43 цитаты Феликса Кривина для тех, кто любит думать

Ниже 43 цитаты Феликса Кривина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Автору очень хочется, чтобы ему поверили. Автор думает, что читателя тронет это желание.

   Автору очень хочется, чтобы ему поверили. Автор думает, что читателя тронет это желание.

   — Аверченко · книга
2. «

   Мир поэзии не тесен, но в кутузке очень тесно.

   Мир поэзии не тесен, но в кутузке очень тесно.

   — Леонид Трефолев · книга
3. «

   Раньше были слова такого типа. Соратник, например. Сотрапезник. Но как-то незаметно эти слова устарели. Вместо сотрапезника появился собутыльник, вместо соратника — в лучшем случае сотрудник, а в худшем — соучастник.

   Раньше были слова такого типа. Соратник, например. Сотрапезник. Но как-то незаметно эти слова устарели. Вместо сотрапезника появился собутыльник, вместо соратника — в лучшем случае сотрудник, а в худшем — соучастник.

   — Упрагор, или Сказание о Калашникове · книга
4. «

   Лев одряхлел. И всякий мелкий сброд Ему грубит и правду-матку рубит. Как ошибался он на этот счет! Ведь думал он — его и вправду любят.

   Лев одряхлел. И всякий мелкий сброд Ему грубит и правду-матку рубит. Как ошибался он на этот счет! Ведь думал он — его и вправду любят.
5. «

   Говорят, всё зависит от окружения. Мол, какое у нас окружение, такими мы и вырастаем. Но не всегда это так. Вот у дырки, например, окружение может быть золотым, может быть бриллиантовым, а она все равно пустое место.

   Говорят, всё зависит от окружения. Мол, какое у нас окружение, такими мы и вырастаем. Но не всегда это так. Вот у дырки, например, окружение может быть золотым, может быть бриллиантовым, а она все равно пустое место.

   — Хвост павлина · книга
6. «

   Шутка — любимица общества и держится в нем легко и непринужденно, а правда — что слон в посудной лавке: куда ни повернется, всюду что-то летит.

   Шутка — любимица общества и держится в нем легко и непринужденно, а правда — что слон в посудной лавке: куда ни повернется, всюду что-то летит.

   — Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX и начала XX века · книга
7. «

   — Плакали? От меня ничего не скроется... Я психолог. Не нужно плакать. От этого нет ни выгоды, ни удовольствия. — Вам бы все выгода и удовольствие. — Обязательно. Вся жизнь соткана из этого.

   — Плакали? От меня ничего не скроется... Я психолог. Не нужно плакать. От этого нет ни выгоды, ни удовольствия. — Вам бы все выгода и удовольствие. — Обязательно. Вся жизнь соткана из этого.

   — Макс · книга
8. «

   — Дело не в Гамлете. Дело в окружающих. Гамлет — их мечта. Фантазия. Бред. Галлюцинация! Они наделали мерзостей — им представляется Гамлет! Как возмездие! Надо играть их! Танцы. Пир! А где-то там на заднем фоне через все это сквозит как их бред, как кошмар, — Гамлет. — Я думаю, тут можно будет датского дога пустить? — Собаку? Корову можно будет пустить на кладбище! Забытое кладбище! Забытые Йорики!

   — Дело не в Гамлете. Дело в окружающих. Гамлет — их мечта. Фантазия. Бред. Галлюцинация! Они наделали мерзостей — им представляется Гамлет! Как возмездие! Надо играть их! Танцы. Пир! А где-то там на заднем фоне через все это сквозит как их бред, как кошмар, — Гамлет. — Я думаю, тут можно будет датского дога пустить? — Собаку? Корову можно будет пустить на кладбище! Забытое кладбище! Забытые Йорики!

   — режиссер Крэг · книга
9. «

   Ты никого не тронь — и тебя никто не тронет!

   Ты никого не тронь — и тебя никто не тронет!

   — Вяленая вобла · книга
10. «

    Вещи бывают великими и малыми не токмо по воле судьбы и обстоятельств, но также по понятиям каждого.

    Вещи бывают великими и малыми не токмо по воле судьбы и обстоятельств, но также по понятиям каждого.

    — Козьма Прутков · книга
11. «

    Полюса для того и существуют — для соединения. Что стоит радость без грусти, вера без сомнения, сила без доброты?

    Полюса для того и существуют — для соединения. Что стоит радость без грусти, вера без сомнения, сила без доброты?

    — Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX и начала XX века · книга
12. «

    Научная карьера.

    Научная карьера.

    — Вокруг капусты · книга
13. «

    Не растравляй раны ближнего; страждущему предлагай бальзам.

