48 цитат Федерико Гарсиы Лорка: красивые цитаты: от иронии до философии

Ниже 48 цитат Федерико Гарсиы Лорка: красивые цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Дождик идет в Сантьяго, сердце любовью полно. Белой камелией в небе светится солнца пятно.

   Дождик идет в Сантьяго, сердце любовью полно. Белой камелией в небе светится солнца пятно.

   — Федерико Гарсиа Лорка
2. «

   И тополя уходят - но след их озёрный светел.

   И тополя уходят - но след их озёрный светел.

   — Федерико Гарсиа Лорка
3. «

   Я чувствую, как в жилах у меня, расплавив сердце раскаленной страстью, струится ток багряного огня. Так погаси же, женщина, пожар. Ведь если в нём всё выгорит дотла, одна зола взойдет на пепелище, одна зола…

   Я чувствую, как в жилах у меня, расплавив сердце раскаленной страстью, струится ток багряного огня. Так погаси же, женщина, пожар. Ведь если в нём всё выгорит дотла, одна зола взойдет на пепелище, одна зола…

   — Федерико Гарсиа Лорка
4. «

   Костер долину вечера венчает рогами разъяренного оленя. Равнины улеглись. И только ветер по ним еще гарцует в отдаленье.

   Костер долину вечера венчает рогами разъяренного оленя. Равнины улеглись. И только ветер по ним еще гарцует в отдаленье.

   — Федерико Гарсиа Лорка
5. «

   Этот вальс, этот вальс, полный смерти, мольбы и вина, где шелками играет волна.

   Этот вальс, этот вальс, полный смерти, мольбы и вина, где шелками играет волна.

   — Федерико Гарсиа Лорка
6. «

   Август! Уже закончился поединок мёда и дыни. Ах, солнце – красная косточка у вечера в сердцевине.

   Август! Уже закончился поединок мёда и дыни. Ах, солнце – красная косточка у вечера в сердцевине.

   — Федерико Гарсиа Лорка
7. «

   Непонятная путаница закоптившихся звезд расставляет сети моим почти увядшим иллюзиям.

   Непонятная путаница закоптившихся звезд расставляет сети моим почти увядшим иллюзиям.

   — Федерико Гарсиа Лорка
8. «

   Ведь за маской Любви всегда прячется Смерть!

   Ведь за маской Любви всегда прячется Смерть!

   — Федерико Гарсиа Лорка · книга
9. «

   Без глаз моих ты, бедная душа, не разглядишь, как хороша луна. Без губ моих тебе, моя душа, не знать ни поцелуя, ни вина. Без сердца моего и ты мертва. К чему вся глубина твоих зеркал, когда умрут слова?

   Без глаз моих ты, бедная душа, не разглядишь, как хороша луна. Без губ моих тебе, моя душа, не знать ни поцелуя, ни вина. Без сердца моего и ты мертва. К чему вся глубина твоих зеркал, когда умрут слова?

   — Федерико Гарсиа Лорка
10. «

    Луна, чесночная долька, тускнея от смертной боли, роняла желтые кудри на желтые колокольни. По улицам кралась полночь, стучась у закрытых ставней, а следом за ней собаки гнались стоголосой стаей.

    Луна, чесночная долька, тускнея от смертной боли, роняла желтые кудри на желтые колокольни. По улицам кралась полночь, стучась у закрытых ставней, а следом за ней собаки гнались стоголосой стаей.

    — Федерико Гарсиа Лорка
11. «

    Высокий и узкобедрый, стройней тростников лагуны, идет он, кутая тенью глаза и грустные губы; поют горячие вены серебряною струною, а кожа в ночи мерцает, как яблоки под луною.

    Высокий и узкобедрый, стройней тростников лагуны, идет он, кутая тенью глаза и грустные губы; поют горячие вены серебряною струною, а кожа в ночи мерцает, как яблоки под луною.

    — Федерико Гарсиа Лорка
12. «

    В окно постучала полночь, и стук ее был беззвучен.

    В окно постучала полночь, и стук ее был беззвучен.

    — Федерико Гарсиа Лорка
13. «

    Другой арабский поэт создал элегию на смерть своей возлюбленной, и кажется, будто её спел простолюдин из Андалузии: «На могилу любимой моей утешиться звали меня друзья, но я им ответил: «Разве есть у неё могила, кроме моей груди?»

    Другой арабский поэт создал элегию на смерть своей возлюбленной, и кажется, будто её спел простолюдин из Андалузии: «На могилу любимой моей утешиться звали меня друзья, но я им ответил: «Разве есть у неё могила, кроме моей груди?»

    — Федерико Гарсиа Лорка · книга
14. «

    Плачут за окнами три соловьиных пары. И вторит мужскому вздоху открытая грудь гитары.

    Плачут за окнами три соловьиных пары. И вторит мужскому вздоху открытая грудь гитары.

    — Федерико Гарсиа Лорка
15. «

    Под водою строки плывут чередою. Гребень воды качает россыпи звёзд и чаек. Сна не тревожит ветер гулом гитарной деки. Только тростник и помнит то, что уносят реки.

    Под водою строки плывут чередою. Гребень воды качает россыпи звёзд и чаек. Сна не тревожит ветер гулом гитарной деки. Только тростник и помнит то, что уносят реки.

    — Федерико Гарсиа Лорка
16. «

    Стоит только начать разглядывать на ладони живую букашку или смотреть на вечернее море, вглядываясь в каждую волну, как всё исчезает — и образ, который в сердце, и рана. Но я люблю и хочу любить, любить так же, как она, и поэтому я могу пять лет ждать той ночи, когда все огни погаснут, а её косы обовьют мои руки.

    Стоит только начать разглядывать на ладони живую букашку или смотреть на вечернее море, вглядываясь в каждую волну, как всё исчезает — и образ, который в сердце, и рана. Но я люблю и хочу любить, любить так же, как она, и поэтому я могу пять лет ждать той ночи, когда все огни погаснут, а её косы обовьют мои руки.

    — Федерико Гарсиа Лорка · книга
17. «

    Медленно день уходит поступью матадора и плавным плащом заката обводит моря и долы.

    Медленно день уходит поступью матадора и плавным плащом заката обводит моря и долы.

    — Федерико Гарсиа Лорка
18. «

    — Если ты услышишь: плачет горький олеандр сквозь тишину, что ты сделаешь, любовь моя? — Вздохну.

    — Если ты услышишь: плачет горький олеандр сквозь тишину, что ты сделаешь, любовь моя? — Вздохну.

    — Федерико Гарсиа Лорка
19. «

    Я пришел, Лусия Мартинес, створки губ твоих вскрыть губами, расчесать зубцами рассвета волос твоих черное пламя.

    Я пришел, Лусия Мартинес, створки губ твоих вскрыть губами, расчесать зубцами рассвета волос твоих черное пламя.

    — Федерико Гарсиа Лорка
20. «

    Стихотворная книга это мёртвая осень; стихи — это чёрные листья на белой земле,

    Стихотворная книга это мёртвая осень; стихи — это чёрные листья на белой земле,

    — Федерико Гарсиа Лорка