66 цитат-размышлений Феликса Кривина

Ниже 66 цитат Феликса Кривина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Теперь шутам везде привет За их бесценный дар Шутить, хоть в шутках смысла нет... — Молчи ж, озлобленный поэт! Займет твой пост на много лет Общественный фигляр...

   Теперь шутам везде привет За их бесценный дар Шутить, хоть в шутках смысла нет... — Молчи ж, озлобленный поэт! Займет твой пост на много лет Общественный фигляр...

   — Д. Д. Минаев · книга
2. «

   Шутка наряжает правду в фантастические одежды, будто они явились на маскарад. Жизнь действительно нередко похожа на маскарад: пороки разгуливают в масках добродетелей — вот и приходится правде, чтобы их развенчать, самой надеть маску... Точнее сказку...

   Шутка наряжает правду в фантастические одежды, будто они явились на маскарад. Жизнь действительно нередко похожа на маскарад: пороки разгуливают в масках добродетелей — вот и приходится правде, чтобы их развенчать, самой надеть маску... Точнее сказку...

   — Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX и начала XX века · книга
3. «

   Я запомнил небо над Снигиревкой в обрамлении четырех стен, похожее на картину, на которой изображение все время меняется, а тема остается прежней: немецкие самолеты. Маленькая станция Снигиревка. Я даже не заметил, были ли там другие дома. Я запомнил всего один дом, вернее, развалины одного дома. И небо в развалинах. Когда смотришь на небо из развалин, кажется, что оно тоже в развалинах. Разрушено и перечеркнуто крестами вражеских самолетов. Я стою под стеной и смотрю на квадрат неба в развалинах. В одно и то же место дважды не попадают, поэтому при бомбежке лучше всего прятаться в развалинах. А если бомба промахнется? Если она, летя мимо, как ей положено, промахнется и вторично сюда попадет? Я теснее прижимаюсь к развалинам. Эти стены мне чужие, но я прижимаюсь к ним, как к родным. Больше, чем к родным: к родным стенам я так не прижимался. Когда в тебя попадают, не целясь, а, наоборот, промахиваясь, это не только больно, это унизительно. Целились в кого-то, а попали в тебя. Попали, даже не удостоив тебя вниманием. Сколько людей пострадало оттого, что в них попадали, промахнувшись в других. А может, и не было этих других, может, это сказано для смягчения удара. Промахи считаются извинительными. Может, и эту бомбу, которая меня уничтожит, тоже когда-нибудь извинят. Кресты бомбардировщиков проходят над вами, равнодушно сбрасывая свой груз. Кресты истребителей пикируют, расстреливая нас из пулеметов. Как будто с нами играют в крестики-нолики: они в небе крестики, а мы нолики на земле. Всякий раз, когда меня заставляют почувствовать себя ноликом на земле, я вспоминаю небо над Снигиревкой.

   Я запомнил небо над Снигиревкой в обрамлении четырех стен, похожее на картину, на которой изображение все время меняется, а тема остается прежней: немецкие самолеты. Маленькая станция Снигиревка. Я даже не заметил, были ли там другие дома. Я запомнил всего один дом, вернее, развалины одного дома. И небо в развалинах. Когда смотришь на небо из развалин, кажется, что оно тоже в развалинах. Разрушено и перечеркнуто крестами вражеских самолетов. Я стою под стеной и смотрю на квадрат неба в развалинах. В одно и то же место дважды не попадают, поэтому при бомбежке лучше всего прятаться в развалинах. А если бомба промахнется? Если она, летя мимо, как ей положено, промахнется и вторично сюда попадет? Я теснее прижимаюсь к развалинам. Эти стены мне чужие, но я прижимаюсь к ним, как к родным. Больше, чем к родным: к родным стенам я так не прижимался. Когда в тебя попадают, не целясь, а, наоборот, промахиваясь, это не только больно, это унизительно. Целились в кого-то, а попали в тебя. Попали, даже не удостоив тебя вниманием. Сколько людей пострадало оттого, что в них попадали, промахнувшись в других. А может, и не было этих других, может, это сказано для смягчения удара. Промахи считаются извинительными. Может, и эту бомбу, которая меня уничтожит, тоже когда-нибудь извинят. Кресты бомбардировщиков проходят над вами, равнодушно сбрасывая свой груз. Кресты истребителей пикируют, расстреливая нас из пулеметов. Как будто с нами играют в крестики-нолики: они в небе крестики, а мы нолики на земле. Всякий раз, когда меня заставляют почувствовать себя ноликом на земле, я вспоминаю небо над Снигиревкой.

   — Притчи о жизни · книга
4. «

   Вещи бывают великими и малыми не токмо по воле судьбы и обстоятельств, но также по понятиям каждого.

