35 цитат Федерико Гарсиы Лорка: красивые цитаты, которые цепляют

Ниже 35 цитат Федерико Гарсиы Лорка: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если надежда погаснет и начнется непониманье, то какой же факел на свете осветит земные блужданья?

   Если надежда погаснет и начнется непониманье, то какой же факел на свете осветит земные блужданья?

   — Федерико Гарсиа Лорка
2. «

   Есть в дожде откровенье — потаённая нежность и старинная сладость примеренной дремоты, пробуждается с ним безыскусная песня, и трепещет душа усыплённой природы.

   Есть в дожде откровенье — потаённая нежность и старинная сладость примеренной дремоты, пробуждается с ним безыскусная песня, и трепещет душа усыплённой природы.

   — Федерико Гарсиа Лорка
3. «

   Ведь за маской Любви всегда прячется Смерть!

   Ведь за маской Любви всегда прячется Смерть!

   — Федерико Гарсиа Лорка · книга
4. «

   Кинжал острым лезвием в сердце войдет, как входит плуг в выжженный луг. Нет, не вонзайся мне в сердце, нет.

   Кинжал острым лезвием в сердце войдет, как входит плуг в выжженный луг. Нет, не вонзайся мне в сердце, нет.

   — Федерико Гарсиа Лорка
5. «

   Луна плывет по реке. В безветрии звезды теплятся. Срезая речную рябь, она на волне колеблется. А молодая ветвь её приняла за зеркальце.

   Луна плывет по реке. В безветрии звезды теплятся. Срезая речную рябь, она на волне колеблется. А молодая ветвь её приняла за зеркальце.

   — Федерико Гарсиа Лорка
6. «

   Я чувствую, как в жилах у меня, расплавив сердце раскаленной страстью, струится ток багряного огня. Так погаси же, женщина, пожар. Ведь если в нём всё выгорит дотла, одна зола взойдет на пепелище, одна зола…

   Я чувствую, как в жилах у меня, расплавив сердце раскаленной страстью, струится ток багряного огня. Так погаси же, женщина, пожар. Ведь если в нём всё выгорит дотла, одна зола взойдет на пепелище, одна зола…

   — Федерико Гарсиа Лорка
7. «

   Есть горы — под небосводом они завидуют водам, и как отраженье неба придумали звёзды снега. И есть иные горы, но та же у них тоска. и горы в тоске по крыльям придумали облака.

   Есть горы — под небосводом они завидуют водам, и как отраженье неба придумали звёзды снега. И есть иные горы, но та же у них тоска. и горы в тоске по крыльям придумали облака.

   — Федерико Гарсиа Лорка
8. «

   Непонятная путаница закоптившихся звезд расставляет сети моим почти увядшим иллюзиям.

   Непонятная путаница закоптившихся звезд расставляет сети моим почти увядшим иллюзиям.

   — Федерико Гарсиа Лорка
9. «

   Под водою строки плывут чередою. Гребень воды качает россыпи звёзд и чаек. Сна не тревожит ветер гулом гитарной деки. Только тростник и помнит то, что уносят реки.

   Под водою строки плывут чередою. Гребень воды качает россыпи звёзд и чаек. Сна не тревожит ветер гулом гитарной деки. Только тростник и помнит то, что уносят реки.

   — Федерико Гарсиа Лорка
10. «

    Медленно день уходит поступью матадора и плавным плащом заката обводит моря и долы.

    Медленно день уходит поступью матадора и плавным плащом заката обводит моря и долы.

    — Федерико Гарсиа Лорка
11. «

    Потёмки моей души Отступают перед зарёю азбук, Перед туманом книг И сказанных слов.

    Потёмки моей души Отступают перед зарёю азбук, Перед туманом книг И сказанных слов.

    — Федерико Гарсиа Лорка
12. «

    Тому, кто слывет мужчиной, нескромничать не пристало. И я повторять не стану слова, что она шептала. В песчинках и поцелуях она ушла на рассвете. Кинжалы трефовых лилий вдогонку рубили ветер. Я вел себя так, как должно, - цыган до смертного часа. Я дал ей ларец на память и больше не стал встречаться, запомнив обман той ночи в туманах речной долины, - она ведь была замужней, а мне клялась, что невинна.

