42 мыслей Федерико Гарсиы Лорка: красивые цитаты без воды

Ниже 42 цитаты Федерико Гарсиы Лорка: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Потёмки моей души Отступают перед зарёю азбук, Перед туманом книг И сказанных слов.

   Потёмки моей души Отступают перед зарёю азбук, Перед туманом книг И сказанных слов.

   — Федерико Гарсиа Лорка
2. «

   Самая печальная радость — быть поэтом. Все остальное не в счет. Даже смерть.

   Самая печальная радость — быть поэтом. Все остальное не в счет. Даже смерть.

   — Федерико Гарсиа Лорка
3. «

   Если надежда погаснет и начнется непониманье, то какой же факел на свете осветит земные блужданья?

   Если надежда погаснет и начнется непониманье, то какой же факел на свете осветит земные блужданья?

   — Федерико Гарсиа Лорка
4. «

   Наша музыка, душа нашей души, те певчие русла, по которым уходит из сердца наша боль.

   Наша музыка, душа нашей души, те певчие русла, по которым уходит из сердца наша боль.

   — Федерико Гарсиа Лорка
5. «

   Всё дрожит ещё голос, одинокая ветка, от минувшего горя и вчерашнего ветра.

   Всё дрожит ещё голос, одинокая ветка, от минувшего горя и вчерашнего ветра.

   — Федерико Гарсиа Лорка
6. «

   Как сиро все и устало! Два конских ока огромных и два зрачка моих малых ни в даль земную не смотрят, ни в те края, где на челнах уплывший сон поднимает тринадцать вымпелов черных.

   Как сиро все и устало! Два конских ока огромных и два зрачка моих малых ни в даль земную не смотрят, ни в те края, где на челнах уплывший сон поднимает тринадцать вымпелов черных.

   — Федерико Гарсиа Лорка
7. «

   Есть горы — под небосводом они завидуют водам, и как отраженье неба придумали звёзды снега. И есть иные горы, но та же у них тоска. и горы в тоске по крыльям придумали облака.

   Есть горы — под небосводом они завидуют водам, и как отраженье неба придумали звёзды снега. И есть иные горы, но та же у них тоска. и горы в тоске по крыльям придумали облака.

   — Федерико Гарсиа Лорка
8. «

   Дождик идет в Сантьяго, сердце любовью полно. Белой камелией в небе светится солнца пятно.

   Дождик идет в Сантьяго, сердце любовью полно. Белой камелией в небе светится солнца пятно.

   — Федерико Гарсиа Лорка
9. «

   Мы карусель привяжем меж звезд хрустальных, это тюльпан, скажем, из стран дальных. Пятнистые наши лошадки на пантер похожи. Как апельсины сладки луна в желтой коже!

   Мы карусель привяжем меж звезд хрустальных, это тюльпан, скажем, из стран дальных. Пятнистые наши лошадки на пантер похожи. Как апельсины сладки луна в желтой коже!

   — Федерико Гарсиа Лорка
10. «

    Луна плывет по реке. В безветрии звезды теплятся. Срезая речную рябь, она на волне колеблется. А молодая ветвь её приняла за зеркальце.

    Луна плывет по реке. В безветрии звезды теплятся. Срезая речную рябь, она на волне колеблется. А молодая ветвь её приняла за зеркальце.

    — Федерико Гарсиа Лорка
11. «

    Есть в дожде откровенье — потаённая нежность и старинная сладость примеренной дремоты, пробуждается с ним безыскусная песня, и трепещет душа усыплённой природы.

    Есть в дожде откровенье — потаённая нежность и старинная сладость примеренной дремоты, пробуждается с ним безыскусная песня, и трепещет душа усыплённой природы.

    — Федерико Гарсиа Лорка
12. «

    Разве моя молодость и красота не стоят всех сокровищ мира?

    Разве моя молодость и красота не стоят всех сокровищ мира?

