Фаина Раневская: 303 высказываний о главном

Ниже 303 цитаты Фаины Раневской — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Самая вредная работа у чиновников. Больше них вреда не приносит никто.

   Самая вредная работа у чиновников. Больше них вреда не приносит никто.

   — Муля, не нервируй меня! · книга
2. «

   Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много — в Книгу о вкусной и здоровой пище.

   Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много — в Книгу о вкусной и здоровой пище.
3. «

   Как бы плохо ни играли в этом сезоне, в следующем обязательно найдется кто-нибудь, кто сыграет еще хуже.

   Как бы плохо ни играли в этом сезоне, в следующем обязательно найдется кто-нибудь, кто сыграет еще хуже.

   — Фаина Раневская · книга
4. «

   – Я столько сделала для него хорошего, но он не ценит хорошее! – Что вы, милочка, он ценит, только представление о хорошем у вас с ним разное.

   – Я столько сделала для него хорошего, но он не ценит хорошее! – Что вы, милочка, он ценит, только представление о хорошем у вас с ним разное.

   — Актриса · книга
5. «

   Раневскую спросили: «Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности: брюнетки или блондинки?» Не задумываясь, она ответила: «Седые!»

   Раневскую спросили: «Какие, по вашему мнению, женщины склонны к большей верности: брюнетки или блондинки?» Не задумываясь, она ответила: «Седые!»
6. «

   Я обязана друзьям, которые оказывают мне честь своим посещением, и глубоко благодарна друзьям, которые лишают меня этой чести.

   Я обязана друзьям, которые оказывают мне честь своим посещением, и глубоко благодарна друзьям, которые лишают меня этой чести.

   — Дмитрий Щеглов · книга
7. «

   Если женщина идет с опущенной головой — у неё есть любовник. Если женщина идет с гордо поднятой головой — у неё есть любовник. Если женщина держит голову прямо — у неё есть любовник. И вообще, если у женщины есть голова, то у неё есть любовник!

   Если женщина идет с опущенной головой — у неё есть любовник. Если женщина идет с гордо поднятой головой — у неё есть любовник. Если женщина держит голову прямо — у неё есть любовник. И вообще, если у женщины есть голова, то у неё есть любовник!
8. «

   Что за мир? Сколько идиотов вокруг, как весело от них!

   Что за мир? Сколько идиотов вокруг, как весело от них!
9. «

   — Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня ещё не целовал никто, кроме жениха. — Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь?

   — Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня ещё не целовал никто, кроме жениха. — Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь?
10. «

    Дорогие мои! Чтобы получить все это, мне нужно сыграть как минимум Чапаева!

    Дорогие мои! Чтобы получить все это, мне нужно сыграть как минимум Чапаева!

    — Фаина Раневская · книга
11. «

    Есть же такие дураки, которые завидуют «известности». Врагу не пожелаю проклятой известности. В том, что вас все знают, все узнают, есть для меня что-то глубоко оскорбляющее, завидую безмятежной жизни любой маникюрши.

    Есть же такие дураки, которые завидуют «известности». Врагу не пожелаю проклятой известности. В том, что вас все знают, все узнают, есть для меня что-то глубоко оскорбляющее, завидую безмятежной жизни любой маникюрши.

    — Дмитрий Щеглов · книга
12. «

    Раневская стояла в своей грим-уборной совершенно голая. И курила. Вдруг к ней без стука вошел директор-распорядитель театра имени Моссовета Валентин Школьников. И ошарашено замер. Фаина Георгиевна спокойно спросила: «Вас не шокирует, что я курю?»

    Раневская стояла в своей грим-уборной совершенно голая. И курила. Вдруг к ней без стука вошел директор-распорядитель театра имени Моссовета Валентин Школьников. И ошарашено замер. Фаина Георгиевна спокойно спросила: «Вас не шокирует, что я курю?»
13. «

    Однажды, услышав сказанное себе вслед: «Великая старуха», Раневская резво (насколько возможно) обернулась и поправила говорившую: – С первым согласна. Со вторым нет! Чуть подумала и вздохнула: – Впрочем, и с первым тоже… До величия мне еще играть и играть.

    Однажды, услышав сказанное себе вслед: «Великая старуха», Раневская резво (насколько возможно) обернулась и поправила говорившую: – С первым согласна. Со вторым нет! Чуть подумала и вздохнула: – Впрочем, и с первым тоже… До величия мне еще играть и играть.

    — Фаина Раневская · книга
14. «

    В Москве можно выйти на улицу одетой, как бог даст, и никто не обратит внимания. В Одессе мои ситцевые платья вызывают повальное недоумение — это обсуждают в парикмахерских, зубных амбулаториях, трамвае, частных домах. Всех огорчает моя чудовищная «скупость» — ибо в бедность никто не верит.

    В Москве можно выйти на улицу одетой, как бог даст, и никто не обратит внимания. В Одессе мои ситцевые платья вызывают повальное недоумение — это обсуждают в парикмахерских, зубных амбулаториях, трамвае, частных домах. Всех огорчает моя чудовищная «скупость» — ибо в бедность никто не верит.
15. «

    Второй час в туалете. Запор или «Войну и мир» дочитывает?

    Второй час в туалете. Запор или «Войну и мир» дочитывает?

    — Фаина Раневская · книга
16. «

    — Фаина Георгиевна, что такое любовь? Раневская подумала и сказала: — Забыла. А через секунду добавила: — Но помню, что это что-то очень приятное.

    — Фаина Георгиевна, что такое любовь? Раневская подумала и сказала: — Забыла. А через секунду добавила: — Но помню, что это что-то очень приятное.
17. «

    Мне иногда кажется, что я ещё живу только потому, что очень хочу жить. За 53 года выработалась привычка жить на свете. Сердце работает вяло и все время делает попытки перестать мне служить, но я ему приказываю: «Бейся, окаянное, и не смей останавливаться».

    Мне иногда кажется, что я ещё живу только потому, что очень хочу жить. За 53 года выработалась привычка жить на свете. Сердце работает вяло и все время делает попытки перестать мне служить, но я ему приказываю: «Бейся, окаянное, и не смей останавливаться».
18. «

    «Писать мемуары – все равно что показывать свои вставные зубы», – говорил Гейне. Я скорее дам себя распять, чем напишу книгу «Сама о себе».

    «Писать мемуары – все равно что показывать свои вставные зубы», – говорил Гейне. Я скорее дам себя распять, чем напишу книгу «Сама о себе».

    — Почему все дуры такие женщины · книга
19. «

    – Храм искусства скоро превратится в политический бордель! Завадский в ответ шипит: – Думайте над тем, что говорите, Фаина Георгиевна! Та неожиданно соглашается: – Вы правы, это просто бордель, и ему даже превращаться не нужно.

    – Храм искусства скоро превратится в политический бордель! Завадский в ответ шипит: – Думайте над тем, что говорите, Фаина Георгиевна! Та неожиданно соглашается: – Вы правы, это просто бордель, и ему даже превращаться не нужно.

    — Фаина Раневская · книга
20. «

    Ох уж эти несносные журналисты! Половина лжи, которую они распространяют обо мне, не соответствует действительности.

    Ох уж эти несносные журналисты! Половина лжи, которую они распространяют обо мне, не соответствует действительности.