    Не растравляй раны ближнего; страждущему предлагай бальзам.

    — Козьма Прутков · книга
14. «

    Ревность.

    Ревность.

    — Вокруг капусты · книга
15. «

    Не в русских нравах смех. Русский молитву любит. Вот в этаком духе и пишите. О доблестях пишите, военных и гражданских, внушайте печатным словом страх и повиновение, любовь к отчизне, о необходимости военной службы и об умеренности в спиртных напитках также... Ну, наконец, я понимаю, для более образованных читателей возможны разные этакие любовные описания, этакие романы... Отчего нет? Развлечение для усталого от службы духа, а ежели талантливо написана вещь, то даже способствует, склоняя к брачной жизни, увеличению народонаселения, следовательно, государственных доходов.

    Не в русских нравах смех. Русский молитву любит. Вот в этаком духе и пишите. О доблестях пишите, военных и гражданских, внушайте печатным словом страх и повиновение, любовь к отчизне, о необходимости военной службы и об умеренности в спиртных напитках также... Ну, наконец, я понимаю, для более образованных читателей возможны разные этакие любовные описания, этакие романы... Отчего нет? Развлечение для усталого от службы духа, а ежели талантливо написана вещь, то даже способствует, склоняя к брачной жизни, увеличению народонаселения, следовательно, государственных доходов.

    — Околоточный надзиратель · книга
16. «

    Мы, наверно, были ровесники, но я еще был ребенком, а он уже успел стать большим. У него была нелегкая жизнь, поэтому он стал большим, а я со своей легкой пока оставался маленьким. Жизнь верблюда засохла на нем ссадинами и комьями грязи и застыла печалью в его глазах. Он что-то жевал и жевал, словно боялся проглотить, зная, что больше жевать будет нечего. Он не обрадовался нашей встрече так, как обрадовался я. Видно, жизнь еще не научила его радоваться. А меня научила. Я стоял перед ним, дрожа от восторга, и говорил: — Ой ты мой верблюдик! Ой ты мой маленький! Он не был маленьким, и это было ему известно. — Красивенький мой! Он знал, что он не красивенький. И пока я говорил ему эти приятные слова, он равнодушно жевал, словно собирая там, во рту, достойные слова для ответа. Потом он их выплюнул. Конечно, жизнь не научила его хорошим манерам, но если плевать в глаза каждому, кто хвалит тебя в глаза... Пусть несправедливо, но все же хвалит, а не ругает в глаза... Больше я ничего не скажу. Чтоб не получилось, что в глаза я его хвалил, а за глаза говорю о нем разные гадости.

    Мы, наверно, были ровесники, но я еще был ребенком, а он уже успел стать большим. У него была нелегкая жизнь, поэтому он стал большим, а я со своей легкой пока оставался маленьким. Жизнь верблюда засохла на нем ссадинами и комьями грязи и застыла печалью в его глазах. Он что-то жевал и жевал, словно боялся проглотить, зная, что больше жевать будет нечего. Он не обрадовался нашей встрече так, как обрадовался я. Видно, жизнь еще не научила его радоваться. А меня научила. Я стоял перед ним, дрожа от восторга, и говорил: — Ой ты мой верблюдик! Ой ты мой маленький! Он не был маленьким, и это было ему известно. — Красивенький мой! Он знал, что он не красивенький. И пока я говорил ему эти приятные слова, он равнодушно жевал, словно собирая там, во рту, достойные слова для ответа. Потом он их выплюнул. Конечно, жизнь не научила его хорошим манерам, но если плевать в глаза каждому, кто хвалит тебя в глаза... Пусть несправедливо, но все же хвалит, а не ругает в глаза... Больше я ничего не скажу. Чтоб не получилось, что в глаза я его хвалил, а за глаза говорю о нем разные гадости.

    — Притчи о жизни · книга
17. «

    А за Русь святую я и в ус не дую: Все снесет, все стерпит добрая старуха! Горе унесется к небу легче пуха.

    А за Русь святую я и в ус не дую: Все снесет, все стерпит добрая старуха! Горе унесется к небу легче пуха.

    — Леонид Трефолев · книга
18. «

    Ширма.

    Ширма.

    — Вокруг капусты · книга
19. «

    Всякая мысль получает особую прелесть, если она родилась в хорошенькой головке.

    Всякая мысль получает особую прелесть, если она родилась в хорошенькой головке.

    — Редактор · книга
20. «

    Ни с одним из физических недостатков люди так неохотно мирятся, как с толщиной.

    Ни с одним из физических недостатков люди так неохотно мирятся, как с толщиной.

    — А. С. Бухов · книга