185 цитат Фаины Раневской, которые стоит перечитать

Ниже 185 цитат Фаины Раневской — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Самая вредная работа у чиновников. Больше них вреда не приносит никто.

   Самая вредная работа у чиновников. Больше них вреда не приносит никто.

   — Муля, не нервируй меня! · книга
2. «

   Теперь, к концу моей жизни, я не играю на сцене, ненавижу актеров «игральщиков». Не выношу органически, до физического отвращения — меня тошнит от партнера «играющего роль», а не живущего тем, что ему надлежит делать в силу обстоятельств.

   Теперь, к концу моей жизни, я не играю на сцене, ненавижу актеров «игральщиков». Не выношу органически, до физического отвращения — меня тошнит от партнера «играющего роль», а не живущего тем, что ему надлежит делать в силу обстоятельств.
3. «

   Я себя чувствую, но плохо.

   Я себя чувствую, но плохо.
4. «

   Женщина в театре моет сортир. Прошу её поработать у меня, убирать квартиру. Отвечает: «Не могу, люблю искусство».

   Женщина в театре моет сортир. Прошу её поработать у меня, убирать квартиру. Отвечает: «Не могу, люблю искусство».

   — Дмитрий Щеглов · книга
5. «

   Я была вчера в театре. Актеры играли так плохо, особенно Дездемона, что когда Отелло душил её, то публика очень долго аплодировала.

   Я была вчера в театре. Актеры играли так плохо, особенно Дездемона, что когда Отелло душил её, то публика очень долго аплодировала.
6. «

   Какое наслаждение — уважать людей.

   Какое наслаждение — уважать людей.

   — Я - выкидыш Станиславского · книга
7. «

   В театре небывалый по мощности бардак, даже стыдно на старости лет в нем фигурировать.

   В театре небывалый по мощности бардак, даже стыдно на старости лет в нем фигурировать.

   — Старость - невежество Бога · книга
8. «

   Всю жизнь я страшно боюсь глупых. Особенно баб. Никогда не знаешь, как с ними разговаривать, не скатываясь на их уровень

   Всю жизнь я страшно боюсь глупых. Особенно баб. Никогда не знаешь, как с ними разговаривать, не скатываясь на их уровень
9. «

   Его внутреннее достоинство настолько внутреннее, что я его и не заметила.

   Его внутреннее достоинство настолько внутреннее, что я его и не заметила.

   — Фаина Раневская · книга
10. «

    Если человек тебе сделал зло — ты дай ему конфетку, он тебе зло — ты ему конфетку... И так до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет.

    Если человек тебе сделал зло — ты дай ему конфетку, он тебе зло — ты ему конфетку... И так до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет.
11. «

    Общественное мнение – это разновидность рабства.

    Общественное мнение – это разновидность рабства.

    — Фаина Раневская · книга
12. «

    Ничего кроме отчаянья от невозможности что-либо изменить в моей судьбе.

    Ничего кроме отчаянья от невозможности что-либо изменить в моей судьбе.
13. «

    Невоспитанность в зрелости говорит об отсутствии сердца.

    Невоспитанность в зрелости говорит об отсутствии сердца.

    — Дмитрий Щеглов · книга
14. «

    Влюблялась в Шоу. Больше всего в жизни я любила влюбляться: Качалов, Павла Леонтьевна, Бабель, Ахматова, Блок (его лично не знала), Михоэлс — прелесть человек. Екатерина Павловна Пешкова, М. Ф. Андреевна мне были симпатичны. Бывала у обеих. Макс Волошин, Марина Цветаева, чудо — Марина. Обожала Е. В. Гельцер. Мне везло на людей.

    Влюблялась в Шоу. Больше всего в жизни я любила влюбляться: Качалов, Павла Леонтьевна, Бабель, Ахматова, Блок (его лично не знала), Михоэлс — прелесть человек. Екатерина Павловна Пешкова, М. Ф. Андреевна мне были симпатичны. Бывала у обеих. Макс Волошин, Марина Цветаева, чудо — Марина. Обожала Е. В. Гельцер. Мне везло на людей.

    — Дмитрий Щеглов · книга
15. «

    В архиве Раневской осталась такая запись: «Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываю. Писать о себе плохо — не хочется. Хорошо — неприлично. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это как клоп на манишке. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания — это богатство старости».

    В архиве Раневской осталась такая запись: «Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываю. Писать о себе плохо — не хочется. Хорошо — неприлично. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это как клоп на манишке. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей. Воспоминания — это богатство старости».
16. «

    Кино — заведение босяцкое.

    Кино — заведение босяцкое.
17. «

    Меня спрашивают, почему я не пишу об Ахматовой, ведь мы дружили... Отвечаю: не пишу, потому что очень люблю её.

    Меня спрашивают, почему я не пишу об Ахматовой, ведь мы дружили... Отвечаю: не пишу, потому что очень люблю её.
18. «

    Рина Зелёная рассказывала: — В санатории Раневская сидела за столом с каким-то занудой, который всё время хаял еду. И суп холодный, и котлеты не солёные, и компот не сладкий. (Может, и вправду.) За завтраком он брезгливо говорил: «Ну что это за яйца? Смех один. Вот в детстве у моей мамочки, помню, были яйца!» — А вы не путаете её с папочкой? — осведомилась Раневская.

    Рина Зелёная рассказывала: — В санатории Раневская сидела за столом с каким-то занудой, который всё время хаял еду. И суп холодный, и котлеты не солёные, и компот не сладкий. (Может, и вправду.) За завтраком он брезгливо говорил: «Ну что это за яйца? Смех один. Вот в детстве у моей мамочки, помню, были яйца!» — А вы не путаете её с папочкой? — осведомилась Раневская.
19. «

    Первый сезон в Крыму, я играю в пьесе Сумбатова Прелестницу, соблазняющую юного красавца. Действие происходит в горах Кавказа. Я стою на горе и говорю противно-нежным голосом: «Шаги мои легче пуха, я умею скользить, как змея...» После этих слов мне удалось свалить декорацию, изображавшую гору, и больно ушибить партнера. В публике смех, партнер, стеная, угрожает оторвать мне голову.

    Первый сезон в Крыму, я играю в пьесе Сумбатова Прелестницу, соблазняющую юного красавца. Действие происходит в горах Кавказа. Я стою на горе и говорю противно-нежным голосом: «Шаги мои легче пуха, я умею скользить, как змея...» После этих слов мне удалось свалить декорацию, изображавшую гору, и больно ушибить партнера. В публике смех, партнер, стеная, угрожает оторвать мне голову.
20. «

    Женщина, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?

    Женщина, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?