   Вещи бывают великими и малыми не токмо по воле судьбы и обстоятельств, но также по понятиям каждого.

   — Козьма Прутков · книга
5. «

   Градусник.

   Градусник.

   — Вокруг капусты · книга
6. «

   А газетчик рад, потому для него обман — прямая выгода. Истина-то не всякому достается — поди добивайся! — пожалуй, за нее и десятью копеечками со строчки не отбояришься! То ли дело обман! Знай пиши да обманывай. Пять копеек со строчки — целые вороха обманов со всех сторон тебе нанесут!

   А газетчик рад, потому для него обман — прямая выгода. Истина-то не всякому достается — поди добивайся! — пожалуй, за нее и десятью копеечками со строчки не отбояришься! То ли дело обман! Знай пиши да обманывай. Пять копеек со строчки — целые вороха обманов со всех сторон тебе нанесут!

   — Салтыков-Щедрин · книга
7. «

   Я вот только одного не понимаю. Почему собака всегда на задних лапках служит, а кошка не умеет?

   Я вот только одного не понимаю. Почему собака всегда на задних лапках служит, а кошка не умеет?

   — поручик · книга
8. «

   Мой черный карлик целовал мне ножки, Он был всегда так ловок и так мил!.. Мои браслетки, кольца, серьги, брошки Он убирал и в сундучке хранил.

   Мой черный карлик целовал мне ножки, Он был всегда так ловок и так мил!.. Мои браслетки, кольца, серьги, брошки Он убирал и в сундучке хранил.

   — Женщина · книга
9. «

   Подумай о последствиях!

   Подумай о последствиях!

   — Вяленая вобла · книга
10. «

    Близкий близкому волк.

    Близкий близкому волк.

    — А. С. Бухов · книга
11. «

    Песня в воздухе несется, Рассыпаясь, замирая, С песней легче сердце бьется, Песня — это звуки рая.

    Песня в воздухе несется, Рассыпаясь, замирая, С песней легче сердце бьется, Песня — это звуки рая.

    — Леонид Трефолев · книга
12. «

    Он легко достигал вершины и всякий раз испытывал страх, поскольку любая вершина соседствует с пропастью.

    Он легко достигал вершины и всякий раз испытывал страх, поскольку любая вершина соседствует с пропастью.

    — Упрагор, или Сказание о Калашникове · книга
13. «

    Природа так устроена: вершины неотделимы от бездн. И с вершины некуда — только в бездну.

    Природа так устроена: вершины неотделимы от бездн. И с вершины некуда — только в бездну.

    — Упрагор, или Сказание о Калашникове · книга
14. «

    Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.

    Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.

    — Козьма Прутков · книга
15. «

    Главная задача художника — это заставить читателя пережить все, что переживал автор, создавая свое произведение!

    Главная задача художника — это заставить читателя пережить все, что переживал автор, создавая свое произведение!

    — Модернистов · книга
16. «

    Картина даёт оценку живой природе: — Всё это, конечно, ничего — и фон, и перспектива. Но ведь нужно же знать какие-то рамки!

    Картина даёт оценку живой природе: — Всё это, конечно, ничего — и фон, и перспектива. Но ведь нужно же знать какие-то рамки!

    — Полусказки · книга
17. «

    — Я думаю, не выпустить ли дога. Для обозначения, что действие происходит в Дании? — Дога? Нет. Может идти пьеса Шекспира. Играть — Сальвини. Но если на сцене появится собака и замахает хвостом, публика забудет и про Шекспира, и про Сальвини и будет смотреть на собачий хвост. Пред собачьим хвостом никакой Шекспир не устоит.

    — Я думаю, не выпустить ли дога. Для обозначения, что действие происходит в Дании? — Дога? Нет. Может идти пьеса Шекспира. Играть — Сальвини. Но если на сцене появится собака и замахает хвостом, публика забудет и про Шекспира, и про Сальвини и будет смотреть на собачий хвост. Пред собачьим хвостом никакой Шекспир не устоит.

    — Станиславский · книга
18. «

    Мудреное нынче время! Такое мудреное, что и невинный за виноватого как раз сойдет!

    Мудреное нынче время! Такое мудреное, что и невинный за виноватого как раз сойдет!

    — Вяленая вобла · книга
19. «

    Шутка — любимица общества и держится в нем легко и непринужденно, а правда — что слон в посудной лавке: куда ни повернется, всюду что-то летит.

    Шутка — любимица общества и держится в нем легко и непринужденно, а правда — что слон в посудной лавке: куда ни повернется, всюду что-то летит.

    — Мелочи жизни. Русская сатира и юмор второй половины XIX и начала XX века · книга
20. «

    И при железных дорогах лучше сохранить двуколку.

    И при железных дорогах лучше сохранить двуколку.

    — Козьма Прутков · книга