    — Федерико Гарсиа Лорка · книга
13. «

    Да, я бежала с другим, бежала! (С тоской.) Ты бы тоже бежала. Я сгорала на огне, вся душа у меня в язвах и ранах, а твой сын был для меня струйкой воды — я ждала от него детей, успокоения, целебной силы. Но тот был тёмной рекой, осенённой ветвями, волновавшей меня шуршаньем камышей и глухим рокотом волн. И я пошла за твоим сыном — ведь он был холодным ручейком, — а тот посылал мне вслед стаи птиц, и они мешали мне идти и веяли холодом на мои раны, веяли холодом на бедную иссохшую женщину, девушку, обласканную огнем. Я не хотела, пойми! Я не хотела, я не хотела! Я стремилась к твоему сыну, и я его не обманывала, но рука того подхватила меня, как шквал. И он подхватил бы меня рано или поздно, даже если б я состарилась и все дети твоего сына вцепились мне в волосы!

    Да, я бежала с другим, бежала! (С тоской.) Ты бы тоже бежала. Я сгорала на огне, вся душа у меня в язвах и ранах, а твой сын был для меня струйкой воды — я ждала от него детей, успокоения, целебной силы. Но тот был тёмной рекой, осенённой ветвями, волновавшей меня шуршаньем камышей и глухим рокотом волн. И я пошла за твоим сыном — ведь он был холодным ручейком, — а тот посылал мне вслед стаи птиц, и они мешали мне идти и веяли холодом на мои раны, веяли холодом на бедную иссохшую женщину, девушку, обласканную огнем. Я не хотела, пойми! Я не хотела, я не хотела! Я стремилась к твоему сыну, и я его не обманывала, но рука того подхватила меня, как шквал. И он подхватил бы меня рано или поздно, даже если б я состарилась и все дети твоего сына вцепились мне в волосы!

    — Федерико Гарсиа Лорка · книга
14. «

    Стихотворная книга это мёртвая осень; стихи — это чёрные листья на белой земле,

    Стихотворная книга это мёртвая осень; стихи — это чёрные листья на белой земле,

    — Федерико Гарсиа Лорка
15. «

    Я чувствую, как в жилах у меня, расплавив сердце раскаленной страстью, струится ток багряного огня. Так погаси же, женщина, пожар. Ведь если в нём всё выгорит дотла, одна зола взойдет на пепелище, одна зола…

    Я чувствую, как в жилах у меня, расплавив сердце раскаленной страстью, струится ток багряного огня. Так погаси же, женщина, пожар. Ведь если в нём всё выгорит дотла, одна зола взойдет на пепелище, одна зола…

    — Федерико Гарсиа Лорка
16. «

    Кинжал острым лезвием в сердце войдет, как входит плуг в выжженный луг. Нет, не вонзайся мне в сердце, нет.

    Кинжал острым лезвием в сердце войдет, как входит плуг в выжженный луг. Нет, не вонзайся мне в сердце, нет.

    — Федерико Гарсиа Лорка
17. «

    И тополя уходят - но след их озёрный светел.

    И тополя уходят - но след их озёрный светел.

    — Федерико Гарсиа Лорка
18. «

    В глубинах зелёного неба зелёной звезды мерцанье. Как быть, чтоб любовь не погибла? И что с нею станет?

    В глубинах зелёного неба зелёной звезды мерцанье. Как быть, чтоб любовь не погибла? И что с нею станет?

    — Федерико Гарсиа Лорка
19. «

    Я люблю тебя, люблю безумно, с книгой мертвой и с улыбкой грустной, в башне ожиданья темно-синей и в пещере смутных, душных лилий, на постели моря, в лунной нише, на балу, что снится черепахе.

    Я люблю тебя, люблю безумно, с книгой мертвой и с улыбкой грустной, в башне ожиданья темно-синей и в пещере смутных, душных лилий, на постели моря, в лунной нише, на балу, что снится черепахе.

    — Федерико Гарсиа Лорка
20. «

    Неустанно гитара плачет, как вода по каналам — плачет, как ветра над снегами — плачет, не моли её о молчанье! Так плачет закат о рассвете, так плачет стрела без цели, так песок раскалённый плачет о прохладной красе камелий. Так прощается с жизнью птица под угрозой змеиного жала. О гитара, бедная жертва пяти проворных кинжалов!

    Неустанно гитара плачет, как вода по каналам — плачет, как ветра над снегами — плачет, не моли её о молчанье! Так плачет закат о рассвете, так плачет стрела без цели, так песок раскалённый плачет о прохладной красе камелий. Так прощается с жизнью птица под угрозой змеиного жала. О гитара, бедная жертва пяти проворных кинжалов!

    — Федерико Гарсиа Лорка