Трамонтана · книга
16. «

    Сколько влюбленных пар бродит по берегу, пребывая в своем зачарованном сне. Все они — обречены. Когда-нибудь их агонизирующие чувства рухнут на каменные плиты. Но они не знают этого, или не хотят знать.

    Сколько влюбленных пар бродит по берегу, пребывая в своем зачарованном сне. Все они — обречены. Когда-нибудь их агонизирующие чувства рухнут на каменные плиты. Но они не знают этого, или не хотят знать.

    — Трамонтана · книга