19 фраз Федерико Моччиы, которые запоминаются

Ниже 19 цитат Федерико Моччиы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Наслаждайся счастьем до изнеможения или, по крайней мере, не отталкивай его. Я знаю, это звучит слишком красиво, но любовь — это страсть, наваждение, это человек, без которого ты не можешь жить, я говорю тебе: брось все, найди того, кого ты будешь любить до безумия, и кто тебя будет любить так же. Как его найти? Очень просто: забудь о разуме и слушай свое сердце. Потому что в жизни нет смысла, если в ней этого нет. Отправиться в путь и не влюбиться по уши — это все равно, что не жить. Но надо стараться, потому что если ты не попытался, считай, что ты и не жил…

   Наслаждайся счастьем до изнеможения или, по крайней мере, не отталкивай его. Я знаю, это звучит слишком красиво, но любовь — это страсть, наваждение, это человек, без которого ты не можешь жить, я говорю тебе: брось все, найди того, кого ты будешь любить до безумия, и кто тебя будет любить так же. Как его найти? Очень просто: забудь о разуме и слушай свое сердце. Потому что в жизни нет смысла, если в ней этого нет. Отправиться в путь и не влюбиться по уши — это все равно, что не жить. Но надо стараться, потому что если ты не попытался, считай, что ты и не жил…

   — Три метра над небом. Я хочу тебя · книга
2. «

   Если ты действительно любишь человека, нужно думать о том, чтобы ему было хорошо, о том, что его делает по-настоящему счастливым. Ты не должна быть эгоисткой…

   Если ты действительно любишь человека, нужно думать о том, чтобы ему было хорошо, о том, что его делает по-настоящему счастливым. Ты не должна быть эгоисткой…

   — Три метра над небом. Я хочу тебя · книга
3. «

   А может, потому, что мы всегда думаем, будто наша боль — единственная и неповторимая, как и все, что происходит с нами. Никто не может любить, как я, никто не страдает, как я. Вот эта боль — «ты не поймёшь, ведь тебе не больно».

   А может, потому, что мы всегда думаем, будто наша боль — единственная и неповторимая, как и все, что происходит с нами. Никто не может любить, как я, никто не страдает, как я. Вот эта боль — «ты не поймёшь, ведь тебе не больно».

   — Три метра над небом · книга
4. «

   Улыбка у него чудная, но мало кому удавалось её увидеть.

   Улыбка у него чудная, но мало кому удавалось её увидеть.

   — Три метра над небом · книга
5. «

   Она едет в школу, а он не ложился с прошлой ночи. День как день. Но на светофоре они останавливаются бок о бок. И день уже не будет похож на другие.

   Она едет в школу, а он не ложился с прошлой ночи. День как день. Но на светофоре они останавливаются бок о бок. И день уже не будет похож на другие.

   — Три метра над небом · книга
6. «

   — Что ты? — Мне страшно. — Почему? — Я боюсь, что больше никогда не буду так счастлива...

   — Что ты? — Мне страшно. — Почему? — Я боюсь, что больше никогда не буду так счастлива...

   — Барбара «Баби» Алькасар · книга
7. «

   Волна совсем стирает сердечко на песке. Но ничто уже не сотрет этих минут из их памяти.

   Волна совсем стирает сердечко на песке. Но ничто уже не сотрет этих минут из их памяти.

   — Три метра над небом · книга
8. «

   «Мне не о чем беспокоиться, и я его больше не увижу». Она не знает, как ошибается. В обоих случаях.

   «Мне не о чем беспокоиться, и я его больше не увижу». Она не знает, как ошибается. В обоих случаях.

   — Барбара «Баби» Алькасар · книга
9. «

   Хрен его знает, почему, но мои мечты никогда не сбываются.

   Хрен его знает, почему, но мои мечты никогда не сбываются.

   — Стэп · книга
10. «

    Никогда не знаешь, когда на тебя нахлынут воспоминания. Они приходят неожиданно, просто так, без всякого предупреждения, не спросив разрешения. И никогда не знаешь, когда они уйдут. Единственное, что ты знаешь, это то, что они, чёрт возьми, когда-нибудь всплывут снова. Обычно это длится несколько мгновений. Теперь я знаю, что делать. Нельзя зацикливаться на них слишком долго. Как только воспоминания пришли, нужно быстро от них отмахнуться, и сделать это сразу, без сожаления, без уступок, не раздувая в них огонь, не погружаясь в них. Не доставляя себе боль.

    Никогда не знаешь, когда на тебя нахлынут воспоминания. Они приходят неожиданно, просто так, без всякого предупреждения, не спросив разрешения. И никогда не знаешь, когда они уйдут. Единственное, что ты знаешь, это то, что они, чёрт возьми, когда-нибудь всплывут снова. Обычно это длится несколько мгновений. Теперь я знаю, что делать. Нельзя зацикливаться на них слишком долго. Как только воспоминания пришли, нужно быстро от них отмахнуться, и сделать это сразу, без сожаления, без уступок, не раздувая в них огонь, не погружаясь в них. Не доставляя себе боль.

    — Степ · книга
11. «

    Вы не умеете оправдывать, вы не умеете прощать. Вы умеете только судить! Вы решаете за своих детей, как им жить, придумываете им жизнь! И даже знать не хотите, что мы об этом думаем! Для вас жизнь — это как игра в карты, все, что кажется вам непонятным — просто ненужная карта, которую надо сбросить. Вы не знаете, что с ней делать, она жжет вам руки.