    Тому, кто слывет мужчиной, нескромничать не пристало. И я повторять не стану слова, что она шептала. В песчинках и поцелуях она ушла на рассвете. Кинжалы трефовых лилий вдогонку рубили ветер. Я вел себя так, как должно, - цыган до смертного часа. Я дал ей ларец на память и больше не стал встречаться, запомнив обман той ночи в туманах речной долины, - она ведь была замужней, а мне клялась, что невинна.

    — Федерико Гарсиа Лорка
13. «

    Девушки в скверах «прощай» вслед мне, потупя взгляд, шепчут. «Прощай» мне вслед колокола говорят. Стоя в обнимку, деревья в сумраке тают. А я, плача, слоняюсь по улице, нелеп, безутешен, пьян печалью де Бержерака и Дон–Кихота, избавитель, спешу на зов бесконечного–невозможного, маятника часов.

    Девушки в скверах «прощай» вслед мне, потупя взгляд, шепчут. «Прощай» мне вслед колокола говорят. Стоя в обнимку, деревья в сумраке тают. А я, плача, слоняюсь по улице, нелеп, безутешен, пьян печалью де Бержерака и Дон–Кихота, избавитель, спешу на зов бесконечного–невозможного, маятника часов.

    — Федерико Гарсиа Лорка
14. «

    Я пришел к черте, за которой прекращается ностальгия, за которой слезы становятся белоснежными, как алебастр.

    Я пришел к черте, за которой прекращается ностальгия, за которой слезы становятся белоснежными, как алебастр.

    — Федерико Гарсиа Лорка
15. «

    В окно постучала полночь, и стук ее был беззвучен.

    В окно постучала полночь, и стук ее был беззвучен.

    — Федерико Гарсиа Лорка
16. «

    Девушка с веера, с веером смуглым, идет над рекою мостиком круглым. <...> Девушка с веера, с веером смуглым, ищет мужчину, чтоб стал ей супругом.

    Девушка с веера, с веером смуглым, идет над рекою мостиком круглым. <...> Девушка с веера, с веером смуглым, ищет мужчину, чтоб стал ей супругом.

    — Федерико Гарсиа Лорка
17. «

    Любовь моя, цвет зелёный. Зелёного ветра всплески. Далёкий парусник в море, далёкий конь в перелеске. Ночами, по грудь в тумане, она у перил сидела - серебряный иней взгляда и зелень волос и тела. Любовь моя, цвет зелёный. Лишь месяц цыганский выйдет, весь мир с неё глаз не сводит - и только она не видит.

    Любовь моя, цвет зелёный. Зелёного ветра всплески. Далёкий парусник в море, далёкий конь в перелеске. Ночами, по грудь в тумане, она у перил сидела - серебряный иней взгляда и зелень волос и тела. Любовь моя, цвет зелёный. Лишь месяц цыганский выйдет, весь мир с неё глаз не сводит - и только она не видит.

    — Федерико Гарсиа Лорка
18. «

    Луна, чесночная долька, тускнея от смертной боли, роняла желтые кудри на желтые колокольни. По улицам кралась полночь, стучась у закрытых ставней, а следом за ней собаки гнались стоголосой стаей.

    Луна, чесночная долька, тускнея от смертной боли, роняла желтые кудри на желтые колокольни. По улицам кралась полночь, стучась у закрытых ставней, а следом за ней собаки гнались стоголосой стаей.

    — Федерико Гарсиа Лорка
19. «

    Наша музыка, душа нашей души, те певчие русла, по которым уходит из сердца наша боль.

    Наша музыка, душа нашей души, те певчие русла, по которым уходит из сердца наша боль.

    — Федерико Гарсиа Лорка
20. «

    И тополя уходят - но след их озёрный светел.

    И тополя уходят - но след их озёрный светел.

    — Федерико Гарсиа Лорка