Федерико Андахази: 14 высказываний о главном

Подборка из 14 цитат Федерико Андахази: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Скандалы, и даже те из них, которые кажутся великими и принадлежащими вечности, так же быстротечны, как время, что отделяет один от другого, и неизбежно оказываются погребены под тоннами бумаг и затоплены реками чернил.

   Скандалы, и даже те из них, которые кажутся великими и принадлежащими вечности, так же быстротечны, как время, что отделяет один от другого, и неизбежно оказываются погребены под тоннами бумаг и затоплены реками чернил.

   — Милосердные · книга
2. «

   Сегодня люди признают себя атеистами с той же легкостью, с какой высказывают гастрономические предпочтения!

   Сегодня люди признают себя атеистами с той же легкостью, с какой высказывают гастрономические предпочтения!

   — Анатом · книга
3. «

   Маркиз показал себя добрым человеком, склонным к сочувствию и состраданию. Он помог двоюродному брату советом, ободряющими словами и верой, что же касается денег, не дал ни флорина.

   Маркиз показал себя добрым человеком, склонным к сочувствию и состраданию. Он помог двоюродному брату советом, ободряющими словами и верой, что же касается денег, не дал ни флорина.

   — Анатом · книга
4. «

   Чем более жестоки и беспощадны будут законы, тем более жестоки и беспощадны будут преступления.

   Чем более жестоки и беспощадны будут законы, тем более жестоки и беспощадны будут преступления.

   — Кристина · книга
5. «

   Развитие народа должно быть отмечено не усовершенствованием его законов, а возможностью обходиться без них.

   Развитие народа должно быть отмечено не усовершенствованием его законов, а возможностью обходиться без них.

   — Город еретиков · книга
6. «

   Мы — пища для червей.

   Мы — пища для червей.

   — Анатом · книга
7. «

   Чем была «Америка» Матео Колона в такой ситуации? Ведь граница между открытием и изобретением гораздо более проницаема, чем может показаться на первый взгляд. Матео Колон — пора это сказать — открыл то, о чем порой мечтает каждый мужчина: магический ключ, открывающий сердца женщин, тайну, дающую власть над женской любовью. Обнаружил то, что с самого начала истории искали волшебники и колдуньи, шаманы и алхимики — собирая различные травы, прося милости богов или демонов, — и, наконец, то, к чему стремится каждый отвергнутый влюбленный, страдая бессонными ночами. И, разумеется, то, о чем мечтали монархи и правители хотя бы из-за стремления к всемогуществу, — средство подчинить изменчивую волю женщины. Матео Колон искал, странствовал и наконец обнаружил свою взыскиваемую «сладостную землю» — «орган, который властвует над любовью женщин». «Amor Veneris» — так нарек его анатом («Если мне дано право наречь имена открытым мною вещам…») — позволял управлять изменчивой — и всегда таинственной — женской прихотью. Да, такое открытие сулило разнообразные сложности. «С каким бедствиями столкнется христианство, если объектом греха овладеют приверженцы дьявола?» — задавались вопросом скандализованные доктора Церкви. «Что станет с доходным занятием проституцией, если любому голодранцу и уроду будет доступна самая дорогая куртизанка?» — спрашивали себя богатые владельцы роскошных венецианских борделей. Или, еще хуже, если сами дочери Евы, не дай Бог, поймут, что у них между ног — ключи от рая и ада.

   Чем была «Америка» Матео Колона в такой ситуации? Ведь граница между открытием и изобретением гораздо более проницаема, чем может показаться на первый взгляд. Матео Колон — пора это сказать — открыл то, о чем порой мечтает каждый мужчина: магический ключ, открывающий сердца женщин, тайну, дающую власть над женской любовью. Обнаружил то, что с самого начала истории искали волшебники и колдуньи, шаманы и алхимики — собирая различные травы, прося милости богов или демонов, — и, наконец, то, к чему стремится каждый отвергнутый влюбленный, страдая бессонными ночами. И, разумеется, то, о чем мечтали монархи и правители хотя бы из-за стремления к всемогуществу, — средство подчинить изменчивую волю женщины. Матео Колон искал, странствовал и наконец обнаружил свою взыскиваемую «сладостную землю» — «орган, который властвует над любовью женщин». «Amor Veneris» — так нарек его анатом («Если мне дано право наречь имена открытым мною вещам…») — позволял управлять изменчивой — и всегда таинственной — женской прихотью. Да, такое открытие сулило разнообразные сложности. «С каким бедствиями столкнется христианство, если объектом греха овладеют приверженцы дьявола?» — задавались вопросом скандализованные доктора Церкви. «Что станет с доходным занятием проституцией, если любому голодранцу и уроду будет доступна самая дорогая куртизанка?» — спрашивали себя богатые владельцы роскошных венецианских борделей. Или, еще хуже, если сами дочери Евы, не дай Бог, поймут, что у них между ног — ключи от рая и ада.

   — Анатом · книга
8. «

   Правила являются изобретением искусственным и призваны укротить природу, но когда последняя восстаёт против собственных законов, они неожиданно становятся бессильными.

   Правила являются изобретением искусственным и призваны укротить природу, но когда последняя восстаёт против собственных законов, они неожиданно становятся бессильными.

   — Милосердные · книга
9. «

   Тот, у кого нет ученика, не заслуживает, чтобы его звали мастером.

   Тот, у кого нет ученика, не заслуживает, чтобы его звали мастером.

   — Фламандский секрет · книга
10. «

    Призвание всей его жизни состояло в том, чтобы подозревать.

    Призвание всей его жизни состояло в том, чтобы подозревать.

    — Фламандский секрет · книга
11. «

    Развратить труднее, чем воспитать.

    Развратить труднее, чем воспитать.

    — Анатом · книга
12. «

    Она подумала, что бог никогда не принимал сторону слабых, или беззащитных, или беспомощных.

    Она подумала, что бог никогда не принимал сторону слабых, или беззащитных, или беспомощных.

    — Кристина · книга
13. «

    В мире наподобие богатства накоплено определенное количество красоты, которая, как и все остальное, распределена несправедливо.

    В мире наподобие богатства накоплено определенное количество красоты, которая, как и все остальное, распределена несправедливо.

    — Милосердные · книга
14. «

    Дьявол сам выбирает души, которые хочет купить, и никогда не обратит внимания на ту, что сама униженно выставляет себя на продажу.

    Дьявол сам выбирает души, которые хочет купить, и никогда не обратит внимания на ту, что сама униженно выставляет себя на продажу.

    — Милосердные · книга