    Вы не умеете оправдывать, вы не умеете прощать. Вы умеете только судить! Вы решаете за своих детей, как им жить, придумываете им жизнь! И даже знать не хотите, что мы об этом думаем! Для вас жизнь — это как игра в карты, все, что кажется вам непонятным — просто ненужная карта, которую надо сбросить. Вы не знаете, что с ней делать, она жжет вам руки.

    — Барбара «Баби» Алькасар · книга
12. «

    Тот, кто использует слишком много прилагательных, обычно хочет оправдать свой неправильный выбор.

    Тот, кто использует слишком много прилагательных, обычно хочет оправдать свой неправильный выбор.

    — Степ · книга
13. «

    — Ну почему ты всегда такой душный? Ты не думаешь, что бывают просто влюбленные? Знаешь, такое случается. — Конечно, в сказках, почти во всех, так ведь? — Во всех! — Ты их, наверное, хорошо знаешь. — Да. И я решила прожить свою жизнь как в сказке. Которая ещё пока не написана. Я сама придумываю каждый шаг, каждое мгновение, я сама пишу свою сказку.

    — Ну почему ты всегда такой душный? Ты не думаешь, что бывают просто влюбленные? Знаешь, такое случается. — Конечно, в сказках, почти во всех, так ведь? — Во всех! — Ты их, наверное, хорошо знаешь. — Да. И я решила прожить свою жизнь как в сказке. Которая ещё пока не написана. Я сама придумываю каждый шаг, каждое мгновение, я сама пишу свою сказку.

    — Джин · книга
14. «

    В дружбе, как и в любви, не думаешь о деньгах.

    В дружбе, как и в любви, не думаешь о деньгах.

    — Три метра над небом. Я хочу тебя · книга
15. «

    Мой отец сравнивает жизнь общества с воронкой. Сначала мы свободно двигаемся в широкой части, ни о чем не думая, без особых обязанностей, не рассуждая, но потом, когда нас заносит в воронку, в более узкую ее часть, тогда надо двигаться только в одном направлении, стенки давят на нас, а назад дороги нет, и ты толкаешься среди других, и они толкаются, и надо ждать своей очереди, все по порядку!

    Мой отец сравнивает жизнь общества с воронкой. Сначала мы свободно двигаемся в широкой части, ни о чем не думая, без особых обязанностей, не рассуждая, но потом, когда нас заносит в воронку, в более узкую ее часть, тогда надо двигаться только в одном направлении, стенки давят на нас, а назад дороги нет, и ты толкаешься среди других, и они толкаются, и надо ждать своей очереди, все по порядку!

    — Три метра над небом. Я хочу тебя · книга
16. «

    А за всякой революцией непременно стоит женщина.

    А за всякой революцией непременно стоит женщина.

    — Раффаэлла Джервази · книга
17. «

    Рано или поздно то, что ты старательно отбрасываешь, все равно настигает тебя. Самые глупые вещи, которые остаются в твоем прошлом, когда ты был влюблен, вспоминаются тебе как самые прекрасные. Потому что по своей простоте они не сравнимы ни с чем. И мне хочется кричать. В этой тишине, которая рождает боль, одну лишь боль. Ну хватит. Перестань. Разложи снова все по полочкам. Вот так. Теперь закрой. На два оборота. На самом дне души, там, за углом. В том саду. Там несколько цветков, немного тени и еще — боль. Умоляю, оставь все там, в потайном месте, так тебе не будет больно, и никто это не увидит. И ты не сможешь увидеть.

    Рано или поздно то, что ты старательно отбрасываешь, все равно настигает тебя. Самые глупые вещи, которые остаются в твоем прошлом, когда ты был влюблен, вспоминаются тебе как самые прекрасные. Потому что по своей простоте они не сравнимы ни с чем. И мне хочется кричать. В этой тишине, которая рождает боль, одну лишь боль. Ну хватит. Перестань. Разложи снова все по полочкам. Вот так. Теперь закрой. На два оборота. На самом дне души, там, за углом. В том саду. Там несколько цветков, немного тени и еще — боль. Умоляю, оставь все там, в потайном месте, так тебе не будет больно, и никто это не увидит. И ты не сможешь увидеть.

    — Три метра над небом. Я хочу тебя · книга
18. «

    — А мне нравится ссориться. — Я заметил. — Но мне нравится и мириться. Даже больше нравится. Но сейчас, не знаю, почему, но я не могу тебя простить. — Потому что не знаешь, что выбрать. Тебе и хочется, и колется. Как всегда! Как у всех женщин. — Вот эти «все женщины» меня больше всего и бесят.

    — А мне нравится ссориться. — Я заметил. — Но мне нравится и мириться. Даже больше нравится. Но сейчас, не знаю, почему, но я не могу тебя простить. — Потому что не знаешь, что выбрать. Тебе и хочется, и колется. Как всегда! Как у всех женщин. — Вот эти «все женщины» меня больше всего и бесят.

    — Три метра над небом · книга
19. «

    Когда любовь проходит, можно найти всё, что угодно, кроме объяснения.

    Когда любовь проходит, можно найти всё, что угодно, кроме объяснения.

    — Стэп · книга