13 цитат Федерико Андахази, которые цепляют

Подборка из 13 цитат Федерико Андахази: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дьявол сам выбирает души, которые хочет купить, и никогда не обратит внимания на ту, что сама униженно выставляет себя на продажу.

   Дьявол сам выбирает души, которые хочет купить, и никогда не обратит внимания на ту, что сама униженно выставляет себя на продажу.

   — Милосердные · книга
2. «

   Чем более жестоки и беспощадны будут законы, тем более жестоки и беспощадны будут преступления.

   Чем более жестоки и беспощадны будут законы, тем более жестоки и беспощадны будут преступления.

   — Кристина · книга
3. «

   В мире наподобие богатства накоплено определенное количество красоты, которая, как и все остальное, распределена несправедливо.

   В мире наподобие богатства накоплено определенное количество красоты, которая, как и все остальное, распределена несправедливо.

   — Милосердные · книга
4. «

   Здесь лежит Силъвиус, который никогда ничего не делал бесплатно. Теперь, мертвый, он в ярости, что ты читаешь это задаром.

   Здесь лежит Силъвиус, который никогда ничего не делал бесплатно. Теперь, мертвый, он в ярости, что ты читаешь это задаром.

   — Анатом · книга
5. «

   Источником его открытия было не что иное, как несчастная любовь. Он страстно желал не постижения общих законов, которые правят непонятным поведением женщин, но всего лишь места в сердце одной из них.

   Источником его открытия было не что иное, как несчастная любовь. Он страстно желал не постижения общих законов, которые правят непонятным поведением женщин, но всего лишь места в сердце одной из них.

   — Анатом · книга
6. «

   Так называемое легкое поведение... на самом деле лишь маска, за которой стоит мучительный акт отречения: отказ от любви...

   Так называемое легкое поведение... на самом деле лишь маска, за которой стоит мучительный акт отречения: отказ от любви...

   — Милосердные · книга
7. «

   Чем была «Америка» Матео Колона в такой ситуации? Ведь граница между открытием и изобретением гораздо более проницаема, чем может показаться на первый взгляд. Матео Колон — пора это сказать — открыл то, о чем порой мечтает каждый мужчина: магический ключ, открывающий сердца женщин, тайну, дающую власть над женской любовью. Обнаружил то, что с самого начала истории искали волшебники и колдуньи, шаманы и алхимики — собирая различные травы, прося милости богов или демонов, — и, наконец, то, к чему стремится каждый отвергнутый влюбленный, страдая бессонными ночами. И, разумеется, то, о чем мечтали монархи и правители хотя бы из-за стремления к всемогуществу, — средство подчинить изменчивую волю женщины. Матео Колон искал, странствовал и наконец обнаружил свою взыскиваемую «сладостную землю» — «орган, который властвует над любовью женщин». «Amor Veneris» — так нарек его анатом («Если мне дано право наречь имена открытым мною вещам…») — позволял управлять изменчивой — и всегда таинственной — женской прихотью. Да, такое открытие сулило разнообразные сложности. «С каким бедствиями столкнется христианство, если объектом греха овладеют приверженцы дьявола?» — задавались вопросом скандализованные доктора Церкви. «Что станет с доходным занятием проституцией, если любому голодранцу и уроду будет доступна самая дорогая куртизанка?» — спрашивали себя богатые владельцы роскошных венецианских борделей. Или, еще хуже, если сами дочери Евы, не дай Бог, поймут, что у них между ног — ключи от рая и ада.

   Чем была «Америка» Матео Колона в такой ситуации? Ведь граница между открытием и изобретением гораздо более проницаема, чем может показаться на первый взгляд. Матео Колон — пора это сказать — открыл то, о чем порой мечтает каждый мужчина: магический ключ, открывающий сердца женщин, тайну, дающую власть над женской любовью. Обнаружил то, что с самого начала истории искали волшебники и колдуньи, шаманы и алхимики — собирая различные травы, прося милости богов или демонов, — и, наконец, то, к чему стремится каждый отвергнутый влюбленный, страдая бессонными ночами. И, разумеется, то, о чем мечтали монархи и правители хотя бы из-за стремления к всемогуществу, — средство подчинить изменчивую волю женщины. Матео Колон искал, странствовал и наконец обнаружил свою взыскиваемую «сладостную землю» — «орган, который властвует над любовью женщин». «Amor Veneris» — так нарек его анатом («Если мне дано право наречь имена открытым мною вещам…») — позволял управлять изменчивой — и всегда таинственной — женской прихотью. Да, такое открытие сулило разнообразные сложности. «С каким бедствиями столкнется христианство, если объектом греха овладеют приверженцы дьявола?» — задавались вопросом скандализованные доктора Церкви. «Что станет с доходным занятием проституцией, если любому голодранцу и уроду будет доступна самая дорогая куртизанка?» — спрашивали себя богатые владельцы роскошных венецианских борделей. Или, еще хуже, если сами дочери Евы, не дай Бог, поймут, что у них между ног — ключи от рая и ада.

   — Анатом · книга
8. «

   Тот, у кого нет ученика, не заслуживает, чтобы его звали мастером.

   Тот, у кого нет ученика, не заслуживает, чтобы его звали мастером.

   — Фламандский секрет · книга
9. «

   Развитие народа должно быть отмечено не усовершенствованием его законов, а возможностью обходиться без них.

   Развитие народа должно быть отмечено не усовершенствованием его законов, а возможностью обходиться без них.

   — Город еретиков · книга
10. «

    Скандалы, и даже те из них, которые кажутся великими и принадлежащими вечности, так же быстротечны, как время, что отделяет один от другого, и неизбежно оказываются погребены под тоннами бумаг и затоплены реками чернил.

    Скандалы, и даже те из них, которые кажутся великими и принадлежащими вечности, так же быстротечны, как время, что отделяет один от другого, и неизбежно оказываются погребены под тоннами бумаг и затоплены реками чернил.

    — Милосердные · книга
11. «

    Нам, верным, достаточно веры, но чтобы в Истине убедились неверные, они должны постигнуть ее Разумом.

    Нам, верным, достаточно веры, но чтобы в Истине убедились неверные, они должны постигнуть ее Разумом.

    — Анатом · книга
12. «

    Она подумала, что бог никогда не принимал сторону слабых, или беззащитных, или беспомощных.

    Она подумала, что бог никогда не принимал сторону слабых, или беззащитных, или беспомощных.

    — Кристина · книга
13. «

    Легче заменить одну нравственную систему другой, чем лишить кого-либо нравственности.

    Легче заменить одну нравственную систему другой, чем лишить кого-либо нравственности.

    — Анатом · книга